Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 74

– Потому что вы здесь.

– Странная логика у русских, Мишель, правда? – промурлыкал Смит, полуобернувшись к лысому.

– Вы, мои русские друзья, сами не знаете, почему вы здесь, – вступил в разговор тот, – вы понятия не имеете о причинах, в силу которых вы оказались в этой ситуации. Вы здесь потому, что вам так сказали.

– А ведь верно, – подхватил Смит, – господин Суворов, вы зашли очень далеко и в очень неверном направлении. Вы умудрились уничтожить нескольких из нас в Европе, и мы вынуждены защищаться. Но поверьте, нам нет дела до вашей России и до этой вашей Православной Цивилизации. Это ж надо было придумать такой термин!

– А до чего вам есть дело? – спросил Суворов. – Только не врите, Смит! Вы…

– Да мне даже говорить с вами трудно, господин Суворов, – мягко, но уверенно перебил седой, – с определенного момента мне стало нелегко объясняться с вами. Ничего из того, что нужно вам сейчас, нас не интересует и никак не затрагивает. Более того, нам даже выгодно, что вы существуете. Но, прошу вас, не надо переходить границ. Просто сделайте вид, что нас никогда не было. Оставьте в покое нас.

– Что же, я хотел просить вас о том же, – Суворов преступил с ноги на ногу, достал новую сигарету и закурил. – Оставьте нас в покое. Дайте нам жить так, как мы считаем нужным.

– Почти готов с этим согласиться.

– Тогда не вижу повода для продолжения беседы, Смит, – Суворов затянулся, выпустил дым и стал смотреть в сторону. – Не находитесь на территории России, ничего не делайте в отношении нас. Если вам это нужно, мы уйдем из Европы через два года. Если очень нужно, можно постараться и побыстрей.

– Странное предложение, господин Суворов, – отозвался Смит. – Вы полагаете, что это послужит вам во благо? Впрочем, как желаете. Все равно вы обречены на кое-какое сотрудничество с Европой. Вы же не оставите ее без тепла и света? А остальное вы или уже дали, или это не столь существенно. Вы сами тоже получили почти все, что хотели. Ваша работа теперь внутри вашей страны, – глаза Смита вдруг стали жесткими, а голос начал отдавать сталью. – Сидите в своем муравейнике и тренируйте муравьев. Не лезьте в сферы, где вам нечего делать!

– Абсолютно нечего делать, – согласился Суворов, повернул голову и посмотрел в глаза Смиту.

– Договор, – произнес тот.

– Договор, – ответил Суворов.

– Вот и хорошо, – сухо, но уже без агрессии проговорил седой, – на том и порешим. И тренируйте свой народ, господин Суворов. Ему ни в коем случае нельзя расслабляться и останавливаться. Это, конечно же, не условие договора, это совет.

– К чему вы это?

Смит и его спутник, не говоря более не слова, развернулись и пошли прочь. Через несколько шагов, парочка просто растворилась в воздухе, как будто ее и не было.

«Машина не дождалась возвращения тех двоих, разворачивается и уезжает, – раздался голос в наушнике. – Ваших посетителей из вида потеряли».

– Всем отбой, – буркнул Жук, скривив губы к микрофону спецсвязи, – свяжите меня с начштаба. На сегодня конец света отменяется. Эвакуацию прекратить. И возобновите патрулирование района.

– Мистер Суворов, скорее сюда! – раздался близкий к истерике голос Тродата в наушнике.

Руку на пульте адской машинки в заднем отсеке «Петруни» теперь держал профессор. Бездыханный прапорщик с открытыми остекленевшими глазами развалился на сиденье. Сзади к Суворову и Жуку подошел полковник с забинтованной головой и молодой лейтенант в прожженной на рукаве форме.

– Что с ним? – спросил Суворов.

– Перестал дышать несколько секунд назад, – ответил Тродат по-английски. По его лицу обильно лил пот. – Помогите мне отключить это наконец!

– Полковник! – распорядился Жук.

– Лейтенант! – переадресовал команду полковник.

Лейтенант защелкал тумблерами. Все огоньки на пульте погасли. Лейтенант вынул ключ и протянул его генералу.

