Поцелуй пирата - Эшли Дженнифер - Страница 75

– Кристофер! – пронзительно крикнула Онория и бросилась к туннелю, теперь заблокированному большими камнями, ветками и обломками пород. Она начала разгребать руками слой за слоем толщу, накрывшую ее мужа внутри пещеры.

Она копала и скребла, пока ее пальцы не начали кровоточить.

Сильная рука обвила талию Онории, и кто-то поднял ее, оторвав от кучи. Это был Джеймс. Ее муслиновое платье было заляпано липкой грязью и испачкано кровью. Она тщетно пыталась вырваться, но он оттащил ее от заваленного входа и опустился на поваленное дерево, усадив ее к себе на колени.

Онория разрыдалась.

– Мы должны откопать его. Пожалуйста, Джеймс, вытащи его.

– Шшш, – попытался он успокоить сестру, прижавшись губами к ее волосам. – Они копают, Онория, так быстро, как могут.

Она увидела затуманенными глазами, что Сен-Сир и О'Малли организовали людей, которые орудовали кирками и лопатами. Онория не могла в полной степени понять трудности этой работы и считала, что они копают недостаточно быстро. Она должна пойти туда и сама откопать Кристофера.

Однако Джеймс крепко держал ее.

– Нет. Пусть они работают.

– Они должны его спасти. Я не хочу потерять мужа.

– Я понимаю.

Онория припала к нему, сотрясаясь всем телом. Она не ждала утешений от Джеймса. Он пережил смерть их младшего брата и не раз видел гибель людей, чтобы вводить ее в заблуждение ложной надеждой. Но ей все-таки хотелось, чтобы он попытался успокоить ее хотя бы несколькими ничего не значащими словами.

Это потрясение было гораздо хуже, чем-то, которое она испытала, когда думала, что потеряла Кристофера, отданного в руки палача. Тогда она была едва знакома с ним.

Теперь же познала его в полной мере. Она была его женой всей своей сущностью: спала в его постели, занималась с ним любовью, спорила с ним, смеялась, шутила, в общем, жила полной жизнью. В настоящее время он был ее мужем в гораздо большей степени, чем когда они просто подписали листок бумаги.

– Я не хочу потерять его; Джеймс, – повторила Онория.

Джеймс держал ее, слегка покачивая, как делал это, когда она в детстве пугалась грозы. Несмотря на то, что Джеймс часто вызывал у нее раздражение, она всегда верила, что он достаточно сильный, чтобы справиться со всеми трудностями. Когда родители умерли, Онория знала, что Джеймс позаботится о них.

Но сейчас Онория ничего такого не чувствовала. Она сидела оцепенев в кольце рук Джеймса, в то время как его люди копали и копали, но пока ничего не обнаружили. Дождь ослабел, и заходящее солнце пробилось сквозь разорванные облака. Вход в туннель оставался недоступным, если он вообще еще существовал.

Солнце окончательно зашло, стемнело, и повеяло холодом. Люди продолжали копать, но безрезультатно.

«Погребенный заживо, чтобы охранять клад». Эта мысль промелькнула в затуманенном сознании Кристофера. «Какая замечательная идея, жена моя».

Случилось так, что оползень откинул его от края туннеля, пронес через всю пещеру и ударил о заднюю стенку. Острые камни впились в тело, и вода вместе с грязью окатила его.

Туннель закупорился, и поток стих. Уровень воды и липкой грязи на полу пещеры перестал расти. Кристофер оставался в дальнем конце, перепачканный, мокрый, замерзший и лишенный возможности выбраться оттуда.

Поднявшись на ноги, он прежде всего подумал об Онории. Слава Богу, ее успели вытащить наружу перед тем, как случилось самое худшее. Ардмор увидел надвигающуюся опасность. Что бы ни думал Кристофер об этом человеке, он не сомневался, что Ардмор спасет Онорию.

А как он сам выберется из пещеры?

Его отделяло от входа по меньшей мере шесть футов земли с твердыми обломками породы. И кто знает, сколько еще навалено снаружи? Мокрая земля, закупорившая туннель, легко поддавалась его рукам, однако он опасался трогать эту пробку, чтобы не сдвинуть всю массу, которая могла обрушиться на него. Кирки, лопаты и веревки были подняты наверх до начала оползня. В пещере остались только бочонок с золотом, который теперь был погребен под несколькими тоннами грязи, и фонарь, висевший на выступе камня на дальней стене.

Как ни странно, но свеча продолжала гореть. Стекла фонаря защитили пламя от порыва ветра, ворвавшегося в пещеру вместе с грязью. Тонкий мерцающий огонек освещал зловонную мерзость на полу.

Кристофер долго смотрел на пламя свечи, прежде чем осознал, что означает этот слегка колеблющийся свет. Мерцание фонаря говорило о том, что в пещеру мог поступать воздух из какого-то другого источника, помимо входа.

Конечно, если окажется, что это крошечные щели в потолке пещеры высоко над ним, он не задохнется, но ему никогда не удастся выбраться отсюда, и он умрет от голода и жажды. Не очень-то веселая перспектива.

Но если воздух поступает из более доступного места, значит, существует еще один выход наружу.

Он, скользя, приблизился к фонарю, снял его со стены и начал обследовать пещеру.

Ему удалось обнаружить небольшую дыру около самой земли напротив входа, теперь наполовину закрытую грязью. Если эту дыру расчистить, то ему, пожалуй, удастся протиснуться. «А что потом?» – подумал он. Возможно, он продвинется немного и застрянет.

Но это все-таки лучше, чем сидеть здесь и гадать, смогут ли Ардмор и другие люди откопать его. И вообще, предпримет ли Ардмор такую попытку? Кристофер представил, как этот охотник за пиратами вытрет руки, тихо скажет: «Ну, слава Богу, избавились», – вернется на «Аргонавт» с золотом и вычеркнет из своего списка еще одного пирата. Онорию он, конечно, заберет с собой.

Этой дырой, пожалуй, стоило заняться. Он расчистил грязь руками, просунул внутрь фонарь и вполз в отверстие.

Он выберется отсюда так или иначе. Должен выбраться. Он представил, как Онория, решив, что избавилась от неудобного мужа, уже готова с радостью вернуться домой со своим братом и Дианой. И в этот момент Кристофер, весь в грязи, возникнет перед ней и скажет: «Привет, дорогая. Ты соскучилась по мне?»

Он подумал, отразится ли на ее лице замешательство или оно просияет лучезарной улыбкой. Впрочем, в любом случае это не важно. Он уверен, что заставит её полюбить его, даже если для этого потребуются годы. Ведь он любит ее всем сердцем.