Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 1

Максим ЖУКОВ

ОБОРОНА ТУПИКА

Пролог

Рик Хазбанд до сегодняшнего дня не понимал, зачем на шаттле нужна отдельная командирская каюта и зачем она оборудована отдельной линией связи. После возвращения на борт Рамона и МакКула ему сразу все стало ясно. А после сегодняшнего завершения работы Андерсона и Брауна в открытом космосе ему стало страшно. Страшно не за свою жизнь: он свыкся с мыслью, что может погибнуть в любой момент, его профессией было рисковать жизнью. Ему даже не было страшно за оставленную на Земле семью: он знал, что о них позаботятся, а его имя станет именем героя, которое какое-то время будет знать каждый школьник. Страх был иного рода. За последние сутки он узнал о мире больше, чем за всю предшествующую жизнь. Сколько ни читай Стивена Кинга, сколько ни смотри «Секретные материалы», сколько ни слушай байки ветеранов вьетнамской войны, все равно то, что он узнал и понял теперь, рождало страх, пересилить который выше человеческих сил. И еще было омерзение. Он плыл к своей каюте, чтобы связаться с Хьюстоном, и уже знал, что произойдет. Страх и омерзение – вот что испытывал Хазбанд.

Настройка связи заняла совсем немного времени.

– Хьюстон, говорит командир Хазбанд, – произнес он в микрофон стандартную фразу. – Как меня слышно?

В динамике раздался шорох. Это не было шорохом помех, на том конце кто-то вставал из-за пульта связи, а кто-то занимал его место.

– На связи Хьюстон, – наконец услышал командир из динамика, – здесь генерал Саттер.

– Слушаю, сэр.

– Вы уже подготовили доклад о работе астронавтов Рамона и МакКула?

– Да, сэр.

– В ближайшие двадцать минут вы должны передать его этим же каналом связи сюда.

– Да, сэр.

– Вы можете в двух словах описать, что произошло?

– Ничего особенного не произошло, сэр, – Хазбанд вдруг успокоился. – Видимо, я просто сошел с ума.

– Перестаньте пороть чушь, Хазбанд! – усталым и одновременно жестким голосом отозвался Саттер. – Говорите.

– Да, сэр. Мы сблизились с внеземным объектом и зацепились за него. Илан Рамон и Уильям МакКул вышли в открытый космос, добрались до объекта и проникли вовнутрь. Все э-э-э, хм… существа были мертвы. Однако Рамон и МакКул обнаружили там человека.

– Человека?!

– Он выглядел как человек, сэр, – ответил Хазбанд, – на нем не было скафандра, только какое-то устройство у носа и рта.

– Что он делал на объекте?

– Рамон и МакКул… Вернее, это мнение Рамона, сэр… Видимо, он занимался там тем же, чем собирались заниматься мы. МакКул и Рамон утверждают, что он общался с ними телепатически.

– Ну-ну. И что дальше?

– Дальше этот странный человек сказал…

– Телепатически, конечно?

– Так утверждают мои астронавты, сэр. Он сказал: «Ржавая старая жестянка». И еще: «Я разочарован не меньше вас». Затем астронавты, видимо, потеряли сознание, поскольку связь с ними прервалась примерно на 15 минут. Затем связь восстановилась, и они вернулись на шаттл.

– Я понял вас, Хазбанд, – сказал Саттер. – Немедленно переправляйте отчет, включая видеосъемку, на Землю. Затем готовьте шаттл к приземлению.

– Сэр, я как раз хотел… Дело в том, что Андерсон и Браун выходили в космос и проверяли обшивку корабля. Термоизоляционная обшивка повреждена. Сильно повреждена, сэр, видимо, при старте. Шаттл не выдержит торможения в атмосфере Земли.

– Что же вы предлагаете, Хазбанд?

Командир шаттла уже ни на что не рассчитывал, но все же попытался:

– Сэр, Лорел Кларк сделала расчеты. Мы вполне, я бы даже сказал, с приличным запасом дотягиваем до станции «Альфа». Кроме того…

– Вы в своем уме, Хазбанд?! – в голосе Саттера появился металл. – Вы еще предложите стыковку с парочкой русских «Союзов»!

– Однако, сэр…

– Выполняйте приказ, Хазбанд! Сделайте это для своей страны. И если вам каким-то невероятным образом удастся приземлиться, вы долго не увидите свою семью. И вот еще что. Андерсон и Браун все поймут. Проведите с ними беседу. Надеюсь, они не стали распространять панику среди экипажа?

– Нет, сэр.

– Хорошо. Остальным скажете, что все еще раз перепроверено, и опасности нет. Теперь этот израильтянин. Как его, черт… Рамон. Его надо нейтрализовать до начала торможения. Как угодно. Лучше всего накачать чем-нибудь и принести в кресло непосредственно перед торможением. В любом случае он не должен помешать вам выполнить свой долг. Понятно?

– Да, сэр.

– Когда вы начнете передачу информации?

– Минут через пять, сэр.

– Хорошо. Храни тебя бог, сынок.

– Шел бы ты в задницу, папаша! – выругался Хазбанд, когда связь была отключена.

Как только Хазбанд открыл люк своей каюты, он увидел Рамона. Тот расположился напротив входа в каюту и улыбался, глядя Хазбанду прямо в глаза.

– Ну что, Рик, тебе легко будет убить нас всех?

– Я не понимаю, Илан…

– Чего ты не понимаешь, Рик?

– Послушай, Илан, ты знаешь, что я обязан.

– Кому ты обязан, Рик?

– Я давал присягу своей стране.

– А я своей. И я думаю, что не в ее интересах, чтобы мы сгорели в атмосфере.

– Давай зайдем ко мне и все обсудим.

– Обязательно зайдем, – отозвался Рамон, оттолкнулся от переборки и прыгнул на Хазбанда. Они оба влетели в каюту, и люк автоматически закрылся.

У Хазбанда была только одна проблема: он не ожидал нападения. Но у Рамона их было целых три: он не был вооружен, ему было что терять и он был физически слабее Хазбанда, а приемы рукопашного боя, которому его прекрасно обучили в Хайфе, теряли всякий смысл в невесомости.

Суворов обнаружил себя стоящим на улице перед кофейней и в первое мгновение даже растерялся. Он обернулся и увидел свою припаркованную машину. Под дворник работник парковки уже подсовывал бумажку.

– Эй, – окликнул его Суворов, – тронь мою тачку, и у тебя сразу образуется куча проблем.

– У нас стоянка стоит 50 рублей в час, – ответил парковщик.

– Хорошо, – отозвался Суворов, – а где кассовый аппарат?

– Какой кассовый аппарат? – растерянно промямлил парковщик.

– Вали отсюда! – заключил Суворов и вошел в кофейню.

Он сел за столик напротив Струева, который уже ждал его.

– Ну что, доцент, – спросил Суворов, – ты заказал мне «Черный лесной»?

Струев кивнул.

– Слышь, чудик, еще раз программнешь меня, шею сверну, понял?!

Струев снова кивнул.

– И как ты умудрился? Мы говорили по телефону?

– Угу.

– Ну и что ты хочешь мне сказать?

– Я придумал, – ответил Струев.

– Что ты придумал?

– Я придумал, как все можно сделать.

– Ты что, серьезно?