Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 24

Суворов обвел взглядом собравшихся. Все молчали.

– Нет возражений? – спросил он. – Что ж, принято. Стало быть, вопрос о первом главе государства после окончательного всплытия решился сам собой. Мы не успеваем подготовить кого-либо, кроме Ясногорова. Струев, Никитин, есть возражения? У остальных? Тоже принято. Теоргруппа продолжает работать в данном направлении и до, и после всплытия. Потребуется поменять что-либо, поменяем. Следующий доклад по данному вопросу через год общему сбору. Нет возражений? Хорошо. Тогда по второму вопросу Струева. Опасности. Герман, излагай.

– Мы закончили предварительную работу над вопросом неделю назад, – откликнулся Вадимов. – Задача, повторяю, не считалась приоритетной, поэтому сроки вполне в графике. Мы сгруппировали опасности по тридцати так называемым ситуациям…

– Я читал это еще полгода назад, – перебил Струев. – что нового?

– Мы проработали каждую ситуацию, довольно подробно описали все факторы, в том числе и возможные скрытые, которыми она может определяться и характеризоваться. Кроме того, нами показано, что принципиально других ситуаций-опасностей быть не может.

– Я тоже читал перечень ситуаций, – вступил в разговор Анатолий Никитин, отвечающий за политтехнологии, – если я правильно помню, там есть ситуация за номером тридцать, которая называется «неизвестная ситуация». При таком тридцатом номере, естественно, можно считать, что других ситуаций быть не может.

– Ты неправильно понял тридцатую ситуацию, – ответил за Вадимова Струев, – ситуация тридцать – это не любая иная ситуация, не «прочее», а ситуация, в которой реализуется принципиально неизвестная опасность.

– Ладно, – согласился Никитин, – пусть я в этом не дока, однако как реально воспользоваться полученными теоргруппой результатами?

– У меня есть одна идея, – сказал Струев, – можно подключить статистические методы. Мне надо еще почитать все, что нарыли по ситуациям Гера и его ребята, но я думаю, что можно будет построить по каждой ситуации некий функционал корреляций…

– Кто из нас не умеет говорить по-русски? – усмехнулся Вадимов.

– Ты, конечно, – уже почти добродушно улыбаясь, ответил Струев, – дай мне все свои данные.

Вадимов достал из кармана мини-CD-диск и передал его Струеву.

– Доцент, – сказал Суворов, – тебя только что старались максимально разгрузить, а ты снова что-то грузишь на себя. Аня?

– Данила, – отозвалась Филиппова, – раз уж Струев – страж, то это его. Ничего не поделаешь. У него есть два года или даже больше на эту работу.

– Что это будет? – спросил Суворов.

– В идеале, – ответил Струев, – это будет программный комплекс, в который мы сможем по определенному алгоритму вводить все данные по происходящим событиям, а на выходе получим индикацию о вероятности той или иной ситуации. Это безусловно потребует гигантских ресурсов в плане компьютерного железа, но через два года они у нас либо появятся, либо нам уже будет по барабану.

– Хорошо, – подытожил Суворов, – работай. Не позже, чем через год, доложишь о первых наметках, договорились? Но только без завала графика по остальным делам, смотри у меня! Двигаемся далее. Аня?

– Коротко по финансовому блоку вопросов, – отозвалась Филиппова, – расскажет, естественно, Мария Галушко.

– Эй, радость моя, – обратился к Галушко Струев, – оторви свои очаровательные глазки от палмтопа и поведай нам, сколько у нас денег.

– Я как раз вывожу данные на экран, – слегка покраснев, отозвалась та, водя стилом по экрану компьютера-блокнота. – Финансирование текущих дел и проектов идет с покрытием 94 процента. Учитывая отставание от графика по некоторым направлениям, это даже чуть больше, чем нужно. Основные затраты придутся на следующие два года.

– А сколько нам нужно? – спросил Суворов. – Есть сейчас более точные данные?

– Более точных нет, ответила Галушко, – и, я думаю, уже не будет. Стоимость программ при всплытии никто сейчас не определит. Так что мы исходим из той же суммы, что и раньше: восемь ярдов в евровом эквиваленте. Сюда включены военные и полицейские проекты 2008 года. Деньги по хитрой цепочке перебрасываются и накапливаются в Гонконге и Турции. Сейчас есть уже почти два ярда. Счета и валюты накопления разные, естественно.

– Насколько законспирированы и надежны цепочки? – спросил Суворов.

