Война в небесах - Зинделл Дэвид - Страница 117

— Это фарш, — почти извиняющимся тоном пояснил червячник. Он смотрел на Данло как-то странно, как будто оценивал его высокий рост, широкие плечи, массивные мускулы на плечах и груди. Завершив осмотр, он попытался заглянуть в глаза Данло под маской, словно решая, можно ли довериться этому человеку. — Если хотите побольше или получше, то я живу тут недалеко.

Данло смотрел на мясо, пропуская его миазмы через ноздри в мозг, и думал: Никогда не убивай, никогда не причиняй вреда другому.

— Да, мне нужно побольше, — внезапно сказал он: ему вспомнился Джонатан, сидящий у него на коленях и доверчиво глядящий на него блестящими голодными глазами. — Я хочу купить фунтов двадцать.

— Целых двадцать? А денег-то у тебя хватит?

— Сколько надо?

Они немного потолковали о цене. Данло, не умея торговаться, все-таки понимал, что количество дисков, которыми он располагает, червячнику называть не надо.

— Пойдем лучше ко мне домой, — предложил наконец червячник. — Выберешь, что понравится, там и договоримся.

Данло посмотрел ему в глаза, пытаясь разгадать, что у него на уме: надувательство или нечто худшее. Червячник улыбался тепло и открыто, и Данло почувствовал, что главная его цель — не грабеж. Он намечал какое-то выгодное, необычайно выгодное дело — возможно, только этого и следовало бояться.

Данло тем не менее колебался. Во всем этом было что-то, непонятное ему.

— Может, ты принесешь мясо сюда? — сказал он.

— Двадцать-то фунтов? Ну уж нет, с такой кучей добра я по улице таскаться не стану.

— У вас здесь опасно, да?

— Я понимаю твою нерешительность, — улыбнулся на это червячник, — дело это незаконное, а меня ты не знаешь. Но в этом районе я хорошо известен, и никаких проблем с торговлей у меня не бывало.

Он завернул мясо, спрятал его за пазуху и снова заулыбался, глядя куда-то в сторону. Данло тоже посмотрел туда и увидел стоящего под радужным шаром человека. На вид это был астриер с резко очерченным надменным лицом и расчетливым взглядом, в великолепной шубе из белого горностая, в шапке и рукавицах из того же меха. Он явно нервничал, что было вполне понятно для астриера в таком месте и в такой час.

— А вот и мой постоянный покупатель, — сказал червячник. — Я поговорю с ним, а ты пока решай, ладно?

Подкатив к астриеру, червячник поклонился ему и положил руку на плечо, как старому другу. Но астриеру такая фамильярность, видимо, пришлась не по вкусу, и он шарахнулся от червячника, точно от зачумленного.

Времена настали страшные даже для богатых и гордых, подумал Данло.

Червячник в тридцати ярдах от него предъявил астриеру свой сверток. Тот сморщился так, словно ему показали еще живое, только что вырванное из груди сердце. Червячник поднял четыре пальца, астриер в ответ потряс головой и показал два. Червячник не согласился и со вздохом выставил три. Астриер, поколебавшись, неохотно кивнул. Червячник с широкой улыбкой на бородатом лице завернул мясо и вручил его покупателю, поклонился ему и вернулся к Данло.

— Сегодня все хотят побольше. Этот человек согласился зайти ко мне домой — пошли с нами, если надумал.

— Чтобы перебивать товар друг у друга?

— Скажешь тоже, — обиделся Червячник. — Там на вас обоих хватит с избытком. Притом мы с ним уже условились о цене.

— Понятно. Но я не видел, чтобы он дал тебе деньги.

— Я и не собираюсь с него брать, пока он не получит все целиком.

— Однако мясо ты ему отдал.

— А, это? Это так, небольшой презент, чтобы скрепить сделку.

— Понятно.

— Ты тоже можешь стать моим покупателем — тогда я и тебе буду делать такие подарочки.

— Посмотрим.

— Ну так что, идем? Это всего в нескольких кварталах отсюда.

Данло, все еще сомневаясь, посмотрел в блестящие глаза червячника и сказал: — Ладно.

Астриер присоединился к ним у закрытого ресторана, и они направились на восток, к Меррипенскому скверу. Астриер держался слегка позади, глядя на Данло и его поношенную шубу с откровенным презрением. Около Северо-Южной глиссады они свернули на красную улочку с закрытыми магазинами и жилыми домами. В окнах почти не было света, но единственное открытое кафе в одном из домов привлекало толпы хариджан, червячников, хибакуся и других обитателей здешних трущоб. Радужные шары на улице не горели, и голод отметил своей печатью лица посетителей кафе, но все эти люди, выходящие из распашных дверей и пьющие слабый мятный чай за туманными запотевшими окнами, напоминали о лучших временах и уютных привычках мирной жизни.

Но тут червячник свернул в еще более темный, похожий на лесную тропу переулок, напрочь лишенный успокаивающих черт. Людное место осталось позади, и только скрежет трех пар коньков по льду нарушал мертвую тишину. Где-то плакал голодный ребенок — а может быть, это орал один из драчливых снежных котов Меррипенского сквера. Ветер нес поземку, и откуда-то пахло жареным мясом. Мясной дух прямо-таки висел в воздухе, пропитывая бороду червячника и меха астриера. Червячник открыл дверь в подъезд, и запах стал еще гуще.

— Ну, вот и пришли. — Астриер неохотно последовал за ним внутрь, Данло тоже. В плохо освещенном, грязном, закиданном мусором подъезде им встретились двое хибакуся с изъеденными радиацией лицами. Те угодливо улыбнулись червячнику — возможно, он платил им за молчание насчет его нелегальной торговли. То, что он содержит в своей квартире настоящую мясную лавку, Данло понял, как только он открыл дверь из черного осколочника. Пропустив астриера вперед, Данло остановился на пороге и ахнул от представшего ему зрелища.

— Вот видишь, — сказал ему червячник, — мяса у нас вдоволь.

Из маленькой квартирки вынесли всю мебель, ковры и прочую обстановку. Место всего этого заняли клариевые ящики, набитые мясом. Данло бросились в глаза огромные куски мякоти, аккуратно переложенные снегом, — видимо, шегшеевая вырезка. Видел он также филейную часть, грудинку и прочие части. В одном ящике, по утверждению червячника, лежала тюленина, в другом рубиново искрилась мякоть овцебыка. Что-то во всем этом мясе беспокоило Данло — оно имело странный вид, как будто его обработали консервантами и красителями, чтобы сделать цвет поярче. Оно было чересчур красное и совсем не походило на мясо благословенных животных, памятное Данло с детства. Может быть, червячник просто не умел с ним обращаться. И, конечно, даже не думал молиться за души животных, совершающих путь через замерзшее море на ту сторону дня.