Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 16

– Это ты, расист, Данила, а не я, – сказал Струев.

– Нет, – возразил Суворов, – я просто дую на холодную воду.

– Скоро кругом будет сплошной кипяток.

– Это точно. Но все равно, не возражай, – отрезал Суворов, – и не забудь про «седьмую». Кстати, где наш обещанный хоккейный гений?

– Завтра притараню.

– А футбольный?

– Производим отбор. Черт, Данила, у нас чертовски не хватает людей!

– Знаю, – бросил Суворов и пошел к лестнице на шорой этаж.

Струев открыл дверь в «переговорную».

– Ну что, мастер-фломастер, – сказал он, – ты принят. Пошли, смертничек, начнем работать.

Глава 4

Капитан Интерпола Фернандо Игнасио Терра поежился под холодным ветром с моря, подставил ветру спину, поправил шарф и поплотнее закутался в свое пальто. Он шмыгнул носом и подумал, что теперь шансы серьезно простудиться приблизились к ста процентам. Такой отвратительной погоды не было уже давно, тем более здесь, в южной Европе. Впрочем, прошлый год был ничуть не лучше. Следующий, судя по тому, за какими людьми он следит и какую операцию проводит, будет еще холоднее и еще отвратительнее. В это не очень хотелось верить, но чудес не бывает. Теперь только малообразованные домохозяйки не представляли себе хотя бы в общих чертах, что происходит с климатом. Суровые зимы следовали одна за другой. В этом марте снег выпал даже в средней Италии, предыдущей зимой в южной германской земле Баварии три недели температура держалась ниже минус десяти по Цельсию, а в этом ноябре в центре Европы снег выпал раньше, чем в Средней полосе России. Судя по всему, выходило, что эти двое русских, которых он уже три месяца пасет по всей Европе и которые теперь так вальяжно прогуливаются по морской набережной в теплой спортивной одежде и легких пуховиках (пуховиках, черт их дери!), как-то связаны с происходящим. Три месяца назад операции был присвоен высший приоритет, и это само по себе было странно именно потому, что похолодание в Европе давно стало секретом Полишинеля. Но этому заданию Терра был рад. Да, от операции смердело за километр, чувствовалось что-то гадкое и страшное, но он, Фернандо Игнасио, не для того прошел путь от бедного студента, сына почти нищих фермеров южной португальской провинции, до европейского сыщика с завидным послужным списком, чтобы сейчас облажаться или отступить. Он сказал себе, что будет аккуратен и внимателен, не допустит ошибок, и тогда из гнилого дела эта операция станет для него очень серьезной ступенькой в карьере. Многого Терре не требовалось. Звание майора, четвертый класс еврочиновника, должность начальника какого-нибудь отдела – и все. Тогда он наконец женится, заведет детей, и те получат достойное образование. Тогда – mission complete.

То, что эти русские очень странные и очень непростые, стало ясно с первых дней наблюдения. Там, где их можно было подслушать, они говорили о водке и женщинах, но в остальных случаях разговаривали, очень умело прикрываясь от микрофонов дальнего мониторинга шумом толпы, громкой музыкой ночных клубов, ветром, как сейчас, и очень удачно заслонялись от прочтения их слов по губам именно в те моменты, когда их беседы становились интересными. Две попытки навесить на них жучков не увенчались успехом. Один раз в ресторане в Лионе спецагент, переодетый официантом, расставляя на столике блюда, очень умело и изящно приклеил микроскопического жучка к мобильному телефону одного из них, лежащему на столе. Это была «Nokia» со сменными панелями. Через час владелец телефона зашел в магазин сотовых телефонов и сменил панели на другой цвет, так что жучок остался в урне возле магазина. Случайность? Блажь явно небедного русского? Или все-таки опыт суперагента? Терра стал скрупулезно выяснять все, что можно было выяснить об этих двоих по официальной линии, просто исходя из того, что было написано в их паспортах, как им выдавались визы и так далее. Ничего. Два сотрудника российских частных фирм получили полугодовую шенгенскую визу с лимитом пребывания 30 дней. Виза была получена в финском посольстве, и первый раз ненадолго, всего на три дня, они въехали в Финляндию на автомобиле. Фактически это был какой-то автопробег до провинциального центра Ювяскюлля и обратно, где они переночевали в гостинице. Второй раз они прилетели в аэропорт Хельсинки и провели одну ночь в гостинице «Марски». Прежде чем отправиться спать, они до поздней ночи гуляли по набережной залива, и тогда в их руках впервые был замечен тот самый прибор, который и теперь нес в сумке через плечо один из них. И именно тогда на это дело поставили Терру. Сразу стало понятно, что неповоротливые финны упустили все, что можно было упустить. Фото прибора отсутствовало. Описания были разными и не очень четкими. Кроме того, оказывается, возвращаясь пешком в гостиницу, русские звонили по мобильному телефону. Перехватить звонок никто не удосужился. Терра выяснил через местного мобильного оператора, что звонок был на российский мобильный телефон, и сразу предложил запросить русских, но сверху последовал отказ, столь быстрый и столь категоричный, что Терра понял: дело носит нешуточный характер. Он воспользовался неофициальными каналами и выяснил, что номер, на который звонили русские, был на следующий день заблокирован. Вот так.

