Оборона тупика - Жуков Максим - Страница 81

– А пятый контур? – спросил Струев.

– Вам предстоит еще многое о нем узнать, господа, – ответил Киреев, – но тем не менее я буду куском мертвой плоти до того как вы сможете установить надо мной контроль.

– Мы не можем проверить это прямо сейчас, – сказал Струев, – но твое мертвое тело меня лично тоже бы устроило.

– Почему вы такой ксенофоб, господин Струев?

– Что будем делать, господа? – напомнил Соколов.

– Мы не будем идти с ними на контакт, – ответил со своего места Суворов, – ни на какой контакт, ни под каким соусом.

Соколов пожал плечами, опустил голову и промолчал. Струев повернулся к Суворову и спросил:

– Что если в его словах есть хоть доля правды?

– Тем хуже, доцент, – ответил Суворов, – если никакой другой опасности, кроме нас, нет, то они – враги, и весь сказ. Если опасность есть, нам достаточно ясно дали понять, что Россия – хорошая монета, чтобы в очередной раз заплатить ею за решение проблемы: так уже было много раз, и я почему-то думаю…

– Боже, до него наконец дошло! – картинно поднял руки Струев.

– Господи, доцент, ты и этот момент используешь для агитации за свою теорию?! Я только хотел сказать, что если все-таки опасность существует, и она вне России, то шли бы они к чертовой бабушке. Если же проблема внутри России, то, надеюсь, никто здесь не собирается сотрудничать в решении ее с существами, для которых мы – муравьи. Это наше дело, и мы никого сюда не пустим.

– Что будем делать с ним? – спросил Соколов.

– Мы его отпустим, – ответил Суворов.

– Что?!

– Отпустим, – повторил Суворов, – пусть идет к своим. Возможно, мы даже предложим им со временем новый договор. Или решим их планомерно уничтожать. Возможно, они примут такое же решение в отношении нас. Но не сейчас… Сейчас пусть идет. Мы не знаем, как связываются они друг с другом. Но пусть будет полная уверенность: наша воля до них донесена.

Суворов прошел к пульту и сел в кресло.

– Ты меня слышишь, сверхчеловек? – спросил он. – Мы отпускаем тебя. Скажи всем хьюменам, что договор расторгнут. Все хьюмены, обнаруженные нами где бы то ни было, будут уничтожены. А обнаруженные на территории России будут уничтожаться с особой жестокостью. Попытка снова повлиять на нас вызовет с нашей стороны крупномасштабную ответную акцию. Ты нас знаешь: все будет именно так. И с татарской жестокостью. Прячьтесь. И бойтесь. Теперь о Фломастере. Ты обещал не тронуть его. Если Фломастер умрет или окажется с заложенным сюрпризом, я организую твой поиск и лично порежу тебя на куски. Ты хорошо меня понял?

– Я понял вас, господин Суворов, – ответил хьюмен, – я не трону господина Штеймана. Хотя я бы на вашем месте уничтожил меня.

– Поэтому вы и не на моем месте, – произнес Суворов, не отрывая взгляд от монитора. – Через какое-то время поле будет отключено. Остальное для тебя не преграда. Не вздумай только делать глупости по дороге. Труков!

– Я, – полковник подскочил к креслу Суворова.

– Обеспечьте отключение основного энергоснабжения ровно на три минуты с переключением на аварийные системы ровно на три минуты. Насколько я понимаю, специфическая изоляция двух помещений базы завязана на основное энергоснабжение. Через три минуты включайте все назад. И прочешите базу. Кто не спрятался, я не виноват. Морозов!

– Я!

– Вам я поручаю в течение трех суток провести повторное медицинское тестирование всего персонала базы. Тщательно, тихо, мило и с подробным отчетом. Вы освобождаетесь от всех прочих обязанностей до исполнения данного задания.

– Есть!

Морозов и Труков вышли за дверь. Через пару минут свет в комнате погас, затем загорелись красноватые лампочки аварийного освещения. Струев стал шарить по ящикам шкафов в комнате. К своему удовольствию, он нашел бутылку коньяка. Помучившись, он снял пластиковую обертку и вынул пробку.

– Хочешь?

– Нет, – отозвался Суворов, – и тебе не советую.

– Да пошел ты со своими советами!

– Доцент, это твоя последняя бутылка, понял?!

– Тебе делать больше нечего, Данила?!

– Ты понял меня? – повторил свой вопрос Суворов. – Последняя.

– Хорошо, хорошо, не нервничай, – ответил Струев. – Слушай, а что будем делать с потенциальной второй опасностью?

