Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 149

– Ты принимаешь противозачаточные, Клер? – он сидел рядом с ней на кровати, и лицо его было серьезным.

Она покачала головой.

– Я не могу иметь детей, так что в этом нет надобности.

Она произнесла это спокойно, не жалуясь, но заметила, что он нахмурился.

– Тем не менее, в наше время, в любом случае необходимо как-то предохраняться, – он резко встал. – Правда, ни я, ни Кэт никогда не имели беспорядочных связей, так что ты не рискуешь что-нибудь подхватить. – Он улыбнулся. – Но ты, должно быть, и сама об этом додумалась.

Она вспыхнула:

– Нейл, я в таких тонкостях не разбираюсь. У меня всегда был только Пол.

Нейл снова сел. Клер видела, что он ей не верит.

– Значит, мне оказана высокая честь.

Клер пыталась понять, не было ли в его голосе легкой насмешки; тем не менее она постаралась улыбнуться и поддержать его тон.

– Да, ты угадал.

– Или ты просто для разнообразия развлекаешься с грубияном? – он привлек ее к себе.

– Ты говоришь заведомую неправду.

– Да? – Он долго смотрел ей в глаза, потом улыбнулся. – Да. Это неправда. И я рад.

На сей раз секс не был яростным – только нежность и внимание, а после того, как он уснул, Клер долго лежала, глядя в потолок, расслабленная, счастливая, слушая, как за окном резко и настойчиво кричат ночные птицы...

Когда пришла Изабель, она оказалось совершенно не готова к этому...

Глава двадцять девятая

Кристиан стояла рядом с Изабель у окна к смотрела на темный двор. На Шотландию обрушились первые шторма, и листья, сорванные ветром с деревьев и прибитые к стенам аббатства, лежали мокрыми грудами. Обе женщины думали о Роберте, мужчине, которого любили: одна как брата, другая как возлюбленного и за которого им, возможно, придется умереть. Изабель закрыла глаза и снова принялась молиться про себя, чтобы Господь спас хотя бы его.

– Как ты думаешь, что нас ждет? – Кристиан давно смирилась с гибелью мужа. Ее боль и горе по Кристоферу смешались ныне с памятью о пережитом ранее горе, ошеломившем ее, когда умер ее первый муж, Грэтни.

Изабель вздрогнула и оглянулась назад, во тьму комнаты. Королева с падчерицей уже спали, съежившись в постели от холода. Заключение наконец примирило их всех. Королева утратила свою надменность, сблизилась с обеими своими золовками. Только с Изабель она по-прежнему держалась отчужденно, хотя теперь они еженощно делили помещение и даже постель.

Это было кошмарное путешествие: долгие дни в седле, в окружении охраны из пятидесяти воинов лорда Росса, сменялись ночами, когда их запирали в темницах башен и замков, сменявших друг друга по пути на юг Шотландии. Здесь, в Перте, они были заключены в странноприимном доме аббатства Святого Андрея. Снаружи у дверей двое английских солдат играли в кости. Слышно было, как костяшки катятся по каменным плитам пола и стражники затихают на мгновение, наклоняясь рассмотреть их, и как они оглушительно гогочут при каждом удачном броске.

Неожиданно раздался голос Мэри, сидевшей на краю постели.

– Вы слышали, что Эдуард приказал разобрать Сконское аббатство? Он был так зол, что Роберт короновался там, что решил: отныне ни один шотландский король не сумеет этого сделать, даже если для этого воинам Эдуарда придется вывезти все до последнего камня. – Она стремилась как-то отвлечь их от горестных дум.

Кристиан оглянулась на Изабель и заметила, что лицо женщины, смотревшей в ночь через высокое башенное окно, окаменело от страха. Они обе внезапно подумали о коронации. Эдуард должен знать, что корону на голову Роберта возложила Изабель, потомок рода Файф.

Кристиан нежно коснулась руки Изабель, но не знала, как ободрить ее. Вместо этого она заговорила о себе.

– Я так рада, что Грэтни не дожил до этих времен. Его сердце было бы разбито.

– А твой сын? – Изабель устало прислонилась головой к амбразуре окна. По крайней мере, у нее нет детей, о которых нужно беспокоиться.

Кристиан пожала плечами.

