Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 176

Иманир отошел от нас, двигаясь вдоль выветренной кромки ущелья, глядя на камни внизу в поисках какого-нибудь признака упавшего моста. Потом сел на камень, опустил голову и молча уставился в землю.

– Ну, разыскивать несуществующие мосты как выше, так и ниже по ущелью так же глупо, как и пытаться обойти его, – сказал Кейн.

– Тогда придется вернуться, – заметил Мэрэм.

– Вернуться? Куда?

Вскоре я отдал Атаре поводья Эльтару и подошел к Имайре, который теперь смотрел вниз, в ущелье, словно раздумывая, не броситься ли ему туда.

– Я был уверен, что мост здесь, – сказал он, даже не повернувшись ко мне. – И в итоге завел всех нас в ужасное место.

– Не вини себя. – Я присел рядом. – И не теряй надежду.

– Но, Вэль, что нам теперь делать? – Он указал на ущелье. – Перейти его по воздуху? С таким же успехом можно рассчитывать на бабушкины сказки.

– О каких сказках ты говоришь?

Он наконец посмотрел на меня.

– Рассказывают, что древние строили невидимые мосты. Но никто в это не верит.

– Возможно, тебе придется поверить в них, – молвил я, глядя в освещенное солнцем пространство ущелья. – Что тут еще поделаешь?

– Ничего. Ничего не поделаешь.

– Ты уверен?

Он печально улыбнулся мне.

– Вот что я люблю в тебе, Вэль, – ты никогда не теряешь надежды.

– Потому что надежда есть всегда.

– Может быть, в тебе, но не во мне.

Внутри него, я чувствовал, бушевал темный океан сомнений и отчаяния. Но горела в его душе и священная искра: невыразимое пламя, которое не погаснет, пока жива сама жизнь. И в Имайре это пламя горело гораздо ярче, чем в других. Почему он, чувствовавший столь многое, не ощущал этого сам?

– Имайра. – Я взял его огромную горячую ладонь и открыл ему свое сердце. – Ты завел нас так далеко. Теперь веди нас остаток пути к Аргатте, иначе работа твоего отца, твоих дедов и прадедов пропадет втуне.

Льдисто-голубые глаза вспыхнули, и он сжал мою руку так, что чуть не сломал ее.

– Но, Вэль, даже если бы здесь и в самом деле был такой мост, как мне теперь его отыскать?

– Твой народ – народ строителей. Если бы ты строил мост через эту расселину, где бы ты его расположил?

Имайра набрал полную горсть камешков и поднялся на ноги. Жесткие глаза стреляли туда и сюда, измеряя расстояния, оценивая огромные колоннообразные опоры вдоль ущелья. Он прохаживался по кромке с энергией и целеустремленностью, временами останавливаясь, чтобы бросить камешек в ущелье, и наблюдал, как тот летит по воздуху, прежде чем плюхнуться в реку внизу.

– Что ты ему сказал? – спросил мастер Йувейн. – Что он делает?

Имайра запустил в воздух еще один камешек.

– Нет сомнения, что он вычисляет, как долго мы будем падать на дно, если будем так глупы, что полезем вниз по этой стене. Но мы же не настолько глупы, правда, Вэль?

В этот миг один из камешков Имайры звякнул и, казалось, завис в воздухе, вместо того чтобы упасть в ущелье. Пока Мэрэм ошеломленно смотрел на это – так же как Кейн и остальные, – Имайра бросил еще один камешек немного правее и добился того же эффекта. Потом он швырнул туда все оставшиеся в ладони камни, они застучали и начали отскакивать от невидимого пролета одного из тех мостов, о которых говорилось в бабушкиных сказках иманиров.

– Думаю, теперь я стану прислушиваться к сказкам, – проговорил Мэрэм, когда Имайра объяснил ему, в чем дело. – Настоящие невидимые мосты! Думаю, они сделаны из замороженного воздуха!

Имайра со счастливой улыбкой посмотрел на ущелье.

– Наши старейшины давно ищут секрет создания кристалла, который называют глиссе . Он невидим, как воздух. Уверен, мост сделан из него.

Казалось чудом, что мост соткан из кристаллического вещества, которое никто не может видеть. Все, что нам оставалось, – пройти по нему.

– Пойдешь первым? – предложил Мэрэму мастер Йувейн.

– Я? Сир, вы с ума сошли?

– Но разве ты не говорил нам, после твоего маленького приключения в замке герцога Резу, что не боишься высоты?