– Вот ты и будешь заниматься ею. Кстати, интересно, сколько народу исчезнет из правительства и среди Советников сегодня-завтра…

– А мне интересно другое, – отхлебнув из бутылки, сказал Струев, – ясно ведь, что хьюмены не пришельцы. Стало быть, генетические изменения, хотя бы в латентном виде, должны быть и у обычных людей.

– Хьюмены, милый мой, – отозвался Суворов, – отличаются от нас не геномом, а тем, как эти уроды пользуются им.

– Пожалуй, это наиболее точное определение глубинных причин конфликта, – заговорил Соколов, – необходимо позаботиться о преемственности политики в отношении хьюменов.

– Эк хватили, Сергей Савельевич! – хохотнул Струев. – Однако же на каком шатком основании стоит Третий Рим!..

– Не веди себя как шут гороховый, – раздраженно бросил Суворов.

– А пока я алкоголик, мне можно, – ответил Струев, – и вы меня, господа, не сбивайте. Это ведь тоже проблема. И Тродат этот твой, Данила, он же, насколько я понимаю, в определенной степени способен сопротивляться воздействию хьюменов… С одной стороны, стало быть, существуют латентные хьюмены. Возможно, для полной инициации требуется некий процесс при участии зрелых хьюменов. Латентных должны попытаться или забрать с собой, или… Плюс должна где-то быть бомба замедленного действия. С другой стороны, постоянно существует соблазн… Черт, похоже, в этом все дело! Погодите-ка…

Включилось основное освещение. Через некоторое время дверь в комнату распахнулась. В нее вошли Труков и Скотников.

– Все чисто, Данила Аркадьевич, – доложил Труков, – Киреев исчез. Штейман жив. Его сейчас обследуют. Лейтенант Морозов приступил к исполнению вашего задания.

– Что ж, замечательно, – Суворов поднялся. – Дайте мне связь с Москвой.

– Анну Григорьевну?

– Точно. Советника Филиппову. Вы что-то хотели спросить, Скотников?

– Так точно, Данила Аркадьевич. Вы поручили мне подготовить учения. Какая будет вводная?

– Атака вампиров при поддержке ВВС США, – кинул Суворов, направляясь к выходу. – Я серьезно.

Невольно прыснув со смеху, следом за Суворовым поднялся Струев, и они вместе вышли в коридор.

– Базу надо менять, – задумчиво проговорил Суворов.

– Бьюсь об заклад, что ты и название ей уже подобрал, – сказал Струев.

– Не извольте сомневаться, – Суворов тронул сенсор вызова на коммуникаторе. – Я просил связь с Москвой. Что значит идет настройка антенны?! Так настраивайте! Даю пять минут.

– Данила, не будь такой занудой, – буркнул Струев.

– Нашим людям расслабляться нельзя, – ответил Суворов, – это даже хьюмены понимают.

Струев вдруг неожиданно остановился.

– Ты что это? – обернулся Суворов.

– Данила, вечно вы все меня сегодня с мысли сбить хотите, – Струев очередной раз приложился к бутылке. – Слушай, а ведь это мат.

– В каком смысле?

– В прямом. Шах и мат. Если идти по их пути, то это конец нашей цивилизации, а если не идти, то мы с тобой скоро умрем к чертовой бабушке от старости, и как ты тогда будешь уверен, что они не соблазнят и не облапошат наших преемников или преемников преемников?

– Тебе ж Соколов сказал: надо обеспечить преемственность политики в отношении хьюменов, – ответил Суворов, – как это сделать, я не знаю, но надо. В конце концов можно их всех переловить и передушить, чего бы это ни стоило. Их не может быть очень много. Что ты улыбаешься, чудик?

– А то, – Струев снова хлебнул коньяка, – ты, Данила, дураком-то не прикидывайся. Время на их стороне. Или ты собираешься Православную Цивилизацию превратить в фашизм? Тебя неплохо спровоцировали.

– Кто?! – Суворов надвинулся на Струева. – Сами хьюмены? На что?

– Почему ты так уверен в простоте устройства мира, Данила? – спросил Струев. – И потом, пусть даже хьюмены эти самые испугались тебя сейчас и описались со страху, но, повторяю, время на их стороне. Ты погоди, погоди, дорогой. Вот если им действительно нужно, чтобы мы снова там за что-то поборолись до последнего русского солдата, тогда да, им ждать тоже не хочется, но в таком случае мы ни хрена так и не поняли. Куда ни кинь, всюду клин. Тебе эта ситуация ничего не напоминает?