Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 53

– Вы дядьками называете Советников? – спросил Дарелия.

– Их самых, – усмехнулся «второй».

– Вы все станете потом «медведями» и «лисами»?

– Нет, далеко не все. Мне и «первому» точно путь туда заказан.

– Почему?

– «Лисы» и «медведи» станут работать в другой жизни… У нас память нечиста. Да и подготовка не стоит на месте. Свежие более годны для работы… если она будет. Да я и сам не хочу. Дадут какую-нибудь службу, если доживу… «Седьмая», вон, уже сменила карьеру, работает с одним из самых больших дядек.

Зазвонил мобильник. «Второй» вынул телефон, посмотрел на экран и ответил на вызов.

– Слушаю тебя, «двенадцатая».

– Где вы? – услышал он в трубку.

– Подъезжаем к съезду на Рязанку с Третьего Кольца. Что у нас впереди?

– Пост на выезде под контролем. Проезжайте.

– Спасибо, «двенадцатая».

– Всегда пожалуйста, – отозвалась «двенадцатая» и отключилась.

В Жуковском Суворов и Струев сидели в заднем отсеке «Баргузина» с тонированными стеклами у тайной проходной завода. Водитель сидел на своем месте и не глушил двигатель. Светиться снаружи было опасно, но, с другой стороны, при поступлении любой тревожной информации своеобразный оперативный штаб мог немедленно сняться с места и уехать. Дверь открыли снаружи, в мини-автобус влез Николай Хабаров.

– Все, – сказал он, – все Советники, кроме Киреева, Синего и нас, добрались до кроваток.

– Так что там произошло у юных «медведей»? – спросил Суворов. – Ничего нового?

– Да пшик, а не происшествие, Данила, – ответил Хабаров, – то ли переутомление, то ли перенапряжение, то ли гормоны заиграли не вовремя… Ну не бред ли: уверяют, что в здание кто-то проник.

– А точно никто не проник? – спросил Суворов.

– Данила, там все двери блокируются. Плюс охрана в здании. Плюс охрана периметра. Это нереально, чтобы кто-то проник незамеченным и потом так же ушел.

– А непосредственно в комнату через окно?

– Там нет окон, Данила.

– Что говорит врач?

– Говорит, что у ребят сильнейший стресс, – ответил Хабаров.

– Коллективный?

– Почему нет? Они уже год в одной комнате живут, эти трое будущих героев. Вполне возможно… Данила, мы ломаем их психику через колено, они живут так, как никто из их сверстников не живет. Тут всякое возможно. Чему удивляться?

– Да всему, – подал голос Струев. – Все трое через полчаса после отбоя, то есть тогда, когда должны были уже спать, поднимаются разом, выходят из комнаты, идут к дежурным оперативникам, говорят, что к ним в комнату проник посторонний и требуют мер по задержанию. Поскольку оперативники их посылают, они разоружают оперативников, связывают их и с их оружием выходят из здания в погоню за неизвестным, пройдя незамеченными через периметр. Возвращаются они через два часа, без звука отдав оружие, и рассказывают своему инструктору, которого вытащили по такому случаю на базу, что…

– Доцент, – перебил его Суворов, – донесение все читали, что ты его нам пересказываешь? Что ты хочешь сказать?

– Что в этой истории все странно, – ответил Струев, – все, от начала до конца. Ты обратил внимание, как связно все излагают «медвежата», хотя и находятся в состоянии сильнейшего стресса? И ведь что они сказали инструктору? Что выследили проникшего к ним в комнату, подкараулили, но он легко от них ушел. Это «медвежата» такое признают? «Медвежата» наши, которым море по колено? Ты понимаешь, Колян, как он должен был от них уйти, чтобы они смирились и поплелись восвояси?

– Хорошо, Иван, – устало проговорил Хабаров, – что ты думаешь сам, кроме того, что это странно?

– Что мы не должны отмахиваться от этого случая. Мы должны его проверить и перепроверить. Если кто-то действительно проник на базу…

– Но как?! – возмутился Хабаров. – Это же фантастика какая-то или мистика!

– Не кричи, Коля, – сказал Суворов, – и ты, доцент, заканчивай с зелеными человечками. Однако… Однако нельзя отрицать, что сегодня произошло слишком много неожиданностей, и все в одну лузу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Хабаров.

– Что сегодняшние события затронули все три секретных силовых проекта, ориентированных исключительно на будущее.

