Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 190

– Предполагается, что люди должны приходить сюда и медитировать, – сказал Дэй. Мы стояли в центре пустой комнаты, глядя на гобелен на дальней стене, изображавший Элийинов и Галадинов. – Но никто никогда не приходит.

– Почему? – спросил Мэрэм.

– Говорят, что лорд Морйин ищет свои жертвы именно среди наиболее верующих.

Прекрасный способ сохранить святилища пустыми – так Морйин мог использовать их для личных целей.

Пока Мэрэм стоял на страже у двери, мы подошли к гобелену, и Лильяна отодвинула ткань от стены. За ним оказалась дверь едва заметная горизонтальная щель бежала по черной скале над нашими головами, еще две отмечали очертания большой глыбы базальта. Если нажать на нее, она должна отодвинуться и открыть тайный ход.

Я и нажал, но с таким же успехом мог проделать это с каменной стеной – дверь не шелохнулась.

– Ты должен знать пароль, – сказал Дэй.

– Полагаю, ты его знаешь? – сказал Кейн.

– Да, такая же дверь есть в конце хода – в комнатах лорда Морйина. Однажды я был там и видел, как он ее открывает. А потом последовал за ним.

– Храбрый мальчик – Я кивнул головой, признавая его заслугу.

– Да, ты храбрый маленький шпион, – сказал Кейн, свирепо усмехаясь. – Ну, давайте посмотрим, сохранил ли Морйин пароль. Какой он?

– Мемориар-дамуум , – тихо сказал Дэй – Я не знаю, что это значит.

– Это значит помни Дамуум , – перевел Кейн с древнего ардика.

Он повернулся лицом к двери и четко произнес слово, на этот раз громче. Внутри двери что-то щелкнуло, и замок открылся.

Мэрэм подбежал, чтобы посмотреть на это чудо, а усмешка Кейна стала шире.

– Во время эры Закона многие замки делались таким образом. Песнекамни, закодированные словом или голосом, поворачивались при правильном звуке и приводили в действие механизм замка.

С этими словами Кейн положил руку на кромку двери и нажал на нее всем телом. Та часть, которую он толкал, повернулась внутрь, противоположная оказалась в комнате. Перед нами открылся темный тоннель.

– Так, – сказал он и направился прямиком туда, мы с Дэем последовали за ним.

Но когда настала очередь Мэрэма, тот заколебался.

– А, мне совершенно не нравится, как все это выглядит.

– Пойдем, – повернулся я к нему. – Где твоя храбрость?

– Да, друг мой, на самом деле, где же она? Боюсь, что почти вся истрачена.

– Должна быть еще.

– Для тебя, но не для меня. Кроме того, я же не валари.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я имею в виду, что для валари храбрость – это врожденное качество. Вы дышите ею так же легко, как другие воздухом.

– Нет, Мэрэм, ты ошибаешься. – Я покачал головой. Живот мой сводило спазмами, будто бы я проглотил гнездо змей. – Храбрость никогда не становится привычкой. Каждый раз… все труднее ее отыскать. Как и мне сейчас.

– Тебе?

– Да – Я посмотрел на Кейна и Лильяну, потом на Мэрэма. – Если тебя не будет рядом, не знаю, смогу ли сделать это.

– Ты и вправду так считаешь?

Я пожал ему руку и улыбнулся..

– Ты пройдешь со мной эту последнюю милю?

Он колебался еще долгое мгновение, затем медленно кивнул.

– Ладно, тогда я пойду. Но в последний раз.

И он вошел в тоннель, последовав за Лильяной. Та отпустила гобелен и закрыла дверь. Тьма поглотила нас, мгновение мы стояли почти ослепшие под черным саваном ночи. Потом я вытащил меч. Дэй с удивлением посмотрел на сияющий клинок, но, похоже, был слишком напуган, чтобы спрашивать, каким чудом эта штука дает свет.

– В последний раз, как я проходил здесь, все, что у меня было, это свеча. Но это лучше. – Вот все, что он сказал.

Мальчик двинулся вниз по тоннелю, рядом со мной, Мэрэмом, Лильяной и Кейном за спиной. Черная каменная труба казалась совершенно пустой, кажется, даже крысы здесь не водились. Мы шли тихо, но стук башмаков отдавался от голого камня. Через некоторое время мы добрались до места, где с нашим соединялся еще один тоннель. Дэй сказал, что он, наверное, ведет к другому святилищу где-то на седьмом уровне. Или, может быть, к проходу, ведущему к балкону Морйина на восточном склоне Скартару. Где-то на этом пути располагалась лестница Морйина, которая шла вниз к нижним уровням Аргатты и тайным подземным ходам.

