Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 20

Тот, кого звали Славой, встал во весь рост, развел руки в стороны и картинно продекламировал:

– Вот оно, так его растудыть, окно в Европу! Не град Петра и не Калининград какой-нибудь, а это местечко! Отсюда к вам, уроды, придет помощь. Учите телефон МЧС, бундесы!

– Кстати, Тёма предлагает назвать службу ИСС…

– Да мне хоть как.

– Ладно, Слава, пошли. Нам еще двадцать минут распинаться на приятные темы.

Его собеседник кивнул, они перестали скрываться от удаленного прослушивания, закурили по сигарете и, небрежно беседуя о женщинах, пошли вдоль порта. Многого из этой фривольной беседы их соглядатаи так и не услышали, лишь небольшие обрывки – слишком сильный пронизывающий ветер дул с залива на северный немецкий город.

Терра проинструктировал женщин-агенток так тщательно, как только мог. Агентки, уроженки Австрии, имели пятилетний стаж в Интерполе. Им не составило труда подцепить русских в баре гостиницы, а русские не особенно и сопротивлялись. Микроскопический жучок, который одна из агенток очень удачно прилепила на воротник рубашки одного из русских, работал превосходно, и Терра слышал каждое слово чисто и отчетливо. Когда речь зашла о денежной стороне вопроса, русские поторговались для порядка, немного сбили цену, но тут же пообещали девушкам хорошие чаевые. Агентки довольно правдоподобно изобразили радость взвизгами, попросили их угостить ещё виски с колой, после чего русские купили у бармена целую бутылку виски, и вся компания поднялась в двухместный номер, который занимали русские. Агентки попросили деньги вперед, получили их, и тут русские, устроившись в креслах и поочередно прикладываясь к бутылке, потребовали стриптиз. Агентки для проформы покочевряжились, но стриптиз танцевать начали. Терра слышал в микрофон только громкую музыку, шутки и смех русских. Он уже хотел вынуть наушник из уха, когда что-то изменилось. Музыка стихла, последовал короткий диалог на русском, затем какой-то оглушительный хлопок, и следом он услышал разговор на немецком одного из русских с девушками. Агентки капризничали и спрашивали у подопечных, неужели они им не понравились, а русский выразился в том смысле, что они с другом геи и только давно хотели посмотреть приватный женский стриптиз. Раздался какой-то довольно громкий шорох, видимо, русский то ли переложил с места на место, то ли поправил на себе рубашку, затем последовали сдержанные слова прощания и стук закрываемой двери. Дальше звуки сплошь шли какие-то странные, и голосов русских Терра уже не слышал. Затем ясно послышался звук улицы. «Открыли окно?» И всё время мешал какой-то совершенно непонятный шорох. «Неужели плохо прилепила, черт бы ее побрал?» Затем звук улицы снова стих. Через некоторое время в наушнике стал нарастать какой-то тонкий писк. Когда агентки постучали в номер, где сидел Терра со своими помощниками, писк стал довольно громким.

– Черт! – ругнулся Терра и вынул из уха наушник. – Если оборудование накрылось, я кому-нибудь точно сверну шею.

Агентки прошли в комнату.

– Не нравятся мне эти русские, – сказала одна из них.

– Мне тоже, – зло пробурчал Терра, – ты куда прилепила жучок?

– На воротник рубашки, а что?

– Что-то с ним не то… Что было перед вашим уходом?

– Вы слышали, – пожала плечами агентка. – Мы им изобразили стриптиз. Разделись уже совсем… Потом один из русских встал, смеясь и кривляясь, потанцевал между нами, Потом он хлопнул меня по заду и сказал, чтобы мы уматывали. А потом заявил, что…

– Я это слышал, а затем аппаратура…

В это время агентка прошла мимо Терры, и он услышал пронзительный писк из своего наушника, который висел на проводочке у него на груди.

– Черт, наводки! – помощник Терры выключил аппаратуру прослушки, и писк стих.

– Нет, погоди, – забеспокоился Терра, – а ну включи обратно.

Писк возобновился, но стал тише. Терра поднес его к уху.

– А ну-ка, милая, иди сюда.

Агентка снова подошла к Терре, и у того чуть не лопнула барабанная перепонка. Он с ругательствами выдернул из уха наушник. Помощник Терры снова выключил аппаратуру и заржал в голос.

