100 великих любовников - Муромов Игорь Анатольевич - Страница 211

Светозар Вукманович-Темпо, один из бывших высокопоставленных руководителей вспоминал: «В 1978 году я последний раз виделся с Тито. Разговаривал три часа. Он мне сказал следующее: "Нет Югославии. Югославии больше не существует. А есть восемь государств, которые никто ни в мире, ни у нас не уважает"». В 1978 году, за два года до смерти Тито, борьба за высшие государственные посты в Югославии разгорелась с новой силой. Вот тут-то Бранко Микулич и курировавший в партии все и вся Стане Доланц (люди из второго эшелона «титовской гвардии») почувствовали, что пробил их час. Кто им мог помешать? «Отец самоуправления Эдвард Кардель к тому времени умер, а Владимир Бакарич, лидер Хорватии, не выходил из больницы». Кто? Так и появилось «дело о государственном перевороте», который якобы замышляли Йованка вкупе с генералами. Тито, под старость ставший очень мнительным, поверил в «заговор». «Два зайца» были убиты: жену изолировали от супруга, а супруга – от возможности быть в курсе происходящего вокруг и реагировать.

Два года Йованка Броз не показывалась на публике. В траурном черном платье появилась лишь в мае 1980 года на похоронах маршала.

Через два-три дня после похорон поздно вечером к Йованке на Ужицкую, 15, приехала группа офицеров. Из кабинета президента забрали бумаги, осмотрели все комнаты, вплоть до спальни, упаковали вещи. Вдове было приказано покинуть помещение. Разрешили взять с собой только дамскую сумочку. Так, по крайней мере, рассказывала Йованка своему адвокату. Она писала письма и депеши в разные инстанции, но безуспешно. Потом настал черед дележа наследства. Как утверждают, списки вещей Тито составлялись четыре года! То ли вещей было слишком много, то ли просто тянули время. А делить было что. Одних лимузинов семь – «роллс-ройс», два «кадиллака», «линкольн» и т д. И все подарки, подарки…

В списке имущества, которое должны были поделить между собой прямые наследники – Йованка, Жарко и Мишо, – 869 предметов. Отрезы, шубы, кинокамеры, магнитофоны, сервизы из серебра и фарфора, часы, вазы, картины, ковры, скульптуры, охотничьи ружья и ножи, книги… Даже удочки.

Первая дама Югославии, которая славилась своим влиянием на супруга, утверждала: «Настоящего Иосипа Броза, думаю, знала я одна. Он никому не позволял приближаться к себе, всегда держал дистанцию. Он был человек крутого нрава, дурного характера, а я всегда точно знала, как себя вести с ним. Если он злился на своего соратника по партии – доставалось неизбежно мне, бывшей "под рукой". Значит, надо было оставить его наедине с самим собой, исчезнуть из поля зрения. Чуть позже он вел себя как ни в чем не бывало».

Она отказалась от собственной жизни, чтобы жить для него. Друзья Иосипа становились ее друзьями, а собственных никогда у Йованки не было. Трудно поверить, что такую брачную пару, где один супруг безоговорочно доверял другому, могли разлучить какие-нибудь внешние силы. Но оказалось, что судьба крупного политика может выйти из под его собственного контроля. Так случилось и с семьей Тито. «На Иосипа оказали страшное давление: перед ним положили документ и сказали: "Ты должен выбрать наконец – жена или государство". Знаю, что он никогда той страшной бумаги не подписал. Но мы, обсудив сложившуюся ситуацию, приняли решение расстаться. Он покинул дом, в котором мы жили вместе, и последнюю пару лет его жизни я его почти не видела».

Свои мемуары она спрятала в сейф швейцарского банка, оценив их в два миллиона долларов. Зачем ей столько денег? Ведь на всем белом свете у Йованки никого не осталось.

АНТОНИО БАНДЕРАС

(род. в 1960)

Испанский актер, имеющий имидж «латинского любовника». Работал статистом в мадридском театре. Дебютировал в кино в фильме «Лабиринт страстей» (1982), снимался в фильмах «Женщины на грани нервного срыва» (1988), «Короли мамбо» (1992), «Эвита» (1996), «Маска Зорро» (1998), «13-й воин» (1999) и др. В последние годы снимается в Голливуде.

Антонио Бандерас родился 10 августа 1960 года в тихом испанском городке Малага. Детство Антонио ничем не было примечательно. Как и все местные мальчишки, купался в море, играл в футбол, часами просиживал у маленького черно-белого телевизора. В 14 лет Бандерас устроился на работу в местный театр. «Сверстники увлекались рок-н-роллом, а для меня ничего не существовало, кроме театра», – вспоминал он.

