Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 127

Глава двадцать пятая

Когда Пол в среду вернулся в Лондон, то обнаружил записку, что встречи с ним ожидает Рекс Каммин. Пол помрачнел: он ни на шаг не продвинулся в своей задаче получить подпись Клер. Все осталось как раньше. А он так надеялся, что она сдастся, что угроза постоянно находиться взаперти заставит ее изменить решение, подчиниться ему, но этого не произошло. Она стала молчаливой, хмурой, – и, похоже, еще больше укрепилась в решимости противиться ему. Трудность состояла еще и в том, что Арчи, на которого давила Антония, не поддерживал его так активно, как хотелось Полу. Они настаивали, что ей должно быть дозволено днем передвигаться по дому, они относились к ней как к нормальной, и Пол боялся, что как только он вернется в Лондон, они раскиснут, а то и вовсе ее освободят. Джеффри и Дэвид тоже его подвели. Они не согласились подписать документ о введении опеки. Оба заявили, что Клер сперва должен обследовать психиатр, а тут и Джон Станфорд отказался поехать на север, утверждая, что если Клер больна, то ее вполне может лечить семейный врач Маклаудов.

Один Арчи пока оставался на его стороне и готов был поверить во что угодно насчет Клер. Но Антония – другое дело, Он ее недооценил. Она оказалась слишком въедлива и подозрительна, так что ему приходилось соблюдать всяческую осторожность. В общем, его план разваливался на глазах...

Пол взялся за телефон. Его последней козырной картой была Сара Коллинз. Он сказал родителям Клер, что пришлет ее к ним приглядывать за их дочерью. Она станет хорошей тюремщицей. Пол мрачно усмехнулся. Она будет наслаждаться, наблюдая за строгим режимом, который они с Арчи установили.

И самое главное – надо лишить Клер столь дорогих ей и нужных «снов». За ней нужно следить каждую минуту, днем и ночью. Давление должно быть усилено. Арчи видит в этом смысл. Он не одобряет заключение в одиночестве – это делает «больную» Клер еще более уязвимой. Вместо этого ее следует защитить от преследующих ее призраков. Пол пощупал внутренний карман пиджака, чтобы убедиться, что документ с ним. Ее никак нельзя оставлять одну – может сбежать, а главное, как-то раз она говорила ему, что если ежедневно какое-то время не побудет в одиночестве, то сойдет с ума. Значит, она вскоре почувствует в полной мере, что находиться под непрерывным наблюдением невыносимо. Что постоянно преследует ее в кошмарах? Глаза! Глаза, следящие за ней. Ну, пусть узнает, что такое – когда за тобой непрерывно следят. Чтобы освободиться от этих глаз, она в конце концов сделает что угодно, даже отпишет ему Данкерн. Единственная проблема – есть ли у него время ждать?

Он встретился с Каммином в «Ритце». Рекс оглядывал Пола с новым интересом – в этом субъекте было некоторое фамильное сходство с Эммой – темные волосы, смуглая кожа, решительный подбородок, но если сестра была стройненькой и миловидной, то брат – широкоплеч, мускулист и спортивен, или был таким раньше, пока не обрюзг и у него не появились животик, складки на шее и предательские мешки под глазами. Они стояли, глядя друг на друга.

– Итак, вы получили согласие своей жены? – тихо спросил Рекс.

Пол сделал глоток бренди.

– Получу на следующей неделе.

– Поздно. – Рекс закачал головой. – Я не могу больше ждать. Если вы не представите ее подпись, – и он глянул на часы, – завтра к этому же времени, сделка отменяется.

– Что! – Пол побелел.

– Я собираюсь вернуться в Штаты, мистер Ройленд. Все мои дела в этой стране завершены, кроме этого одного, но времени у меня больше нет.

Каммину казалось, что он хорошо рассчитал степень риска: когда утром он отправлялся в «Ритц», то еще не знал, как быть с Данкерном. Он хотел получить замок, хотел, как никогда ничего не желал раньше, однако в глубине души не мог избавиться от страха, что Эмма права и этот тип пойдет на все, вплоть до убийства. Готов ли он рискнуть жизнью Клер ради Данкерна? Рекс с обостренным вниманием взглянул на Пола.

