Дезире - Зелинко Анна-Мария - Страница 81

После завтрака или обеда, не знаю, как и назвать, я встала. Иветт вошла с реверансом, и я сказала: «Уйдите!» Потом я надела свое самое простое платье и села к туалету.

Дезидерия, наследная принцесса Швеции, в прошлом дочь торговца шелками в Марселе, жена бывшего французского генерала. Все, что мне дорого и привычно, кажется уже «бывшим».

Через два месяца мне минет тридцать лет. Видно ли это по моему лицу? Мое лицо кругло и гладко. Даже очень кругло! Я не буду больше есть взбитые сливки! Очень мелкие складочки вокруг глаз… Я думаю, это признак того, что я люблю посмеяться. Я растянула рот и изобразила улыбку. Складочки углубились. «Дезидерия, — повторила я, смеясь. — Дезидерия!» Какое ужасное имя. Я не знаю мою свекровь, но говорят, что свекрови — это неразрешимые проблемы. Я даже не знаю ни как ее зовут, ни почему шведы избрали именно Жана-Батиста наследным принцем.

Я открыла шторы и выглянула в сад.

— Вы целитесь как раз в мамины розы, господин граф! — кричал Оскар.

— Ваше королевское высочество должны поймать мяч! — кричал молодой Браге. — Внимание! Бросаю!

Браге быстро кинул мяч. Оскар подпрыгнул и поймал. Да, поймал.

— Как вы думаете, смогу ли я выиграть сражение, как мой папа? — кричал Оскар, прыгая по лужайке.

— Кидайте мяч сильнее, — командовал Браге. Мяч, кинутый Оскаром, ударил Браге в грудь. Он тоже поймал.

— Ваше высочество кидает сильно, — констатировал он одобрительно, возвращая мяч.

Мяч упал посреди моих желтых роз, крупных осенних роз, усталых и уже отцветавших. Я знаю каждую из них и люблю их.

— Мама очень рассердится, — Оскар, со страхом взглянув на мои окна.

Вдруг он заметил меня.

— Мама, ты наконец проснулась?

Молодой граф Браге поклонился.

— Я хочу поговорить с вами, граф Браге. Вы свободны?

— Мы разбили окно в столовой, Ваше высочество, — заявил он мне.

— Надеюсь, что шведское государство возьмет на себя возмещение убытков, — сказала я, смеясь.

Граф Браге щелкнул каблуками.

— Я почтительнейше докладываю, что шведское государство почти совсем несостоятельно.

— Вы думаете, я в этом сомневаюсь? — сказала я невольно. — Подождите, я спущусь в сад.

В саду я уселась на маленькую скамейку между молодым графом и Оскаром, под фруктовыми деревьями, рядом с подстриженными шпалерами кустов. Вялое осеннее солнце ласкало меня. Оскар спросил:

— Не можешь ли ты поговорить с графом позднее? Мы как раз разыгрываем очень хорошую партию?

Я покачала головой.

— Нет. Я хочу, чтобы и ты послушал.

Из дома до нас доносились мужские голоса. Голос Жана-Батиста был громче всех. Он что-то решительно говорил.

— Фельдмаршал фон Эссен и члены его посольства отправляются сегодня в Швецию, чтобы передать ответ Его королевского высочества, — сказал граф Браге. — Мернер останется. Его королевское высочество сделал его своим личным адъютантом. Конечно, мы уже отправили в Стокгольм курьера.

Я одобрительно кивнула. Я мучительно искала пути, с которых могла бы начать свои вопросы. Не найдя ничего подходящего, я «выстрелила в упор».

— Скажите мне откровенно, прошу вас, дорогой граф, как могло случиться, что Швеция предложила корону моему мужу?

— Его величество, король Карл XIII, не имеет детей, а в нашей стране уже давно знают и ценят административные способности и дарования Его высочества.

Я перебила:

— Мне рассказывали, что вы изгнали одного короля, потому что считали его сумасшедшим. Он действительно был сумасшедшим?

Граф Браге перевел взгляд на сухой листок персика, запутавшийся в подстриженных кустах роз:

— Мы так думали.

— Почему?

— Его отец — король Густав III был очень… да, очень странный. Он хотел возвратить Швеции ее былую славу и напал на Россию. Знать и все офицеры были против. И чтобы показать знати, что король может единолично решать, быть миру или войне, он обратился к… да, он обратился к низшим классам, и…

— К кому он обратился?

