Экстр - Зинделл Дэвид - Страница 128

– Мне жаль, но я больше не позволю снять с себя паллатон.

– Жаль? Это нам жаль. – Харра протянула к нему руки, как к теплому солнцу. – Мы не хотим, чтобы смерть отняла у нас это сокровище.

Данло вспомнил ужасную красоту, которая открылась ему в Небесном Зале. Он и теперь видел сверкающее сознание, пронизывающее каждый атом его тела.

– Но ведь смерти, в сущности, нет, благословенная Харра, – с улыбкой сказал он.

Это могло быть правдой, но умирание все-таки существовало. Томас Ивиэль в спальне Данло выбрал этот момент, чтобы испустить особенно мучительный стон. Он попросил воды, стал звать своего сына, погибшего в первом бою за космодром, а через некоторое время воззвал к Богу.

– Я пойду к нему. – Данло встал и поклонился Харре. – Он был моим другом.

– Мы понимаем, – улыбнулась Харра, хотя и не привыкла, чтобы ее покидали, не спросив разрешения.

Данло, зажав в руке флейту, вздохнул.

– Я побуду с ними. Нельзя, чтобы кто-то умирал в одиночестве.

– Мы понимаем. Вы хотите поиграть им?

– Да. Я почти ничего не могу больше сделать для них.

– Мы тоже верим, что смерти нет. Мы, Архитекторы. Так учит наша Церковь.

Данло склонил голову из уважения к ее вере, но не к доктринам Вселенской Кибернетической Церкви.

– Мы верим также, что эти люди умрут не напрасно. – Харра показала в сторону спальни. – Мы выиграем войну, пилот. Люди перестанут умирать, и для нашей Церкви настанет новая эра.

– Надеюсь, что ваша победа… не заставит себя ждать.

– Вы позволите нам помолиться за Томаса Ивиэля? И за других? Молитва порой имеет великую силу.

– Ну конечно, – улыбнулся Данло. – Если хотите, помолимся вместе.

Он взял Харру под руку, и они вдвоем вошли к раненым.

Харра была права и не права, когда надеялась на благоприятный исход войны. Ее сторонники, как она и предсказывала, восторжествовали над ивиомилами Бертрама Джаспари. Бертрам, вознамерившись завоевать многочисленные миры и бесчисленные души Архитекторов, сделал ставку на террор и внезапность атаки. Но ему так и не удалось захватить многие ключевые объекты, и даже кампания массовых убийств, развернутая Малаклипсом, не приблизила его к цели.

Архитекторы – народ крепкий и упорный, привыкший к страданиям, голоду и самопожертвованию. Бертрам допустил большую ошибку: рассчитывая на эти качества в своих ивиомилах, он полагал, что юриддики, данлади и особенно миролюбивые элиди размягчились и ослабели верой. Но он плохо знал собственную паству. Он думал, что когда нарядит своих ивиомилов в красные кимоно, упомянутые в “Комментариях”, и возглавит священный фацифах, призванный очистить Церковь, то другие Архитекторы так и повалят к нему. Тех, кто этого не сделает, он намеревался подчинить себе террором. Но террор – не то оружие, которым завоевывают людские сердца. Бертраму следовало бы это знать, а Малаклипс знал это с самого начала. Надо сказать, что когда первые попытки убить или усмирить Харру не увенчались успехом, Малаклипс посоветовал Бертраму прекратить бессмысленную бойню, свирепствовавшую в последние дни войны: не потому, что хотел избежать новых убийств, а потому, что террор отвращал от Бертрама большие массы Архитекторов, и они шли не к нему, а в армию Харры. Малаклипс предлагал это как стратег, больше ничего.

Но Бертрам его не послушал. Между тем Достойные Харры в тысяче городов Таннахилла начали отвоевывать космодромы и пищевые фабрики, и глава ивиомилов пошел на отчаянные меры. Достойные намного превышали численностью его войска, и Бертрам решил, что, если он нанесет безжалостный удар по городам Тлон и Йевиви, где почти все население сохранило верность Харре, это склонит чашу весов в его пользу. Так он и сделал. Одна из его частей захватила пищевые фабрики Тлона и перекрыла кислород на девяти уровнях города. Это стоило жизни миллиону человек, которые умерли от удушья, но эта акция настроила против Бертрама миллионы других, мирных ранее Архитекторов.

На каждом уровне каждого города Достойные яростно нападали на ивиомилов. На двадцать девятый день войны четверть ивиомилов была убита или попала в плен, а Бертрам почти ежечасно терял космодромы и транспортные туннели.

