Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 215

– За служение моему сыну, – проговорил он, пожимая руку моему другу, – за твое служение Мешу и всему Эа.

Лорды Меша и Ишки столпились вокруг Мэрэма, глядя на рыцарское кольцо, а Мэрэм покраснел от гордости и поблагодарил моего отца. Сотни лет никто, кроме воинов валари, не удостаивался такой чести.

Потом отец повернулся ко мне и снял с меня кольцо рыцаря. Затем выбрал кольцо из четвертого ряда, надел серебряный ободок с четырьмя алмазами мне на палец и поцеловал в лоб.

– Лорд Вэлаша, рыцарь Лебедя, Страж камня Света.

Я видел, что золотая чаша теперь сияет в руках одного из незнакомых мне ишканов. Остальные удивленно перешептывались, ибо никогда не слышали, чтобы валарийский рыцарь сразу получил кольцо лорда.

Мастер Йувейн подошел к Мэрэму, чтобы получше рассмотреть его новое кольцо.

– Боюсь, что по духу ты теперь валари.

– Видимо, так, сир. – Алмазы кольца отражались в карих глазах. – И я боюсь, что мне придётся официально отказаться от своих клятв Братству.

При этих словах мастер Йувейн улыбнулся и согласно склонил голову.

– Думаю, что ты отказался от них много миль назад.

Два короля послали оруженосцев, чтобы призвать свои армии подойти ближе и посмотреть на камень Света, а к нам подхромал лорд Харша. На морщинистом старом лице сияла яркая улыбка, а единственный его глаз уставился на меня.

– Лорд Вэлаша – ты не представляешь, как я рад произнести твое имя.

Мэрэм быстренько укрылся за широкой спиной Кэршара. Он смотрел в сторону, как ребенок в школе, который боится, что его вызовут.

– И сэр Мэрэм! – сказал лорд Харша, легко отыскав его взглядом. – Мы все рады тебя видеть.

– Вы? Я думал, что вы огорчитесь… э-э… тем, что вас огорчало и раньше.

Лорд Харша посмотрел на два алмаза в кольце Мэрэма.

– Может, и так. Но моя бедная дочь, с тех пор как вы уехали, ни о ком, кроме тебя, и не говорит. И вот это меня огорчает.

– Бихайра, – сказал Мэрэм, словно бы с трудом припомнив ее имя. – Прекрасная женщина.

– Да. Прекраснейшая из всех. И она будет рада увидеть, что тебя посвятили в рыцари. Чем мы можем почтить тебя за то, что ты принес нам?

– Э-э… может быть, немного вашего прекрасного пива, сир?

– Это ты получишь, сэр Мэрэм. И более того. Месяц Эште прекрасное время для свадеб, как ты думаешь?

– Сир?

– Да, прекрасное время. – Лорд Харша шагнул вперед, припадая на покалеченную ногу, и обнял Мэрэма. – Сын мой!

– Лорд Харша, я…

– В такой прекрасный день, как этот, меня может огорчить единственная в мире вещь, – добавил лорд Харша, улыбаясь Мэрэму и кладя руку на рукоять кэламы. – Это видеть, что моя дочь продолжает огорчаться и дальше. Ты меня понял?

Мэрэм понял и кинул на меня затравленный взгляд, словно умоляя прийти ему на помощь. Но в этом я помочь ему был бессилен.

– Эште, – сказал я, когда лорд Харша удалился, – настанет только через полгода. До этого времени еще много чего может произойти.

– Да, – с оптимизмом сказал Мэрэм. – Я могу полюбить Бихайру, почему бы нет?

– Можешь. Разве не любви ты искал на самом деле?

Теперь камень Света передавался из рук в руки между рыцарями, прибывшим к нашему собранию в центре поля, мой отец беседовал с королем Хэдэру, а Мэрэм показывал Йарашэну камень с отверстием, прожженным в Вардалууне при помощи красного джелстеи.

Азару взял меня за руку. Наши кольца лордов звякнули друг о друга.

– Прости, что сомневался в том, что камень Света может быть найден. Наш дед мог бы гордиться тобой.

– Спасибо, Азару.

– Но ты заставил меня побеспокоиться. Когда из Ишки до нас дошли новости насчет трясины, все мы потеряли надежду.

Я глубоко заглянул в его чистые черные глаза.

– Все, кроме тебя.

Мы пожали друг другу руки так крепко, что пальцы мои заболели.

