Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 90

Ее рука дрожала, когда она читала эти строки. Ехать в Англию, когда Роберт наконец вернулся в Шотландию! Как она сможет расстаться с ним после того, что произошло?

Но у нее не было выбора, и с тяжелым сердцем Изабель подчинилась. Она собрала всех домочадцев графа в дорогу и во главе эскорта, прикрыв шею и плечи изящной мантильей, направилась из Бакана на юг.

В начале августа граф и графиня Бакан прибыли в свое имение Уитвик в Лестершире, и здесь граф получил вызов ко двору короля Эдуарда. Английский парламент должен был собраться во вторую неделю сентября, и Бакан, как представитель земли – более не королевства – Шотландии, и так должен был присутствовать на нем, но по какой-то причине он понадобился Эдуарду в Вестминстере на месяц раньше.

Они прибыли в Лондон в воскресенье, 22 августа. День был жарким; узкие душные улицы заполнены народом. Наконец они приблизились к Вестминстеру. Изабель старалась держаться поближе к мужу, впервые воочию убедившись, что эти люди вокруг – враги Шотландии. Толпа была беспокойной, враждебной, настороженной; цепкие взгляды провожали эскорт графа, вслед летели оскорбительные замечания. Один из рыцарей рядом с Изабель со звоном выдвинул меч из ножен. Нервы у всех были напряжены до предела.

– В чем дело? Почему они так враждебны? – спросила Изабель мужа.

Граф пожал плечами.

– Шотландцев не любят в Англии, миледи. Думаете, у себя дома мы отнеслись бы к ним иначе? – он невесело усмехнулся.

Они медленно пересекли болотистый участок, отделявший Сити от Вестминстера, и въехали на один из мостов, который вел через Тайберн на остров Торнс, где среди многочисленных домов и улиц, тянущихся вдоль грязноватого берега широкой Темзы, находились королевский дворец и Вестминстерское аббатство.

Король Эдуард принял их в одном из малых залов дворца. Он заметно постарел с тех пор, как Изабель впервые увидела его в Данкерне, и выглядел усталым.

Преклонив колени и целуя его руку, она украдкой подняла взгляд на лицо Эдуарда – изможденное и морщинистое. Только глаза остались прежними. Они внимательно смотрели на нее.

– Леди Бакан, добро пожаловать в Англию.

Прикоснувшись губами к его руке, она почувствовала, что его пальцы холодны, как лед.

Она молча поднялась и встала радом с мужем, но король снова обратился к ней:

– Ваш брат, миледи, находится здесь, в Вестминстера Он состоит в свите моего сына. Вы, без сомнения, слышали, что я не имею привычки принимать у себя друзей моего сына, как бы он ни просил, но при случае вполне можете встретить молодого Файфа в залах моего дворца. У нас просто засилье шотландцев... – Он плотнее запахнул свой бархатный плащ, поежившись, несмотря на жару в зале, и обратился к лорду Бакану. – Вы, граф, наверное слышали, что сэр Уильям Уоллес наконец схвачен и сейчас его везут в Лондон. – Он бросил быстрый взгляд на Изабель, услышав вырвавшийся у нее вздох. – Да, миледи, он мятежник, предатель и преступник. – Король усмехнулся. – Сегодня он проведет ночь в доме Уильяма де Лейра, а завтра будет доставлен в Вестминстер на суд. Вы, милорд, безусловно рады, что мы арестовали этого опасного человека? – Король не сводил глаз с лорда Бакана.

Изабель услышала, как ее муж переминается с ноги на ногу.

– Конечно, ваша милость.

– Он, несомненно, будет казнен, – продолжал Эдуард. – Я не потерплю инакомыслия и предательства, особенно со стороны простолюдина. И народ в этом меня поддерживает. Слышите эти крики? – Он указал рукой на окно, откуда доносился приглушенный гул толпы, заполнившей дорогу между Вестминстером и дворцом Савой.

– Вы были милосердны, ваша милость, к другим шотландским воинам, – робко вставил лорд Бакан.