Тем временем русские уже долетели до Вены, провели два дня в непонятных и каких-то совершенно бесцельных разъездах по пригородам, затем на поезде добрались до Цюриха, провели там ночь и день, снова расчехлили свой прибор на парковке в пяти километрах от Цюриха, вернулись в город и отправились в аэропорт. В аэропорту их груз досмотрели. Никакого прибора с ними не было. «Все верно, – решил Терра, – это непростые мальчики. Сейчас они летят в Россию, затем снова вылетят в Европу, и прибор уже будет с ними». Он оказался прав. Следующим пунктом назначения стал Париж. Русские взяли машину напрокат, доехали до гостиницы на окраине столицы Франции, вошли в нее с тремя местами багажа, а вышли с четырьмя. Все просто. Прибор снова был у них. Они поехали на машине в Лион. Местной полиции Терра поручил выяснить, как прибор попал в гостиницу, а сам с тремя лично отобранными агентами отправился следом за русскими. Фамилии их были известны, и Терра попросил французов узнать, где останавливаются русские и что вообще, хотя бы по официальной легенде, они могут делать в Лионе. Лягушатники оказались не лучше финнов. В отеле, где русские забрали прибор, выяснить ничего не удалось, а запросы в отели Лиона делались так медленно, что и русские, и Терра успели доехать до пункта назначения, а данных все не было. Наступил вечер, и, когда раздраженный португалец стал звонить коллегам в Париж, ему ответили, что рабочий день окончен, и сотрудники, занимавшиеся его вопросом, уже разошлись по домам. «Имена сотрудников?!» – рявкнул Терра в телефонную трубку. Ему назвали двух женщин. «Имя их начальника?!» Ему назвали мужскую фамилию. «Его мобильный номер!» – продолжал кричать Терра. «Простите, мсье, – ответили ему, – мы не можем дать вам этот номер без распоряжения сверху. Сделайте запрос по линии Интерпола, и мы получим такое распоряжение. Надеюсь, я помог вам?» «А я надеюсь, что у вас у всех будут большие неприятности!» – прорычал в трубку Терра и прервал связь. Делать было нечего, Терра отправился спать с твердым намерением поставить назавтра весь Лион на уши. Но этого не потребовалось. В восемь часов утра ему позвонил тот самый начальник, номер которого ему отказались дать накануне. Он скупо извинился за задержку во времени и выдал всю необходимую Терре информацию: отель, где русские забронировали номер, и цель визита: посещение какого-то там промышленного комплекса, принадлежащего концерну «Ситроен-Пежо». Терра хотел наорать, но сдержался. «Вот так, – подумал он, повесив трубку, – каких-то два загадочных русских парня проходят по делу наивысшего приоритета Интерпола, а две бабы, наверняка лесбиянки, отправляются в свои законные шесть часов вечера домой, так и не передав агенту необходимую информацию об этих русских. Мадонна! С такими порядками нас можно брать голенькими!..» Терра быстро сложил в уме нехитрую конструкцию – русские, таинственный прибор, промышленный объект – и позвонил в штаб-квартиру, запросив санкцию на задержание. Последовал отказ. Через десять минут ему перезвонил не кто-нибудь, а заместитель главы западноевропейского бюро Интерпола и сказал уже совсем невозможную вещь: теперь его расследование курирует заместитель начальника Еврокомиссии, докладывать следует ему. Еврочиновник сам перезвонил еще через пять минут и вкрадчивым голосом объяснил Терре, что самое главное – выведать, что знают, а чего не знают эти русские, и попытаться добыть всю информацию, находящуюся в их руках. «И еще, милый, – проворковал заместитель начальника Еврокомиссии, – постарайтесь узнать все же, кто они такие. Обращаться к русским коллегам будем в самый последний момент. Что-то говорит мне, что они сами-то не очень в курсе дела… Ладно, сеньор Терра, я на вас рассчитываю. Удачи». Терре стало страшно. Он понял, что в этом деле заказчиков интересует не пресечение получения русскими какой-либо информации, а выяснение, что же все-таки им известно.