– Браво, Данила! – Струев даже руками всплеснул. – А это что означает, в свою очередь?

– Ты Страж, ты и говори, – хмуро проронил Суворов. – Что замолчал? Пришельцы из будущего? Терминатор-3? Что?

– Я должен это обдумать, – пробормотал Струев, – потому что, если делать первый попавшийся вывод, то… Нет, и правда, бред какой-то… Я подумаю.

– Думай, – сказал Суворов, – и не забудь сделать выводы для Киреева и Синего. Ладно, теперь вот что…

Договорить Суворов не успел. Дверь мини-автобуса снова уехала в сторону, и в салон влез Киреев.

– Хорош первый денек в Совете! – сказал он, закрыл дверь, приоткрыл на ней окошко и устроился на одном из кресел. – Сейчас должна подъехать машина с инструктором «детей».

– Что удалось узнать? – спросил Суворов.

– Почти ничего, – ответил Киреев. – Надо, чтобы Синий покопался в оперативной информации органов. Но стычка была серьезной. Группа сама себя ликвидировала. Меньше всего обгорел «двадцать второй». Я видел, как его заносили в «скорую». Его точно убили до взрыва. Еще на месте джип и четыре трупа ненаших. А это означает, что либо машины с кандидатками на месте встречи не было, либо она уехала. Стало быть, этих бандитов надо искать. Вот пока и все.

– Можно протянуть ниточку от происшествия до этой базы? – спросил Струев.

– Теоретически да. Но только теоретически. Как я понимаю, подрывные устройства разносят двигатель, а также все части кузова, где есть номера, в клочья. Номера левые. Если только кто-нибудь где-нибудь их не засек за последние два месяца… Но вообще это вопрос к Синему, а Синего, судя по всему, не будет до следующего вечера – у него еще круче первый день в Совете получился. Так что даже не знаю…

– Ладно, – после паузы сказал Данила. – Мы базу эвакуировать будем или нет? Высказывайтесь.

– Данила, мы не можем дать ответ, – отозвался Хабаров. – Это должны решать Синий и Татаренко.

– А что скажет Страж? – Суворов повернулся к Струеву.

– Страж не отвечает за оперативные мероприятия, – заявил Струев. – Страж смотрит только на общую картину и поступающие данные и формирует оценку состояния: вскрыли или не вскрыли, кто опасен, а кто нет. Так вот, все три события в один день ясно указывают: кто-то о нас что-то пронюхал. Ты, Данила, знаешь об этом уже два года, не так ли?

– А что было в 2004-м? – встрял Хабаров.

– Погоди, Колян, – остановил его Струев, – я считаю, что это не наш непосредственный враг.

– Кто это же тогда? – поинтересовался Киреев.

– А СОБР, накрывший «детей»? – ошарашенно спросил Хабаров.

– Таково мнение Стража, – ответил Струев. – Если вас не устраивает такой Страж, назначьте другого…

– Доцент, ну не неси ты ерунду! – буркнул Суворов.

– Однако, – как ни в чем не бывало продолжил Струев, – паранойя – вещь полезная. Да и «медвежат» с «лисичками» пора расселять. Так что я за эвакуацию. «Детям» тоже было бы неплохо поменять базы. А с сегодняшним днем пусть поработают Синий и Киреев.

– Решено, – хлопнул ладонями по коленям Суворов, – эвакуация. Вон, кстати, приехала наша машина. Дарелию привезли.

– Лабух этот Дарелия!.. – в сердцах заявил Хабаров.

– Он отличный инструктор, – возразил Струев, – но не более того. Жук, надеюсь, поставит все под контроль.

– Я тоже надеюсь, – сказал Суворов, привстал и открыл дверь навстречу инструктору «детей». Тот остановился перед подножкой «Баргузина». – Ну-с, что имеете сообщить?

– Ничего, Данила Аркадьевич, – опустив голову, проговорил Дарелия от волнения и досады с несколько большим акцентом, чем обычно, – кроме того, что взвод жив, хотя я чуть было не погубил его. Я прошу дать мне возможность продолжить работу.

– Джигит, епрст! – хмыкнул Струев.

– Вот что, Дарелия, – сказал Суворов, – вами с завтрашнего дня займется Советник Жук. А пока помогите Советнику Хабарову организовать эвакуацию базы. Подробный письменный доклад представите также Советнику Струеву. Завтра смените дислокацию всех вверенных вам взводов. Все, Коля, идите.