– Настолько, насколько это возможно, Данила. Если знать, что конкретно ищешь, то догадаться, что каждая из наших цепочек имеет цель накопления для быстрой переброски денег в Россию, специалисту несложно. Но что это даст ищущему? Если он догадывается, зачем нужны эти деньги, тогда как бы все равно, а если нет, то у него будет лишь спектр предположений, кто и какое финансово-налоговое правонарушение задумал. В лоб же откопать цепочку, тем более привязать ее к какому-нибудь физическому или юридическому лицу у нас в стране практически нереально. Другая ситуация будет при переброске. Тогда появится максимальный риск.

– Сколько нам понадобится времени, чтобы собрать оставшиеся деньги?

– Собрать – не знаю. Олигархи наши пока исправно переводят. Что будет дальше, не могу сказать. Прохождение всей цепочки сейчас занимает месяц. Возможно, через полгода я смогу сократить время прохождения до двух недель с сохранением надежности.

– Кстати, – встрял Струев, – мы наших обоих олигархов подключаем к «пряткам» или как?

– Это надо обсудить, – ответил Суворов, – ты, доцент, в любом случае продолжаешь следить за тем, заинтересовались ли нашими олигархами, и если да, то по какому поводу.

– Я предлагаю подключить олигархов к «пряткам» по полной программе, – сказала Галушко, – мы и так даем им слишком мало гарантий.

– Друзья мои, – подал голос Синий, – если мы подключим этих самых олигархов к так называемым «пряткам», то семьям их уже сейчас надо сообщить, что сами олигархи мертвы. Потом уже можно будет решать, воссоединять их, так сказать, или нет, но сейчас…

– Это верно, – согласился Суворов, – обсуждаем вопрос в комплексе: включаем ли олигархов в программу «прятки» и разъединяем ли сейчас их семьи? Прошу высказываться. Что молчим?

– А что тут особенно обсуждать, Данила? – отозвался Олег Тёмин. – Я считаю, что надо подключать и надо разъединять. Новенький абсолютно прав. По графику «прятки» надо начинать уже сейчас, поэтому и семьям наших олигархов надо впаривать, что их отцы семейств «того».

– Все так думают? – спросил Суворов.

– Гадко это всё, – после паузы глухо произнес Струев.

– Доцент, мы договорились более это не обсуждать, – жестко проговорил Суворов. – Так есть возражения? Нет? Отлично. Никитин и Галушко говорят с олигархами, а Киреев обеспечивает необходимый наглядный материал для семей. Кому прятать эти самые семьи, определим стандартным образом.

– Каким? – спросил Киреев.

– Это потом, – ответила Филиппова. – По финансовому блоку вопросы есть?

– У меня есть вопрос, – произнесла Галушко, когда стало ясно, что остальные молчат. – Ваня, почему своё денежное довольствие вы не забираете уже четыре месяца?

– Машенька, – откликнулся Струев, – почему ты меня величаешь на «вы», а?

Галушко пожала плечами и обезоруживающе улыбнулась.

– Тебе не кажется, – продолжал Струев, – что «Ваня» и «вы» вместе звучат смешно?

– Что именно смешно, – ухмыльнулся Вадимов, – «Ваня» или «вы»?

– Ему смешно слышать эти два слова рядом, – поддержал шутку Никитин, – он еще не повзрослел.

– Обалденно смешно! – буркнул Струев, чем вызвал наконец взрыв хохота.

– Ладно, дорогие мои, – сказал Суворов, когда хохот стих, – краткую эмоциональную разрядку считаем законченной. Что у нас далее?

– Дальше у нас Никитин, – ответила Филиппова, – краткая информация о состоянии дел по его ведомству.

– Излагай, Толик, – сказал Суворов.

– Я так понимаю, – начал Никитин, – что в целом все знакомы с мероприятиями, планируемыми на политической и предвыборной ниве, и я должен доложить, что конкретно произошло с момента последнего сбора? Хорошо. Как вы знаете, наши хоккейный чемпионат выиграли, в футбольном неплохие шансы на выход по меньшей мере в полуфинал. Оба тренера пиарят вовсю, в полном соответствии с планом. Шесть книг из запланированных восьми уже написаны и отредактированы. Две вышли в свет с опозданием всего на месяц. Все пять выбранных нами «демонстрационных» фирм работают по плану. Один из их директоров уже признан менеджером года за 2005-й. Сейчас активно работаем с учеными и работниками культуры. Подбираем известных актеров и общественных деятелей для поддержки на всех этапах всплытия. В срок уложимся.