Дезире - Зелинко Анна-Мария - Страница 70

— Тебе приготовлена комната. Я думаю, все уже спят. Иди ко мне, я отнесу тебя, никто не увидит.

— Но я не могу подняться, а так устала…

Жан-Батист наклонился надо мной.

— Если ты хочешь спать здесь, я останусь в кресле у бюро. Мне еще нужно много читать.

— Нет, ты ранен и должен отдыхать.

Жан-Батист присел на кровать.

— Расстегни мне платье и сними ботинки. Я не могу пошевелиться.

— Знаешь, я думаю, что шведские офицеры выступят на заседании Сейма и постараются сделать так, чтобы их король отрекся от престола. Тогда королем будет его дядя…

— Тоже Густав?

— Нет, Карл. Это будет Карл номер тринадцать. Он бездетен и, говорят, дряхл. Почему на тебе три юбки, моя дорогая?

— Потому что все время шел дождь и было очень холодно в карете. Бедный Мернер, бездетен и дряхл…

— Да нет, это не Мернер, это Карл тринадцатый, король Швеции.

— Если я сожмусь в совсем маленький комочек и подвинусь на край кровати, то мне кажется, здесь и тебе хватит места. Мы могли бы попробовать…

— Да, давай попробуем, девчурка…

Я проснулась ночью. Я лежала на руке Жана-Батиста.

— Тебе неудобно, моя маленькая?

— Мне очень хорошо… Почему ты не спишь, Жан-Батист?

— Я не устал. И так много мыслей кружится в голове. Но тебе нужно спать, дорогая.

— Стокгольм стоит на озере Мелар. А по Мелару плывут зеленые льдины, — прошептала я.

— Откуда ты это знаешь?

— Неважно, откуда я знаю. Я знаю одного человека, которого зовут Персон. Прижми меня крепче, Жан-Батист, чтобы я чувствовала, что я действительно с тобой. Иначе я буду думать, что вижу это во сне…

В Париж я вернулась лишь осенью.

Жан-Батист со своими офицерами уехал в Гамбург. Это было началом его руководства ганзейскими городами. Он хотел побывать в Дании и проверить укрепления, обращенные в сторону Швеции.

На обратном пути не было уже такой ужасной спешки. Грелки были всегда горячие, слабое осеннее солнце посылало свои лучи в окна моей кареты, по сторонам дороги лежали неубранные поля. Больше мы не видели трупов лошадей и видели очень мало могил. Дождь сравнял их, а ветер повалил кресты. Можно было забыть, что проезжаешь по полям недавних сражений. Можно было бы забыть о сотнях убитых… Но я не могла забыть!

На одной из остановок полковник принес старый номер «Монитора». Мы узнали, что самый младший брат Наполеона, этот негодник Жером, который объелся на свадьбе Жюли и его рвало, что этот самый Жером тоже стал королем. Император объединил некоторые княжества Германии и создал королевство Вестфалия. Кроме того, император заставил немецкую принцессу из очень старинной знати выйти замуж за короля Вестфалии Жерома I двадцати трех лет. Катрин Вюртембергская стала невесткой моей Жюли. Интересно, вспоминает ли Жером ту американку, мисс Петерсон, с которой он развелся, послушный приказу Наполеона?

— Мари, самый младший брат императора стал королем…

— Теперь, если никто его не будет сдерживать, он будет все время болеть поносом. Ведь он так жаден до еды! — меланхолично заметила Мари.

Полковник посмотрел на нее со страхом. Уже не однажды он слышал подобные сентенции. Я выбросила «Монитор» в окно, и листок полетел, гонимый ветром, по прежим полям сражений.

Глава 24

В нашем новом доме, улица Анжу. Июль 1809

Меня разбудил звон колоколов. Пылинки танцевали в луче солнца, пробравшемся сквозь щели в шторе. Было жарко, хотя еще и очень рано. Я откинула одеяло, скрестила руки над головой и предалась размышлениям.

Парижские колокола… Может быть, сегодня день рождения кого-нибудь из многочисленной семьи Бонапартов? Ведь Наполеон короновал всю свою родню! Хотя Жозеф уже не король Неаполитанский…

Жюли уже давно на пути в Мадрид, так как Жозеф теперь король Испании. Правда, Жюли находится в пути уже несколько месяцев, так как испанцы не желают даже слышать о Жозефе. Они собрали войско из недовольных, разбили отдельные гарнизоны императора и торжественно заняли Мадрид. Императору пришлось послать в Испанию новые войска, чтобы освободить народ Жозефа от этих сумасшедших патриотов.