Так он неизбежно подошел к своему критическому часу в качестве ложного Иви, вернее – к моменту выбора. И сделал неправильный выбор. Он должен был отдать себе отчет в том, что проиграл войну. Он мог бы сдаться Харре и признать, что впал в худшую из негативных программ. Мог бы обратиться к ней с мольбой о прощении. Вполне возможно, что Харра, всегда слишком добрая к своим врагам, простила бы его: разве не сказано в “Пути человека», что даже самый злобный хакра способен очиститься от негативных программ и обратить свое лицо к Богу? Но лицо Бертрама не выражало ничего, кроме тщеславия и жестокости, и он жаждал мести. Этот фанатик, чуждый милосердия, снова выбрал убийство и смерть.

На тридцать третий день войны команда ивиомилов пронесла бомбу в один из жилых блоков в центре Монтелливи.

Это был родной город Харры, и количество ее родни, живущей там, исчислялось сотнями тысяч. Монтелливи всегда был оплотом юриддиков, и немногочисленных воинствующих ивиомилов в начале войны вымели оттуда, как мусор.

Теперь те, кто уцелел, в отместку взорвали свою бомбу – да не обычную пластиковую, которая расплавила бы несколько уровней и убила несколько десятков тысяч человек, а водородную. Одна из фабрик, захваченных ивиомилами в Амарисе, изготовляла такие бомбы. Взрыв в мгновение ока превратил в пар десять миллионов Архитекторов. Миллионы других умерли в последующие дни от легочных и наружных ожогов, и очень многие ослепли от светового излучения.

Многие ивиомилы, не успевшие эвакуироваться, тоже погибли и получили ранения.

Весть об этой трагедии почти незамедлительно дошла до Койвунеймина в другом полушарии и потрясла старейшин. Даже кровожадный Едрек Ивионген заметил, что эта бомба, помимо прочих, убила невинных ивиомилских детей, чьи паллатоны не были записаны на алмазные диски. То, что ответил на это Бертрам, ошеломило собрание.

– Да, сегодня погибли ивиомилы. В том числе и дети, которых ужасы войны, казалось бы, не должны касаться. Мы, к несчастью, не успели снять паллатоны с их юных умов, но это лишь одна из неизбежных трагедий войны. Старейшина Эде заметил, что этим детям не дано будет преобразиться в Эде обычным путем, и это действительно так. Мы не можем выразить, какую скорбь это в нас вызывает. Но на войне люди гибнут, даже дети. Мы должны помнить, что они были ивиомилами. Должны помнить, что мы, ивиомилы, ведем свой фацифах во славу Бесконечной Программы Бога для вселенной. Бог не забудет своих детей, и мы, ивиомилы, не должны забывать о Его всемогуществе. В конце времен, в точке омега, настанет Второе Сотворение. Разве в “Заключении” не сказано об этом? Пусть другие сомневаются, но мы, ивиомилы, принадлежим к тем немногим избранным, которые верят в исти: ну Алгоритма. Бог вберет все вещи и всю информацию в свое бесконечное тело, и наши дети, погибшие в Монтелливи, наконец преобразятся в Нем. Участь погибших не должна нас тревожить. Нашей задачей было уничтожение города еретиков и нараидов. Пусть Бог рассудит и сохранит ивиомилов, которые не отреклись от Него.

Когда же Койвунеймин стал обсуждать аналогичные атаки на другие города и Едрек Ивионген выступил с аналогичным возражением, Бертрам высказался более прямо. Говоря о судьбе Архитекторов Райцеля, он заявил: – Убивайте всех! Пусть Бог сам сортирует души, оставшиеся верными Ему!

Эта реплика положила конец карьере Бертрама как самозванного главы Церкви. Едрек и еще десять старейшин сразу же встали, разгладили свои красные кимоно и покинули зал Койвунеймина. В последующие три дня началось массовое дезертирство: ивиомилы уходили от Бертрама и сдавались солдатам и чтецам Харры. При Бертраме остались лишь наиболее верные его сторонники – и это, учитывая его следующий шаг, было как раз то, к чему он стремился. Бертрам решил бежать с планеты. Многие космодромы Таннахилла оставались пока в руках ивиомилов (тех, что его не бросили), Бертрам призвал своих верных собраться на самых больших полях – в Амарисе, Элимате и Каркуте. На эти три космодрома он согнал большую флотилию челноков, чтобы доставить своих людей на тяжелые и базовые корабли в ближнем космосе. Бертрам был мелкий человек, но не глупец, и хорошо подготовил свое отступление. Капитаны кораблей были ивиомилами, которые обязались доставлять миссионеров к дальним звездам Экстра.