Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Страница 39

Кайл и Мэри побрели обратно на вечеринку. К тому времени как они добрались до танцевальной площадки, джаз обрел ритм, и плечи Кайла двигались туда-сюда, когда он прижал Мэри в танце.

– Здорово, – улыбнулась она.

– Я знаю. Это даже лучше теперь, когда мы под кайфом, как думаешь?

Мэри чувствовала себя замечательно. Музыка была замечательной. Вечеринка была замечательной, а Кайл был еще замечательнее. Она танцевала, и все смотрели на нее, и впервые в жизни это не было неприятно. Она не хотела прятаться на заднем плане – для этого ей было слишком весело. Кайл на короткое время отпустил ее, а она все продолжала танцевать. Он вернулся бегом, неся в руках уже не особенно блестящий и, очевидно, очень любимый саксофон,

– Смотри сюда, – сказал он, подмигнув, а потом присоединился к оркестру.

Первые сыгранные им ноты привели на танцевальную площадку всю публику с вечеринки, они высоко подняли руки в воздух и одобрительно хлопали в ладоши. И больше всех – Лорен, которая обладала слухом летучей мыши и могла бы узнать музыку своего сына, даже если бы он играл в соседней долине. Прервав разговор, она появилась на террасе, хлопая в ладоши высоко над головой и повизгивая, как рейнджер с Юга.

– Давай, милый, давай! – кричала она, сложив руки рупором вокруг рта; светлые волосы обрамляли ее лицо. – Покажи им!

Она пошла к танцевальной площадке, но, обнаружив, что там слишком много народу, залезла на один из столов, чтобы танцевать под музыку своего сына. Через некоторое время Хоуард и один из юношей Бьянки сделали то же самое. Дерек, раскрасневшийся от веселья и алкоголя, задорно притоптывал носками ботинок где-то рядом, а Мэри тем временем кружилась и танцевала прямо перед Кайлом и оркестром.

Какая ночь! Какая вечеринка! Какой финал! Как раз когда Кайл отвозил Мэри домой, начался фейерверк. Зеленые и красные салюты взрывались в ночном небе. Охи и ахи толпы были слышны с гравийной дорожки. Хлопки, и треск, и огни провожали их на ту сторону долины. Кайл, как и обещал, ловко высадил Мэри у входной двери и даже не пытался поцеловать ее. Она стояла, прикрыв глаза и сложив губы, ожидая, когда он приблизится. И только услышав, как хлопнула дверца машины, поняла, что он уехал.

Она провела бессонную ночь, возбужденная и смущенная, слушая глубокий храп матери, который доносился сквозь стену. А теперь он позвонил – когда Мэри уже утратила всякую надежду. Когда она начала думать, что, может быть, он просто пытался быть милым и дружелюбным и вовсе не рассматривал ее в таком свете. Он позвонил и пригласил ее поужинать. И мать, которая никак не могла сосредоточиться, сказала, что Мэри может пойти.

Вечереет, и Мэри спускается по лестнице, одетая в черную юбку с оборками и плотную белую майку, открывающую тонкие загорелые руки. Мать спит на диване. Слишком много шерри и коварных планов: она осела, как жидкий пудинг, и переливается через диванные подушки. Ее тело расслаблено, ноги слегка раздвинуты; от каркающего храпа дрожат дряблые щеки. Мэри закрывает окна на террасе, из соображений надежности. Дверь хлопает на ветру.

– Что? – говорит Белинда, резко садясь. – Что ты делаешь?

– Закрываю окна.

– Правильно. Ох, – говорит Белинда, пересохший язык не слушается. – Почему? Почему ты так одета?

– Я иду ужинать.

– Ужинать?

– Да, ужинать. С Кайлом с той стороны долины, – говорит Мэри обеспокоенно. – Ты сказала, что я могу сегодня пораньше уйти.

– Я так сказала?

– Да-да, – подтверждает Мэри. – Это все – часть твоего великого плана: выяснить, что собой представляют постояльцы «Casa Padronale» и какие есть заказы, и вообще что там происходит.

– Ах да, – говорит Белинда, убирая затекшие ноги с дивана и болтая ими в воздухе. – Майор ушел?

– Не знаю, – говорит Мэри. – Думаю, да. Я большую часть дня провела в своей комнате.

– А-а, – говорит Белинда, слегка зевая. – Надеюсь, что так. Я предложила ему и его жене как-нибудь иначе организовать свой вечер сегодня, поскольку мы не готовили.