Вместо Жозефа теперь Мюрат — король Неаполя. Конечно не Мюрат, а Каролина — сестра Наполеона, так как одновременно Мюрат и маршал, и постоянно находится где-то со своими войсками. Но Каролина не очень-то занимается своим королевством. Она постоянно гостит у сестры Элизы в Тоскане.

Младшая сестра Наполеона — Элиза, королева Тосканская, все толстеет и толстеет, а в настоящее время целиком поглощена любовной интригой с придворным музыкантом, неким Паганини.

Жюли мне рассказывала об этом, когда была в Париже проездом из Неаполя. Она жила у меня некоторое время, пока шились ее туалеты у Роя. Разумеется, платья были красные разных оттенков, согласно желанию Жозефа.

Колокола…

Кто же из Бонапартов празднует сегодня свой день рождения?

Не Жером. Не король Жером… Не Эжен Богарнэ, вице-король Италии. Скромный молодой человек изменился после женитьбы. Наполеон женил его на дочери короля Баварии, и теперь Эжен иногда даже осмеливается открывать рот в обществе. Но, кажется, он счастлив…

Колокола… Я различаю даже голос Нотр-Дам…

Когда день рождения короля Луи? Он доживет до глубокой старости, несмотря на свои воображаемые болезни. В основном его мучает только плоскостопие, а так он вполне здоров. Наполеон с ним возился больше, чем со всеми остальными родственниками. Сначала он послал его в армию, затем сделал своим адъютантом, потом женил его на своей падчерице Гортенс и, наконец, посадил его на трон в Голландии. Как называются эти голландские повстанцы, которые бунтуют против короля Луи и его солдат? Саботеры, саботажники?.. Да, саботеры! Потому что они носят сабо — деревянные башмаки, такие же, как наши марсельские рыбаки. Они ненавидят Луи и не понимают, что Луи просто не мог ослушаться своего родного брата. Луи закрывает глаза на все, что творится в его стране, даже если это во вред императору. Действительно, Луи — первый саботер против Наполеона. Наполеон мог хотя бы позволить ему жену по вкусу…

С кем я говорила о Луи совсем недавно?.. Да, с Полетт, конечно! Единственная из Бонапартов, которая не интересуется политикой, а занята только своими любовниками и всяческими удовольствиями. На ее рождение колокола не звонят.

Ни на рождение Люсьена. Люсьен до сих пор в опале. Однако Наполеон предложил ему корону Испании; взамен он должен был развестись со своей рыженькой женой. Люсьен отказался и хотел уехать в Америку со своей семьей. Но судно, на котором он бежал из Франции, было задержано англичанами, и теперь Люсьен живет в Англии, как «иностранный» пленник. За ним надзор, но он свободен… Он написал об этом в письме м-м Летиции, которое попало ей контрабандой. А ведь это Люсьен, тот Люсьен, который помог Наполеону стать консулом, якобы спасая французскую Республику.

Люсьен — этот идеалист с голубыми глазами! Нет, колокола звонят не в его честь…

Дверь приоткрылась.

— Я подумала, что колокола тебя разбудили. Я прикажу принести завтрак, — сказала Мари.

— Почему звонят колокола, Мари?

— Почему они звонят? Император одержал еще одну победу!

— Где? Когда? Есть ли что-нибудь в газетах?

— Я пришлю тебе завтрак и твою лектрису, — сказала Мари. Потом решила: — Нет, сначала завтрак, а потом барышню, которая тебе читает.

Это постоянный пунктик для веселья Мари. Придворные дамы держат при себе бедных девушек из хороших фамилий, чтобы они читали вслух газеты и романы. Однако я люблю читать сама, лежа в постели. Император требует, чтобы мы имели лектрис, как будто нам по восемьдесят лет. А мне ведь всего двадцать восемь…

Иветт принесла шоколад. Она открыла шторы, солнце и аромат цветов ворвались в комнату.

— Иветт, — спросила я между двумя глотками шоколада, — о какой нашей новой победе говорят?

— Под Ваграмом, княгиня. Пятого и шестого июля.

— Позови мадемуазель и Оскара.