Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Страница 48

Подавайте непритязательным друзьям вместе с вином, которое так хорошо развязывает язык.

Глава 9

Отставка Белинды с поста Большого Сыра и перевод на не столь высокую должность ответственного за столы и стулья больно по ней ударили. Конечно, она попыталась мужественно перенести потрясение. Сидела, освещенная ярким солнечным светом, в центре всеобщего внимания, за краем стола Лорен, и старалась не пасть духом. Улыбалась с натянутой любезностью, потом заявила, что она – «хороший малый», а затем, желая продемонстрировать, насколько она хорошая, пришла в истерически позитивное расположение духа на весь остаток дня.

Она восхищалась крепостью и вкусом кофе Лорен, расхваливала ее домашние маффины и перебивала каждого, кто пытался тоже заговорить. Она напоминала чрезмерно возбужденного Лабрадора, ее слова лились рекой, но все выходило как-то не так. Она настаивала на том, чтобы обучить Лорен своей технике катания сыра, все время повторяла Дереку и Барбаре, как умно они придумали, что предложили Лорен на ее место, а потом, как раз когда можно было опасаться, что она вот-вот воспламенится от радости, пригласила все лесбийское общество на скромную вечеринку вечером в субботу.

Чувствуя прилив сил от своего чудесного великодушия, она приехала домой, выпила целую бутылку белого вина, громко подпевала Расселу Уотсону и затеяла сражение с постоялицами-шотландками. На следующий день они поднялись рано утром, объявили, что мать одной из них серьезно заболела, и покинули ее дом. Мэри все это время безуспешно пыталась найти какую-нибудь положительную сторону во всем этом несчастном происшествии.

Но делать нечего. На следующий день Белинда безутешна, и никакие письма от неподходящих постояльцев, переправленные в пансионат Лорен, никакие гости американки, которым она может указать неверную дорогу, не в силах хоть сколько-нибудь улучшить ее настроение. В довершение всего ей попросту скучно.

Как обычно, конец июля и начало школьных каникул, когда устраивается Festa di Formaggio, – праздничное время в календаре Белинды и период затишья в «Casa Mia». Покуда прибрежные курорты кишат семьями, состоящими из капризных родителей и их едва одетых кричащих отпрысков, «Casa Mia», где придерживаются политики «никаких детей», пустует. И только в августе, когда семейные толпы отправляются восвояси, тихие парочки и группы мигрирующих европейцев начинают снова заполнять комнаты. В это время Белинда обычно организует участие экспатов в festa, часами говорит о сыре и катает огромные куски pecorino 122 по территории «Casa Mia». Но в этом году задание обеспечить группу столами и стульями едва ли вообще способно занять ее. Понадобится всего лишь позвонить по телефону всем участникам сырного фестиваля и поручить каждому принести для себя сиденье, потом написать записку Джованне насчет ее высокого стола, и долг будет выполнен.

Итак, поскольку у нее мало дел – или, честнее будет сказать, вообще нет ничего и никого, чтобы занять время, – Белинда бросается в приготовления к вечеринке и даже делает ее тематической. Она заключила, что если не может катить сыр вниз по склону холма, то закатит гораздо лучшую, гораздо более шикарную вечеринку, чем Лорен, и это неопровержимо докажет: она – лучшая хозяйка в долине.

– Вечеринка будет rustica, – с воодушевлением говорит она Дереку.

– А-а. – Он явно не вполне понимает, что значит rustica. – Барбара так надеялась, что сможет надеть те шортики Аладдина. Она починила их за очень большие деньги.

– О, это будет довольно опасно, – отвечает Белинда. – Будем надеяться, что швы теперь стали немного крепче, чем в прошлый раз. – Она смеется, несколько перебарщивая.

– Да, так вот, – продолжает Дерек, и голос его звучит подчеркнуто тихо. – Rustica, говоришь?

– Rustica, – повторяет она.

– Это и есть ее тема?

– Конечно, это и есть тема, Дерек.