– Да, я простил их. Даже вас. – Губы Эдуарда скривились в подобии улыбки. – Вы поступали так, как в то время считали правильным, лорд Бакан, однако признали ошибочность своего пути и подчинились мне. А этот... новоявленный «рьщарь» слишком долго упорствовал в своем неповиновении. Когда я мог пощадить его, он отказался, и теперь заплатит сполна за свое упрямство. – Король резко встал и приблизился к огню, ярко горевшему в небольшом камине. Двое придворных из его свиты поспешно бросились к нему, но он жестом остановил их. – Извлеките урок из того, что случилось с Уоллесом, милорд, – медленно произнес он. – И проследите за тем, чтобы в Шотландии больше не было мятежей. – Он отвернулся.

Лорд Бакан склонил голову.

– Конечно, ваша милость, – пробормотал он.

– Полагаю, вы скоро примете участие в работе нашего парламента? – обратился к нему Эдуард, не поворачивая головы.

– Сюда прибудут десять представителей Шотландии, ваша милость.

– Чтобы с двадцатью истинными англичанами написать новую конституцию для Шотландии. – Король язвительно усмехнулся. – Да будет так. Когда решится дело Уоллеса, мы еще поговорим, милорд, о повиновении шотландцев. – Внезапно он вновь посмотрел на Изабель. – Вы побледнели, леди Бакан? Может быть, вы испытываете жалость к этому предводителю бунтовщиков?

– Сэр Уильям – храбрый воин, ваша милость, – твердым голосом сказала Изабель. – И он не предатель по отношению к вам. Он – шотландец и никогда не присягал королю Англии.

– В отличие от вас, миледи, если мне не изменяет память. – На его исхудалом лице появилось недовольное выражение. Почувствовав на себе его пронзительный взгляд, Изабель невольно выпрямилась.

– Я сделала то, что должна была сделать, ваша милость, – с вызовом проговорила она.

Губы короля скривились в улыбке.

– Против вашей воли, вы хотите сказать? Не является ли и ваша жена бунтаркой в душе, лорд Бакан?

– Конечно, нет, ваша милость! – Лицо лорда Бакана сначала побледнело, потом покраснело. – Она – невежественная женщина, ваша милость, и ничего не смыслит в государственных делах. Она не понимает, что говорит.

Последовало долгое молчание. Эдуард пристально вглядывался в лицо Изабель, и та отвела взгляд, охваченная внезапно возникшим страхом. Наконец он заговорил:

– Мне кажется, вы недооцениваете свою жену, лорд Бакан, – медленно произнес он.

Брат Изабель нашел ее в апартаментах, отведенных Баканам в дальнем крыле дворца. Граф Файф был высоким стройным юношей шестнадцати лет, лицом похожий на своего отца, и почти на две головы возвышался над вставшей ему навстречу сестрой. Когда он вошел в комнату, Изабель почувствовала, что у нее замерло сердце. В нем все было отцовское: тот же цвет волос, те же строгие серые глаза, та же беспечная грация в походке, которая смутно помнилась ей все эти долгие годы, прошедшие после гибели их отца.

– А вот и ты, старшая сестричка! Как себя чувствуешь? – Он поцеловал ей руку, потом чуть коснулся губами ее щеки.

– Хорошо, Дункан. – Изабель критически разглядывала брата. Она помнила его крикливым розовеньким младенцем. Теперь он выглядел придворным щеголем. Она медленно перевела взгляд с его резных шпор и изящных расшитых туфель на пестрые чулки, модный камзол с фамильным гербом Файфов и целым рядом пуговиц по рукаву от запястья до локтя, потом на украшенный драгоценными камнями кинжал на поясе. Волосы Дункана были пострижены и завиты на модный манер.

– Я слышала, ты ходишь в друзьях у принца Эдуарда, – сказала она наконец, садясь на резной табурет.

Дункан улыбнулся.

– Я у него в свите. Как ты, без сомнения, слышала, его высочество не в чести у своего отца, а друзья принца – и того меньше. Я во всем подражаю принцу. Жизнь при английском дворе кажется мне забавной.

Изабель вглядывалась в его лицо. Он все еще был беспечным ребенком. Совсем по-детски он внезапно схватил ее за руку.

– Пойдем, погуляем немного. Я покажу тебе дворец. Ты должна увидеть все, здесь столько интересного! Хочешь увидеть парадный зал, где завтра будут судить этого Уоллеса?

Изабель удивленно уставилась на него.

– Ты говоришь об этом, как о каком-то представлении.

– Так оно и есть. Это будет самое интересное событие за последние месяцы!