«Мы все время жили на колесах, переезжая с представлениями из деревушки в деревушку. Приходилось быть и рабочим сцены, и костюмером, и гримером, и осветителем. Здорово было». Мать Антонио надеялась, что суровая гастрольная жизнь образумит сына, но случилось обратное – он еще больше заболел театром. Закончив в 1980 году Национальную школу драматического искусства, Бандерас, одержимый своей мечтой, уехал из тихой Малаги в Мадрид. «Мне повезло, что я оказался в столице именно в тот момент. После смерти Франко в искусстве начался бум, который продолжался несколько лет. Это называлось La Movida, "движение". Появились новые дизайнеры, режиссеры, новая музыкальная молодежь. Наконец-то можно было говорить, что думаешь, и идеям не было конца».

За три года Антонио сменил много мест: работал официантом, продавцом, бесплатно участвовал в экспериментальных постановках. Наконец Бандераса приняли в труппу Национального театра Испании. Шесть лет он играл все, что предлагали, – от классики до Брехта и американской драмы. В 1982 году после спектакля за кулисы к Бандерасу пришло само будущее. Педро Альмодовара в то время еще не знал никто. «Помню, открывается дверь и входит дикий такой, потрепанный тип, режиссер андеграунда, славившийся тем, что не признает никаких правил. Спрашивает, хочу ли я сниматься в кино. Я говорю: "Конечно, а о чем кино?" Он отвечает: "Про шайку сумасшедших из Мадрида". Я подумал тогда, что этот режиссер сам или сумасшедший, или гений. Он оказался и тем и другим». Так было положено начало 10-летнему сотрудничеству, благодаря которому и Альмодовар, и Бандерас стали звездами мирового кино.

В то время Антонио слыл немыслимым донжуаном. «Я пользовался успехом у противоположного пола, – говорит он с хитрецой в глазах. – Мадридские женщины были не такие, как мои подружки в Малаге. Они казались и более земными, и более сложными. И такие чудесные выдумщицы!» Но неожиданно для себя Антонио по уши влюбился. Зашел в кафе неподалеку от Национального театра выпить чашку кофе – и замер, увидев изящную девушку с темными волосами и большими глазами. Он мгновенно понял, кого так долго искал. Ее звали Ана Леса, она тоже была актрисой. Антонио принялся завоевывать ее сердце. Дарил цветы, писал стихи и даже сочинял песни. Через девять месяцев они поженились. Родители Антонио сразу полюбили Ану и стали относиться к ней как к дочери. Так же тепло был принят Антонио в семье Аны. Друзья были в изумлении: невероятно, чтобы бывший Казанова был так безнадежно влюблен. Он казался другим человеком – и был другим человеком, как утверждал сам: «Встретив Ану, я почувствовал себя гораздо счастливее. Теперь рядом со мной был человек, с которым я мог поделиться всем – и хорошим и плохим».

В 1988 году Альмодовар выпустил свой самый знаменитый фильм «Женщины на грани нервного срыва», который был удостоен чести открывать фестиваль в Канне. А Бандерас стал национальным героем, хотя у него была сравнительно маленькая роль. Картина получила «Оскара», и на церемонии вручения премии Антонио познакомился с Мелани Гриффит, которую раньше он видел только в кино, в фильме «Деловая женщина». «На ней было белое платье с жемчугом. Почему-то это застряло в памяти. Но она прошла дальше, а я стал опять глазеть на других звезд. Странное, странное было чувство». Бандерас вызвал тогда огромный интерес у киноэлиты. Ведущий Билли Кристл представил его публике как новый секс-символ, пришедший на смену Ричарду Гиру. Неожиданно для всех Мадонна заявила, что Антонио – тот мужчина, с которым она больше всего хотела бы оказаться в постели. Приехав в Испанию, она пригласила Бандераса на презентацию своего нового фильма. Антонио появился, но… под руку с Аной. Когда Мадонна увидела их вдвоем, она закрылась в ванной и долго негодовала. «Мне просто не верится, что он может привести с собой жену! Это катастрофа!» Но для самого Антонио никакой катастрофы не было. «Высказывания Мадонны стали для меня бесплатной рекламой. Мы с Аной были благодарны ей. Если женщина находит меня привлекательным – прекрасно. Но я должен был ясно дать понять, что у меня есть жена и мы с ней счастливы».