Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 208

– Так ты полагаешь, он оправится от раны? – спросил Мэрэм.

– Да, таких, как он, так просто не убьешь. Меч в сердце или отрубить голову – вот почти единственный способ убить одного из Элийинов.

Кейн сказал, что Морйину теперь придется поторопиться с планами завоевания.

– Он всегда заглядывался на Алонию, и на Девять королевств, и на Дэли тоже, ибо знает, что если падут они, падет и весь Эа. – Кейн кивнул нам. – Но с разделением сарнийцев и противостоянием ему большей части Вендраша, не говоря уже о Длинной Стене, он не сможет напасть впрямую, а? Сначала он окружит вас со всех сторон – такова всегда была его стратегия.

– Думаешь, он вторгнется в Дэли из Гальды? – с беспокойством спросил Мэрэм.

– Не сразу, у него нет на это сил. Нет, сначала он двинется против Эанны.

– Но если Суррапам удержится, то тогда он должен будет…

– Суррапам не удержится. Мы все это видели.

– Может, и нет, – сказал я. – Но гесперийцы не смогут продолжать свое завоевание и одновременно атаковать Эанну.

Кейн свирепо тряхнул головой.

– Не сами. Поэтому Морйину нужен черный ход в Эанну. И теперь он у него имеется, через Йаркону.

Сияние камня Света померкло, я отдал чашу Мэрэму, а сам сидел, глядя в огонь. В пламени его мне виделась гибель великой Библиотеки. И полные ненависти глаза герцога Юлану.

– Герцог Юлану не так силен, чтобы атаковать Эанну.

– Скоро будет. Морйин прибавит ему сил.

– Через Элайвагар?

– Только так – это ключ к его завоеваниям. Однажды земли иманиров захватят, и у него окажется путь через горы, по которым можно будет провести армии в Йаркону, а потом и в Эанну. А когда Эанна падет, настанет очередь Тали и всего северо-запада. – Кейн перевел дыхание и продолжал. – И тогда ничто не остановит Морйина. Он соберет флот, отправит армии мимо Неду и через Дельфиний пролив нападет на Алонию.

Я смотрел на языки пламени, пляшущие на чаше камня Света. В Мэрэме же закипал огонь другого рода.

– Тогда мы должны остановить Морйина раньше.

Я снова сжал рукоять меча, великая горечь терзала мою душу.

– Наверное, я должен был убить его.

Кейн положил руку мне на плечо и сказал странную вещь.

– Ты сделал это из сострадания, и не о чем тут сожалеть. Хорошо, если бы мы все были способны на такое сострадание.

Атара, державшая теперь камень Света, повернулась ко мне.

– Даже прорицательница не в силах видеть все вероятности, ты же знаешь. Если бы ты умер в Аргатте, возможно, мы никогда бы не спаслись. Так что камень Света мог бы сейчас держать в руках один из Красных клириков Морйина.

Это был один из тех моментов, когда казалось что золото камня Света скрывает в своих глубинах чистый свет – как и Атара. Она кивнула мне.

– Придут ли валари на помощь иманирам и станут ли сражаться с Морйином?

– Да, – отвечал я. – Если мы не будем сражаться друг с другом.

Мэрэм посмотрел на Кейна.

– Я не перенесу, если Зверь увидит Аландиль, – сказал он. – Может быть, Звездный народ вернется и окажет помощь?

Все мы понимали, что Кейну запрещено говорить о других мирах. Так же, как он сам себе запретил говорить о своем прошлом. Однако на этот раз, к нашему удивлению, нам был дан ответ.

– Однажды они уже посылали помощь. Но Элийины никогда не вернутся снова, пока Морйин свободно творит зло. Ты говоришь о великолепии Аландиля. Оно ничто по сравнению с городами Звездного народа и Элийинов. И Галадинов, да, Галадинов. Что, если Морйин или ему подобный вложит камень Света в руки Темного? Они не станут рисковать разрушением целых миров и красоты, которой вы и представить себе не можете.

Лильяна, взяв камень Света, кивнула Кейну.

– И поэтому нам нужно прежде всего и всегда смотреть на этот мир. И поэтому же я обязана вернуться в Трайю. Сестринство должно приготовиться к тому, что грядет.

Лильяна рассказывала о Мэйтрише Тэли так же мало, как Кейн о Черном Братстве. Однако мое сердце возрадовалось, когда она посмотрела на мастера Йувейна.

– Возможно, настало время, когда два наших ордена откроют друг другу свои цели.

Она отдала ему камень Света, и уродливое лицо Йувейна осветилось прекрасной улыбкой.