— К низшему сословию, ремесленникам, крестьянам, одним словом, к людям не дворянского звания.

— Он обратился к людям не дворянского звания, и что случилось?

— Так вот: третье и четвертое сословие в Сейме — духовенство, горожане, рабочие — согласились с ним, возложили большие надежды на него, и король начал кампанию против России. Однако Швеция имела огромные долги и не могла оплачивать военные расходы. Тогда аристократия решила вмешаться и…

Граф Браге оживился.

— И потом произошло событие… На костюмированном балу короля окружили черные маски, и кто-то выстрелил в него. Смертельно раненый, он был поддержан фельдмаршалом фон Эссеном, — Браге на мгновение прислушался к доносящимся до нас из дома голосам. — Да, верный Эссен поддерживал его. После его смерти его брат, наш нынешний король, принял регентство. Когда молодой король Густав IV достиг возраста, он был коронован. И оказалось, увы, что он сумасшедший…

— Это тот король, который вообразил, что он оружие Божие для уничтожения императора Франции?

Граф Браге утвердительно кивнул, слегка покусывая мертвый листок персика.

— Почему он не отомстил за своего отца? — спросил Оскар.

— Какой бы сумасшедший он ни был, он знал, что он не может мстить своей знати, — прошептал граф Браге задумчиво.

— Рассказывайте дальше эту историю, от которой по коже бегут мурашки, — попросила я.

Он посмотрел на меня так, как будто я сказала что-то очень хорошее. «История, от которой по коже бегут мурашки»… Но я не смеялась, и он продолжал:

— Густав IV прочел в Библии между строк, будто он должен стереть с лица земли Францию, революционную Францию, конечно. Тогда он объединился с врагами Франции. После того, как царь заключил соглашение с Наполеоном, он, конечно, стал врагом России. Мы выступали против самых сильных держав Европы и мы были совершенно обескровлены. Фельдмаршал фон Эссен потерял Померанию в сражении против Его королевского высочества, наследного принца Карла-Иоганна, — он поклонился, — Вашего мужа, а русские отняли у нас Финляндию. Нашу Финляндию. — Он помолчал. — И если бы князь Понте-Корво, когда он был в Дании со своими войсками, пересек по льду Зунд, в настоящий момент не было бы Швеции. Мадам, Ваше королевское высочество, мы — старая страна, мы устали и разорены войнами, это верно, но мы хотим существовать!

Он кусал губы. Прекрасный молодой человек, с правильными чертами лица, граф Браге, происходящий из старой шведской аристократии!

— Тогда наши офицеры решили положить конец этой бессмысленной политике. 13 марта прошлого года Густав IV был арестован в королевском дворце в Стокгольме. Сейм собрался и решил короновать его дядю, который уже был регентом в нашей стране. Это приемный отец Его королевского высочества.

— А где он теперь, этот сумасшедший Густав?

— Кажется, в Швейцарии.

— У него есть сын, не правда ли?

— Да. Тоже Густав. Сейм лишил его всех прав на корону Швеции.

— Сколько ему лет?

— Столько же, сколько Оскару… наследному принцу Оскару.

Граф Браге поднялся и медленно мял пальцами бедный листок персика.

— Сядьте и расскажите, в чем обвиняют маленького Густава.

Граф Браге пожал плечами.

— Ни в чем. Но он не имеет никаких надежд когда-либо занять трон. Народ боится, что он тоже предрасположен к странностям, как все члены семьи Ваза. Это одна из самых старинных семей, Ваше высочество, и там было слишком много браков между родственниками… Дом Ваза слишком стар для шведов… Ваза хотели поднять Швецию до ее былого величия и разорили ее совсем. Они даже обратились к помощи низших классов… Тогда аристократия надела черные маски и на балу…

— Нынешний король никогда не имел детей?

Браге очнулся от задумчивости.

— Карл XIII и королева Гедвига-Элизабет-Шарлотт имели сына, но он давно умер. Вступая на трон, Его величество, естественно, должен был усыновить наследника, и он выбрал принца Аугустенбурга, зятя Датского короля. Принц был губернатором Норвегии. Норвежцы его очень любили. Они надеялись, что когда он станет королем, то объединит Швецию и Норвегию. Однако принц Аугустенберг стал жертвой несчастного случая. В конце мая Сейм собрался вновь. Ваше королевское высочество знает результат этого собрания.