– Как и твой брат он сейчас в Англии – под опекой английского двора... – она вздохнула. – Лорд Росс сказал мне, что он принят в свиту принца Уэльского. Слава Богу, хоть он в безопасности. – Обе женщины немного помолчали, затем Кристиан продолжила. – Остается надеяться, что Эдуард не станет отыгрываться на них, только потому, что они нам родные.

Ужас и ночь сдавили сердце Изабель. Стоял непроглядный мрак. Им не давали ни лампы, ни свечей, и единственный свет пробивался сюда с морозного неба сквозь узкое окно. Она думала о Марджори, дочери короля Шотландии – его единственном ребенке и наследнице. Что станет с ней? Какого милосердия она может ожидать от Эдуарда Английского, приказавшего не щадить ни женщин, ни детей мятежников, приказавшего покарать даже церковные камни.

– Меня приговорят к смерти, – наконец прошептала она. – Вы только следовали за Робертом и можете сказать, что он силой заставил вас остаться с ним. Каждому известно, что Элизабет считала его глупцом за то, что он провозгласил себя королем... И только я приехала к нему по собственной воле и возложила корону на его голову. – Она сжала кулаки. Леденящий ужас сковал ее. Не позволяя себе надеяться на королевскую милость, она чувствовала приближение неотвратимости возмездия и глубоко в душе была убеждена, что он приговорит ее к смерти. Все ее кошмары теперь были связаны с тем, какой способ казни он выберет. Ее повесят? Или сожгут? Или прикажут задушить, как бедного сэра Уильяма Уоллеса? В своих снах она уже много раз ощущала то веревку вокруг шеи, то языки пламени и едкий дым. И тогда она вспоминала Майри... Но Эдуард Английский был известен непредсказуемой мстительностью, никто не мог угадать, каков будет конечный приговор. Она гнала эти мысли. Ей страстно хотелось протиснуться в узкое высокое окно, вырваться на свободу и птицей взлететь в чистое, равнодушное небо!.. Но она знала, что отсюда не убежишь. Тут у нее резко свело желудок, и на миг она вынуждена была ухватиться за плечо Кристиан.

В этот момент стражники за дверью радостно завопили – один из них выбросил шестерку.

Король Эдуард находился в Ланеркосте, уединенном монастыре среди холмов Камберленда, вблизи Адрианова Вала. Туда и были доставлены в октябре 1306 года четыре женщины и ребенок.

Он к этому времени осудил сотни сторонников Роберта. И сегодня очередную партию пленников уже притаскивали к нему в главное здание обители, а затем увели на смерть или в заточение, и когда женщины в грязных рваных платьях наконец предстали перед ним, он был утомлен и пребывал в дурном расположении духа, мрачно глядя на них, окруженный молчаливой толпой сподвижников и телохранителей.

Элизабет пала перед ним на колени. Остальные последовали ее примеру. Марджори плакала.

Эдуард сидел в высоком кресле с остроконечной спинкой, кутая свое исхудалое тело в меха от холодного восточного ветра, задувавшего с холмов. Его яркие, пронзительные глаза сейчас глубоко запали на бледном морщинистом лице, но не утратили прежнего выражения озлобленности. Он молча разглядывал женщин, внимательно изучая лицо каждой пленницы по очереди, затем повернулся к одному из стоящих рядом людей.

– Смотрите, лорд Бакан, мы, кажется, видим вашу беглую жену.

Изабель вздрогнула от страха, впервые переведя взгляд с короля на его спутников. Там, возле Эдуарда, стоял граф Бакан, не сводя пристального взгляда с ее лица. Никогда еще прежде ей не приходилось видеть такого выражения ненависти и злобы.

Эдуард холодно улыбнулся и потер пальцы, унизанные перстнями. Суставы, сведенные артритом, ныли. Король тяжело и болезненно закашлялся.

– Итак, женщины мятежника, – сказал он наконец. – Жена, любовница, – его взгляд на миг задержался на лице Изабель, – сестры и дочь. – Он медленно поднялся – невероятно высокий человек, на голову с лишним выше окружающих – и сделал шаркающий шаг вперед. Ему следовало осудить их побыстрее, а потом он мог покинуть эту полную сквозняков комнату и выпить подогретого вина, чтобы избавиться от озноба. Он бросил на них холодный, оценивающий взгляд, точно зная, что сделает с каждой из них.