– Время воистину настало. Главное, я знаю – мы можем звать друг друга Сестрами и Братьями.

Потом камень Света взял Дэй, и его глаза расширились от удивления, а Лильяна пожала руку мастеру Йувейну.

Мастер Йувейн вытащил варистеи и сидел, глядя на него. Движимый внезапным вдохновением, он поднес кристалл ко лбу Дэя. Казалось, камень Света влил свое сияние в зеленый камень – из него полился изумрудный свет, и эти лучи уничтожили татуировку в виде красного дракона, обезображивавшую Дэя. Через несколько мгновений сияние угасло, а мы все смотрели на мальчика сквозь пламя костра.

– Это не сон? – прошептал Дэй, отдавая камень Света Кейну. Он потер пальцами лоб, словно ощущая под ними ненавистную татуировку. – Я хочу посмотреть! Вэль, можно я в твой меч посмотрюсь?

Я вынул из ножен Элькэлэдар и держал его так, что Дэй мог видеть свое отражение в сияющем серебре. Но меч в присутствии камня Света вдруг вспыхнул так ярко, что на несколько мгновений никто из нас не мог видеть. Потом вновь обрел зеркальную гладкость, и Дэй сидел, с удивлением глядя на себя.

– Она и в самом деле исчезла. Теперь в Трайе меня не выследят.

Мы решили, что мальчик отправится в Трайю с Кейном и Лильяной, а там Лильяна за ним присмотрит. Атара проводит их мимо гор со стороны Вендраша. Она собиралась засвидетельствовать свое почтение Сайаджаксу и племени кармэк, прежде чем продолжить путь с Кейном и остальными в Трайю, чтобы закончить дела с отцом.

– Король Киритан должен узнать, что камень Света найден и поиск закончен. И я должна сказать ему это.

– Хотелось бы посмотреть… – Кейн глядел на чашу, которую держал в руках. Его глаза, похожие на черный камень, казалось, коснулись яростного света самого творения. – Хотя также хотел бы я посмотреть на его лицо, когда Вэль покажет ему это.

Он передал камень Света мне.

– Ты уверен, что не хочешь изменить свои планы?

Я сжал чашу в ладонях.

– Камень Света прежде должно принести к валари. Мы его стражи и не сможем выполнить свой долг, если я тайком от моего народа отнесу его в Трайю.

– Но, Вэль, – напомнил мне Мэрэм, – король Киритан велел нашедшему камень Света принести его к нему. Наши клятвы…

– Мы клялись отыскать камень Света для всего Эа, но не для себя самих. Для Эа, Мэрэм, – не для короля Киритана.

– А как тогда насчет твоей клятвы?

Золото камня Света вдруг стало в моих руках холодным, как лед. Я прекрасно помнил, как стоял в зале короля Киритана перед тысячами рыцарей и знатных лордов, обещая королю, что принесу ему камень Света и тогда объявлю Атару своей невестой.

Я посмотрел на Атару, сидевшую неподвижно, словно статуя.

– Эту клятву я один исполнить не в силах.

После наш разговор свернул на воспоминания о том, что мы перенесли вместе, и о радостях, и о печалях. Кейн припомнил, как Огонек кружился на носу Альфандерри. Эта история заставила Дэя рассмеяться легким детским смехом, который мы были рады услышать, ибо казалось, что мальчик никогда уже не будет смеяться снова. Его неожиданная радость заставила всех нас прослезиться, особенно Лильяну, которая сама едва не потеряла способность смеяться, как и предсказывала когда-то Атара на берегу залива Китов. Ибо эта женщина слишком глубоко заглянула в разум Морйина и увидела там зло такое огромное, что ее собственная радость жизни могла бы угаснуть навеки. Даже сияющего присутствия камня Света оказалось недостаточно, чтобы излечить ее.

Наконец настало время начать долгие и горькие прощания. Мастер Йувейн рассказал Дэю о Великом Белом Братстве и отдал ему свою копию «Сэганом Эли». Дэй пообещал прочесть ее и когда-нибудь приехать в Меш. Я отдал Кейну точильный камень из спрессованной алмазной пыли, который когда-то подарил мне мой брат Мэндру. Лезвие Элькэлэдара не нуждалось в заточке, а кэлама Кейна иногда требовала этого. В ответ он отдал мне один из камней крови, которые взял в покоях Морйина, и научил меня им пользоваться. Далеко за полночь, когда луна уже висела низко над горизонтом, я переговорил с Лильяной о некоторых вещах, которые она увидела в разуме Морйина.