– Прапорщик пал смертью храбрых, – сказал Жук, засовывая ключ к карман кителя. – Тело доставить в его родной город. Хоронить как героя. Вам, лейтенант, замечание за ненадлежащий внешний вид. И вообще, что это за расположение при охране важных персон?! Я вас всех на полигоне сгною!

– Разрешите готовить учения? – вытянулся в струнку полковник.

– Дома будете готовить. По прибытии в расположение части.

– Разрешите вопрос, господин генерал? – подал голос лейтенант.

Жук отрицательно взмахнул рукой.

– Нет, господа, отставить вопросы, – оглянувшись на Суворова, сказал он, – и запомните – все, что здесь произошло, носит характер военной и государственной тайны. Все, хватит разговоров. Поехали! И дайте мне наконец связь с начштаба! Надо остановить этот драп.

Глава 16

В этот день все шло не так. Началось с того, что два намеченных старта с Байконура и Плесецка не состоялись. Ракетоноситель «Протон-8» был снят со стартового стола Плесецка из-за обнаружения неполадок. На Байконуре был готов к старту комплекс «Энергия» с грузовым контейнером, но за два часа до расчетного времени старта началась снежно-песчаная буря, новая погодная аномалия в этой части Евразии, явление пока еще редкое и всегда возникающее неожиданно. От момента получения штормового предупреждения до начала бури прошло всего двадцать минут. Снять грузовой контейнер с почти бесценным спутником ОСКА «Стерх» со стартового комплекса не успели, не успели и полностью эвакуировать бригаду со стартового комплекса. Двое рабочих погибли. В течение двух часов руководитель стартов генерал Максимов, бессильно сжимая кулаки, стоя наблюдал из укрытия, как буря терзает «Энергию». К концу второго часа, когда буря уже пошла на спад, рухнула одна из стартовых ферм, увлекая за собой один из твердотопливных ускорителей. Далее все было лишь вопросом времени: через двадцать минут весь стартовый комплекс рухнул, погребая под собой грузовой контейнер со спутником. Топливный бак «Энергии» раскололся, выпуская наружу жидкое топливо, которое тут же от случайной искры воспламенилось, и уже через несколько секунд вся стартовая площадка представляла собой огромный костер, который рвался в небо и который не могла ни затушить, ни даже пригнуть к земле страшная буря. Генерал связался с ЦУПом и сообщил, что орбитальный стратегический космический аппарат типа «Стерх» потерян.

Другой «Стерх» находился в грузовом отсеке корабля «МАКС», который, успешно отделившись от самолета-носителя «Мрия» через час после доклада Максимова, ушел в безвоздушное пространство. Когда это случилось четыре часа назад, в ЦУПе вздохнули с облегчением, и руководитель полетов генерал Шадрин, весь день собранный и внешне спокойный, сел и, нервно улыбнувшись почти бескровными губами, пробормотал: «Будем считать, что на этом тринадцатое число закончилось». Однако еще до того, как наступило 14 декабря даже в Петропавловске Камчатском, с борта «МАКС-2-ТМ-012» поступило телеметрическое сообщение о серьезных проблемах.

Грузовой отсек «МАКСа» был значительно меньше грузового контейнера для стартового комплекса «Энергия», поэтому аппарат «Стерх» на «МАКСе» был размещен в свернутом состоянии. После раскрытия грузового контейнера «Энергии» «Стерху» нужно было только расправить солнечные батареи и сориентироваться в пространстве. При выводе «Стерха» на орбиту с «МАКСа» экипаж должен был выходить в открытый космос и несколько часов готовить его к самостоятельному орбитальному полету. Это было долго, дорого и хлопотно, но командование ВКС считало это наиболее надежным способом приведения «Стерха» в боевое состояние, в состояние готовности к миссии, на которую так рассчитывала страна.

Командир корабля, опытный подполковник ВКС Рамсул Мамедов доложил в ЦУП о выходе на расчетную орбиту и поручил навигатору Евгению Рамушкину продолжать процедуры ориентировки корабля в пространстве. Два бортинженера, Вячеслав Еременко и Виктор Кронк, отправились в грузовой отсек для предварительной подготовки спутника к выводу и проведения базового теста всех систем «Стерха».