– Хорошо, – отзывается Мэри.

– Ага… Он был не очень доволен. Он напомнил мне, что заказывал на сегодня ужин и заплатил за него. – Белинда ежится. – Я сказала, что найду какой-нибудь способ компенсировать ему расходы. Но, откровенно говоря, – улыбается она, – мне в общем-то все равно. В этом году мне не слишком понравилось заниматься с ним Искусством. Раньше он был гораздо более любезным. – Она вздыхает. – Не думаю, что стану хлопотать о том, чтобы они приехали снова на будущий год. А ты?

– Как хочешь, – отвечает Мэри. – Мне надо идти. Я не хочу опаздывать.

– Конечно. – Белинда постукивает пальцем по кончику носа. – Используй все свои чары, какие только есть, и помни, что мне нужны детали, детали, детали.

– О'кей.

– Ты разве не надевала эту юбку вчера вечером?

– Гм… да.

– О Боже! – говорит Белинда, слегка дергая плечами. – Будем надеяться, что он не заметит! Приятного вечера. Возвращайся не поздно.

Мэри идет вниз по склону холма, оставив Белинду в компании с бутылкой вина, пачкой чипсов и видеофильмом «Гордость и предубеждение», в котором сцена «Дарси-мокрые-брюки» утратила звук и цвет.

Когда Мэри добирается до траттории Джо-ванны, мелькание табличек «riservado» 103 сообщает о том, что вечер будет оживленным. Она входит под приветствия тучного Роберто, но Кайла еще нет.

– Buona sera! – говорит он, обнимая ее, прижимая ее носом к своей подмышке. – Come va? 104

– Vabene, grazie, Roberto, e lei? 105

– Tutto bene. – Он отводит ее к маленькому столику на двоих рядом с группой из четырех светловолосых розовых туристов, которые, кажется, уже приступили к пудингу. – Va bene cosi? 106

– Si, si, – говорит Мэри, присаживаясь.

– Эй, там, привет, Мэри! – кричит кто-то через всю террасу.

– О, привет, Хоуард, – говорит Мэри. – Хорошо повеселился прошлым вечером?

– Отличный вечер, – отвечает он, поднимая руку в рубашке из денима и отхлебывая красного вина из широкого бокала. – Ты не с матерью?

– Нет, – говорит Мэри.

– Хорошо.

– Гм… как продвигается твоя книга? – спрашивает Мэри. – Уже вытащил своего героя из кровати?

– О Господи! – выдыхает он. – Да, я это сделал… Вся беда в том, что у меня нет ни малейшего представления, что делать с ним дальше.

– О Боже! – смеется Мэри.

– Можно сказать и так, – говорит Хоуард. – У тебя свидание? – спрашивает он, указывая на вход, где стоит Кайл, одетый в темно-синюю рубашку и джинсы.

Гм… спасибо, – отвечает Мэри, краснея, и смотрит, как подходит Кайл в сопровождении матери. – Привет, Кайл, – говорит она. – Здравствуйте, Лорен.

– Привет, – говорит он. – Ты выглядишь прекрасно! – Он целует ее в щеку. – Не беспокойся, моя мать к нам не присоединится. Не так ли, мама, дорогая?

– Я скорее вырву себе глаза, – улыбается Лорен. – Привет, Мэри. Как дела?

– Хорошо, спасибо, – говорит Мэри. – Спасибо за чудесную вечеринку. Это был великолепный вечер.

– Хорошо, – говорит Лорен, оглядывая ее с головы до ног. – Ты разве не в этой юбке была вчера вечером?

– Уходи, мам, – говорит Кайл, подталкивая ее по направлению к Хоуарду. – Извини меня за нее. Она просто не может ничего с собой поделать. Стоит мне заинтересоваться какой-нибудь девушкой – и она выходит из себя, – смеется он. – Да и твоя мать не лучше.

– Давай не будем говорить о матерях!

– Согласен, – говорит Кайл, нагибаясь через стол, чтобы потрогать прядь волос у Мэри за ухом. – А ты сегодня выглядишь сногсшибательно.

– Спасибо, – отзывается Мэри, вцепляясь в салфетку, ее щеки наливаются темно-пунцовым цветом.

– Давай закажем немного вина! – говорит он с радостным воодушевлением. – Я думаю, у нас с тобой будет чудесный вечер.