– Ты знаешь эти ходы? – спросил я его.

– Ну, я знаю о них, но мне так и не удалось их отыскать.

Мы прошли еще двести ярдов и добрались до двух примыкавших тоннелей, потом, свернув налево, на восток, наш тоннель неожиданно оборвался. Мы оказались перед сплошной стеной камня.

– Он перекрыл его! – прошептал Мэрэм. – Мы в ловушке!

Я улыбнулся и поднес меч поближе к стене, чтобы осветить линии, очерчивавшие дверь – дверь, которая, должно быть, выходила в личные покои Морйина. Я прижал ухо к холодному камню и прислушался.

– Что ты слышишь? – прошептал Мэрэм, подходя ближе.

– Исключительно твое сопение. Тихо!

Я прислушивался, не раздастся ли шум голосов, щелканье каблуков, звяканье серебра о тарелки – хоть что-нибудь. Но скала была тиха, словно могила. Единственный звук, который я слышал, – шум крови в ушах.

– Все в порядке, – сказал я, поворачиваясь к Лильяне и Кейну. – Все готовы?

Они обнажили мечи, так же как мы с Мэрэмом. Я покрепче сжал рукоять Элькэлэдара и повернулся к двери.

– Мемориар Дамуум!

В двери раздалось щелканье. Я положил руку на ее край, влажный, словно покрытый каплями воды, но на самом деле это был только мой пот. Я медленно толкнул дверь, и она открылась, явив ткань, оказавшуюся очередным гобеленом. Пробравшись через свисающие складки, я вступил в хорошо освещенную комнату.

– Это здесь, – сказал Дэй, присоединяясь ко мне. – Комната лорда Морйина.

Я и так знал, что это она. Тошнотворно сладкий запах ладана и разложения заставил мой желудок взбунтоваться. Когда остальные выбрались из-под гобелена и закрыли дверь, я увидел, что мы попали в большую, богато обставленную комнату. Причудливые гобелены, подобные тому, что скрывал дверь, полностью покрывали стены, так что ни один дюйм голого камня не мог напомнить Морйину о том, что он выбрал жизнь внутри горы. Мы стояли спиной к западной стене. Слева от нас, в северной стене, находилась тяжелая бронзовая дверь, украшенная розами и прочими цветами, – она вела в другие покои дворца Морйина. Прямо перед ней располагалась такая же дверь – но на ней было изображено огромное раскидистое дерево под бронзовым солнцем. Дэй сказал, что она открывается в коридор, который ведет к тронной зале.

Перед тем как пройти в эту дверь, я быстро осмотрелся. Над огромной кроватью у южной стены висел черно-синий балдахин, расшитый тысячами крохотных алмазов, расположенных в форме различных созвездий. С каждой стороны кровати стояли позолоченные сундуки и шкафы. Три высоких зеркала, обрамленных изукрашенным золотом, располагались на восточной, северной и западной стенах. Потолок представлял собой шахматную доску белых и черных квадратов дерева, а пол был покрыт ковром с ткаными изображениями конных рыцарей, крылатых львов и свирепых животных. Как и раньше, когда Морйин привел меня в эту комнату через двери кошмара и иллюзий, я опустил глаза и увидел, что стою на голове огнедышащего дракона.

– Смотри, Вэль! – прошептал Мэрэм, толкнув меня в бок. – Это камень касаний, не так ли?

Я повернулся и увидел, что он показывает на массивный стол, на котором лежали открытыми множество книг. Там же, разложенные будто бы для изучения, посверкивали камни-стражи, камни желаний, драконьи кости и прочие низшие джелстеи. Я увидел три драгоценных музыкальных мрамора и камень сна, переливающийся многими цветами и выглядевший как огненный агат. Мэрэм шагнул прямиком к столу, собираясь потрогать или взять одно из этих сокровищ. Я схватил его за локоть.

– У нас нет на это времени.

Кейн быстро сгреб несколько кровавых камней, светившихся зловещим красным светом, и сунул их в карман. Потом указал мечом на большую подставку у стола.

– На это у нас время есть.