– Да, девочки, вам придется повторить стриптиз теперь уже здесь.

– Да пошли вы!..

Агентки недоуменно переглянулись.

– В чем дело?

– Похоже, мой коллега прав, – мрачно проговорил Терра. – Куда, ты говоришь, он тебя шлепнул? По заду? Иди сюда и задери юбку.

– Да что, черт возьми, происходит?! – возмутилась агентка.

– Иди сюда, я сказал, и стой смирно, – сквозь зубы процедил Терра.

Агентка подошла и подняла свою короткую юбку. Отыскать прилепленный шлепком русского к ягодице агентки жучок не составило Терре большого труда. Он аккуратно отлепил кружочек тончайшей клейкой ленты, в середине которого темнело микроскопическое пятнышко – сам жучок – от кожи женщины и продемонстрировал всем присутствующим.

– Итак, они знают, что за ними следят, – сказал Терра, – знают и показывают нам, что знают. И при этом, судя по всему, ничуть не боятся.

– Предполагая, что им нечего инкриминировать? – подал голос один из подчиненных Терры.

– Логично предполагая, что им нечего инкриминировать, – поправил его второй.

– Это и верно, и не верно, – задумчиво проговорил Терра. – С одной стороны, да, формально им нечего предъявлять. С другой стороны, они не могут не понимать, что раз их ведут так серьезно, то никакой консульско-адвокатской слюнявой игры не будет.

– Провоцируют их взять?

– А смысл? – отозвался на предположение агента Терра. – Им надо попасть на северо-западное побережье Франции, потом, насколько я понимаю, на северо-западное побережье Испании.

– Они понимают, что нам тоже надо, чтобы они туда попали, и мы собираемся последовать за ними, – сказал другой помощник Терры. – Ведут игру и попутно насмехаются над нами.

– Насмехаются? – капитан поднял брови. – Ну, разве что попутно. Разве что… Тут что-то другое.

– Ладно, коллеги, мы пошли, – сказала одна из агенток. – Извините, что не смогли вам как следует помочь.

Терра попрощался с уходящими женщинами поднятием руки и даже не посмотрел в их сторону.

– Они ведут свою игру, – проговорил он тихо, – они тоже хотят знать, почему и кто их ведет. Они хотят знать, насколько то, чем они занимаются, для нас серьезно и проблематично.

«Они раскусили тебя, – вдруг подумал Терра, – ты, Фернандо Игнасио, влип. Они и оторвались от тебя в Нюртингене только для того, чтобы понять, что их преследует серьезная организация, но наблюдает за ними весьма маленькая группа». Терра минуты две боролся с собой. Он понимал, что служебный долг его сейчас вынуждает связаться с патронирующим дело еврочиновником, выложить ему все факты и все догадки и отойти в сторону. Ему вдруг отчетливо стало понятно, почему эти русские все делают так кустарно и почему до поры до времени и Интерпол, и его временный шеф категорически против запросов в Москву, даже по безобидным каналам, не говоря уже о каналах спецслужб. Терру захлестнул страх, но именно страх помог ему остаться непреклонным. «Я никому не доверю свое будущее и будущее своих детей», – подумал он.

Как Терра и предполагал, русские таскали свой климатологический прибор через аэропорты уже в открытую. Из аэропорта французского города Брест на арендованной машине они поехали в приморское местечко Ле Конки. Остановившись на обочине, за ограждением которой уже виднелось море, они достали какой-то другой, еще не виданный ранее Террой небольшого размера прибор и стали ждать. Они сидели в машине, ходили вокруг нее, один из них даже вздремнул, но никуда не уезжали в течение четырех часов. Наконец брошенный на торпеду автомобиля прибор был выключен и убран в багажник. Один из русских достал мобильный телефон и набрал на нем SMS. Оно было разослано аж по четырем номерам и успешно перехвачено. Сообщение было очень коротким, только цифры: «0.53». «Снова только цифры, – раздосадованно подумал Терра, – хотя на этот раз… Да, на этот раз можно попытаться проинтерпретировать их. Эти чертовы русские ловили сигналы от своих чертовых шариков». Терра подумал также, почему бы не блокировать отправку SMS в Россию так, чтобы русские ничего об этом не узнали, но это означало бы необходимость получения санкции начальства, волокиту и все то же возможное отстранение от дела.