– Ты переменился, Вэлаша.

Внезапно, будто подо мной проломился лед, я ощутил, что падаю в невыносимо холодные воды. В них собралась вся боль слепоты Атары, затемненной души Кейна, смерти Альфандерри.

– Вэлаша.

Я моргнул, увидев, что он вдруг заплакал, словно моя мука передалась и ему. Я понял, что Азару коснулся дар вэларды, переданный мне дедом. И что он ждет пробуждения во всех валари, а может быть, и во всех людях.

Теперь двенадцать тысяч воинов Ишки и десять тысяч мешцев наконец-то сошлись и перемешались в центре поля вокруг нас. По приказу своих лордов и капитанов они положили копья и щиты на снег. Белые снежинки, словно миллионы алмазов, сияли голубым и золотым и красным. Вскоре утреннее солнце растопит этот холодный покров земли, так же как камень Света растопил шесть тысяч лет ненависти, зависти и подозрений. Я повернулся и увидел, что воины короля Хэдэру и короля Шэмеша передают чашу из рук в руки, вдоль рядов, от одного к другому. Валари впивали его сияние яркими глазами и руками. Он освещал их, словно солнце. В каждом, как и в Азару, я видел золотую чашу, струящую свет сквозь их сердца. Она растопила их, растопила сами алмазные доспехи, сковывавшие всех нас. И это чудо, казавшееся почти иллюзией, но реальное, как влага в моих глазах, как любовь к Азару и братьям, к отцу и королю Хэдэру, ко всем ишканам, растопило и меня самого.

– Смотри, – сказал Азару, указывая в небеса, – вот добрый знак.

Я посмотрел наверх и увидел огромную стаю лебедей, летящих на юг над Верхним Раашвашем в земли Меша. Когда сердце мое раскрылось навстречу этому великолепному зрелищу и сердцам двадцати тысяч ликующих валари вокруг, я понял, что вэларда на самом деле – величайший из даров. Ибо радость моих братьев по оружию хлынула в меня, и я словно тоже поднялся в небеса.

– Этой ночью, – сказал Азару, глядя на лебедей, – они будут спать дома. Как и мы, ведь войны не будет. Что ты теперь станешь делать, Вэлаша, когда отыскал камень Света?

Что я хотел бы сделать?

Я повернулся и проводил взглядом лебедей, исчезавших за горами на юге. В том направлении лежали Лебяжья долина и три огромные горные вершины над замком моего отца. Меня ждали там мать и бабушка – так же, как в другом месте ждал дед. Атара ждала во тьме рождения нашего сына и возможности вновь увидеть красоту мира. Там, где яркие звезды горят холодным и ясным огнем, Элийины и Галадины ждали пришествия Сияющего. Все люди, все вещи мира всегда и везде чего-то ждут.

И мне надо подождать немного. Поиск завершен, но осталось еще одно: показать золотую чашу деду, который не сомневался, что однажды она отыщется вновь. Так что вскоре, ясной зимней ночью, я поднимусь на гору Тельшар или Эракель и встану на вершине с камнем Света в руке. Я буду вдыхать холодное дыхание всех, бывших прежде меня, я буду мечтать и произнесу свое обещание звездам: что тьма будет повержена, мужчины и женщины на крыльях света поднимутся к небесам и камень Света вернется в то яркое сияющее место, откуда когда-то пришел.

Приложения

Геральдика

Девять королевств

Щиты и сюрко воинов Девяти королевств отличаются двумя вещами. Во-первых, гербы очень просты, с единственным символом, расположенным на одноцветном поле. Во-вторых, любой человек, способный держать в руках оружие, будь то простой воин, рыцарь любого ранга, мастер, лорд или король, имеет свой собственный герб.

Нет знаков, обозначающих то, что лорд служит королю. Лояльность одному из правящих королей указана на кромке щита как поле королевских цветов с повторяющимся гербом. Например, все воины Ишки носят на щите красный бордюр с белыми медведями, окружающий герб владельца. За исключением лордов Эньо только короли и члены королевских семей Девяти королевств носят щиты и гербовую одежду без бордюра.

В Эньо, несмотря на то что король до сих пор правит в Джатэе, лорды земель вышли из-под его руки и обрели суверенитет. Так, например, барон Йошур из Вайшела носит герб зеленого цвета с белым полумесяцем без бордюра, словно король.