– А… ну… я же имел в виду высоты любви, а не это.

Имайра шагнул вперед и положил руку на плечо Мэрэма.

– Не беспокойся, человечек. Думаю, ты скоро полюбишь ходить по воздуху.

Когда мы приготовились пересечь ущелье, то сообразили, что лошади не пойдут к его краю. Я знал, что они откажутся ступить в пустоту. Так что в итоге пришлось завязать им глаза. Мы отыскали несколько полос ткани и повязали на лошадиные морды.

– Может, вам и на меня лучше надеть повязку, – проворчал Мэрэм, завязывая глаза Йоло. – Мы же на самом деле не пойдем по этому глиссе , правда, Вэль?

– Должны. Если ты не научишься летать.

Имайра, единственный из нас, кто не вел лошадь, одолжил лук Кейна, чтобы ощупывать путь впереди. Он ступил на самый край ущелья и очень медленно опускал коней лука до тех пор, пока тот не коснулся моста. Мы задержали дыхание, и иманир ступил на пустое пространство.

– Это правда! – воскликнул он. – Бабкины сказки-то оказались правдой!

За всю свою жизнь я не видел ничего более странного, чем этот огромный мохнатый мужчина, стоявший, казалось, прямо в воздухе. И теперь настала наша очередь присоединиться к нему.

Так, с Имайрой во главе, постукивавшим луком перед собой подобно слепцу, мы поднялись на невидимый мост. Мэрэм и Йоло следовали за иманиром, и мы старались идти цепочкой, держась так ровно, как только возможно. Жизни наши зависели от дисциплины и точности. Имайра выяснил, что мост не слишком широк: немногим шире пары лошадей. И он не имел перил, которые предохранили бы нас от падения с кромки. Проще сказать, этот мост представлял собой огромную дугу из какого-то невероятно прозрачного кристалла, стоявшую здесь, наверное, тысячи лет.

Первую половину пути мы проделали по медленно поднимающемуся склону. Лошадиные копыта цокали по невидимому глиссе, словно по камню. Мы старались не смотреть, на что ступают наши башмаки, ибо под мостом прямо внизу в сотнях футов виднелось множество камней и валунов, упавших в ущелье и теперь возвышавшихся по берегам реки. Воображение легко рисовало изломанные тела, распростертые внизу. Ветер – ледяной, безжалостный ветер Пути Стенаний – завывал в ущелье и врубался в нас словно огромный боевой топор, угрожая сбросить с моста. Он заставлял мост вибрировать, создавая тошнотворное ощущение, живо напомнившее мне корабль капитана Кэральда.

– О, это уж слишком: – выдохнул Мэрэм, хватаясь за живот свободной рукой.

– Спокойно! – крикнул я из-за спин мастера Йувейна и Лильяны. – Мы почти перешли.

Правду сказать, мы только взобрались на самую высокую точку моста, и река текла прямо под нами.

– О, наверное, не следовало мне пить кальваас перед тем, как забраться сюда.

Мне захотелось ударить его.

– Ты потеряешь равновесие!

– Я только глоточек и сделал. Кроме того, мне, похоже, храбрость требуется куда больше, чем координация.

Судя по тому, как он изящно ступал вслед за Имайрой, Мэрэму хватало координации, чтобы пересечь этот мост. Он двигался довольно аккуратно, внимательно глядя на то, что лежало под ним. Но потом снова схватился за свой колышущийся живот, а ветер в это мгновение как раз нанес мосту сокрушительный удар, и нога моего друга поскользнулась на глиссе, как на льду. Мэрэм потерял равновесие и вцепился в поводья Йоло, чтобы устоять. Норовистый конь Альфандерри забил копытом, заржал и мотнул головой. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно пошатнуть Мэрэма. С громким криком, молотя руками и ногами в воздухе, он начал падать.

Вне всякого сомнения, ему грозила смерть, если бы Имайра не метнулся и не поймал его. Я, не веря своим глазам, смотрел, как огромная ручища сомкнулась на руке Мэрэма и держала его на весу. Мэрэм, несмотря на то что Имайра любил его так называть, был далеко не человечком и, должно быть, весил добрых восемьдесят стоунов. И все же Имайра вытянул его назад на мост легко, словно мешок картошки.

– О Боже! – выдохнул Мэрэм, падая на Имайру и вцепляясь в его мех. – Спасибо, спасибо!