– Как нет времени! Вы не можете сейчас отступать! – Пол вцепился в его руку. – Слушайте, дайте мне два дня. Моя жена в Шотландии, я слетаю туда и получу ее подпись...

– Как? – глаза Рекса сузились: он видел, что отчаяние сделало Пола страшным, неуправляемым – не мудрено, что Эмма так боялась за свою невестку.

Не в первый раз за последнее время Рекс задавал себе вопрос, что в действительности представляет собой Клер, эта упрямая, твердая, горячая женщина, которая ради Данкерна оказалась способна дать отпор «Сигме», презреть деньги и принести в жертву даже собственного мужа. Ему бы хотелось как-нибудь с ней встретиться, даже если ее упорство в конце концов станет причиной того, что он никогда не получит замок – свой родовой замок.

– Мне кажется, ваша жена поступает очень умно, что не хочет продавать Данкерн. И никогда не захочет, – заметил он. – У вас были в запасе недели, чтобы переубедить ее, и я не думаю, что вы сможете сделать это за двадцать четыре часа. – Он снова посмотрел на свои часы «Ролекс». – Вам пора признать поражение. – Рекс улыбнулся. – Я говорил вам, что обладаю определенной информацией, которая в случае огласки приведет к концу вашей карьеры... – Он сделал паузу. Пол, парализованный страхом, не отрывал от него взгляда, словно кролик перед удавом. Рекс испытал краткий момент торжества. – Пока, – он снова сделал паузу, для достижения максимального эффекта, – я решил придержать эту информацию. Тем более, что все и так выйдет наружу, когда окажется, что вы не можете оплатить свои долги в положенный день. – Он поставил стакан на столик. – Я молчу ради вашей жены. Она, сдается мне, и без того достаточно вынесла, будучи замужем за таким дерьмом, как вы.

Пол кипел от бешенства. Он налил себе стакан виски и принялся вышагивать из угла в угол своего кабинета. Это все Клер виновата! Если бы она не мешала ему! Если бы проявляла хоть немного верности и покорности, подобающих жене! Сука! Холодная, тупая, сумасшедшая сука! Он залпом осушил стакан, затем позвонил своему юристу.

– Слушай, Кен. Я заскочу к тебе относительно оформления бумаг, связанных с опекой над моей женой. Ее, конечно, еще раз осмотрят врачи. Но сейчас я хочу, чтобы ты сделал заявление для прессы и опроверг всю ту грязь, которой Форбс облил в понедельник нашу семью, – он со свистом втянул воздух. – Скажи им, что Клер Ройленд не продает Данкерн. Вопрос об этом даже не ставился. И скажи, что Форбс – невежественный и неинформированный скандалист, а данная местность не представляет абсолютно никакого интереса – ни с точки зрения охраны природы, ни по поводу добычи нефти, которой там нет и в помине. Это просто голый утес на семи ветрах и третьеразрядная гостиница, которая ничего не может предложить клиентам, кроме сибирского холода и никто, повторяю, никто, не делал предложения купить подобное место. Что? Да ради Бога, изложи это любыми словами, но заткни глотку Форбсу и сними этого пса с моего загривка! – Он швырнул телефонную трубку, затем в четвертый раз потянулся за бутылкой виски – через полчаса ему предстояло держать ответ церед сэром Дунканом и членами совета директоров.

Джеффри, вернувшись после встречи с епископом, пребывал в глубокой задумчивости. Он уселся напротив жены в уютной, чуть обветшалой гостиной священнического дома и, подавшись вперед, взял ее за руку.

– Я рассказал ему все, включая твои сомнения. – Он мягко улыбнулся. – То, что ты считаешь, будто Клер просто шутит и все выдумывает. Мы долго беседовали о ней и вместе молились. Епископ склоняется к мысли, что мы правы в наших опасениях. – Он помолчал. – Хлоя, дорогая, он предоставил мне решать, что делать. Я собираюсь для начала причастить ее и после испросить разрешения у специальной коллегии при епископе провести церемонию экзорцизма лично мне. Но сначала я должен убедиться, что это единственный способ оказать ей посильную помощь.

Хлоя уставилась на него.