– М-м… – задумывается он. – Кстати, ты справилась со своим заданием для сырного фестиваля?

– С моим заданием? – спрашивает Белинда.

– Да, – говорит Дерек. – Столы и стулья – ведь именно это тебе поручили, в конце концов, не так ли?

– Нет, правда, Дерек, – выпаливает Белинда, – когда человек настолько привык все организовывать, так же как привык принимать участие в соревнованиях на Festa di Formaggio, такую чепуху, как стулья и столы, едва ли можно назвать заданием.

– Я знаю, Белинда, – говорит он, – но все же они важны, знаешь ли. Нам нужно где-то сидеть, а девушкам из монастыря нужно куда-нибудь выложить их еду.

– В самом деле, Дерек, за кого ты меня принимаешь? – смеется Белинда. – Как бывший представитель сообщества экспатов я уверена, что смогу справиться с несколькими стульями. Во всяком случае, – говорит она весело, – меня гораздо больше занимает моя сегодняшняя soiree… Попомни мои слова, Дерек, это будет вечеринка года!

– Да ты соревнуешься, – ухмыляется он.

– Что? – говорит Белинда, проверяя свое отражение в окне балкона.

– Ты соревнуешься с Лорен – после приема, который она устроила на той неделе.

– И ты еще называешь себя моим другом, Дерек! – фыркает Белинда. – Ты отлично знаешь, что моя soiree будет не только более стильной и более веселой, чем вечеринка этой американки, но она также будет гораздо более непринужденной!

– Прости меня, Белинда, – замечает Дерек, – но в твоих словах звучит некоторое напряжение.

– Напряжение ? – отвечает она, и тон взлетает на три октавы в одном-единственном слове. – Я не напряжена, Дерек. – Она спускается вниз по лестнице. – А вот ты, можно сказать, ведешь себя несколько вероломно.

– О, – тихо говорит Дерек, – мне жаль, что ты воспринимаешь это таким образом…

– Не перебивай, Дерек, – хмурится она. – В любом случае, боюсь, я сейчас не могу с тобой разговаривать. У меня масса дел, а еще мне надо готовить закуски. Итак, увидимся позже, – утверждает она. – Надеюсь, твоя жена все же не наденет свои заштопанные шортики и у нас будет замечательная вечеринка. Хорошо?

– Хорошо, – соглашается Дерек.

– Ладно, – говорит Белинда. – Примерно в семь тридцать?

– В семь тридцать, – повторяет Дерек.

– Не опаздывайте.

– Не опоздаем.

– Arrivadeary, – говорит Белинда.

– Arrivadeary, – бормочет Дерек.

Дерек не единственный, кто безнадежно пытается взглянуть на вечеринку Белинды с оптимизмом. Мэри это тоже кажется трудным. Но у Мэри сейчас вообще много трудностей. Надо есть, спать, пытаться проявлять хоть какой-то интерес к soiree и, кроме того, суметь не слишком много улыбаться. С самого дня новоселья Лорен у Мэри в мыслях – только Кайл. То, что начиналось всего лишь как курение марихуаны на тосканском холме, теперь переросло в полноценную историю любви, и все за спиной матери. И хотя физически Кайл все еще ей не любовник, Мэри отчаянно влюблена.

К счастью, ее мать слишком занята своей ненавистью к его матери, и ни одна из них не в состоянии заметить, что их отпрыски почти каждый день надолго исчезают из дома в одно и то же время. В эти ленивые послеобеденные часы, когда солнце стоит высоко и греет жарко, а Белинда обычно валяется на кровати, храпя резкими, короткими взрывами, напоминающими звуки отбойного молотка, Мэри норовит потихоньку улизнуть. Она бежит через пыльные поля пожелтевшей травы с мириадами бабочек к древнему узловатому оливковому дереву, которое они с Кайлом выбрали в качестве места для свиданий три недели назад. И пока его мать думает, что он читает книги, необходимые для учебы в Йеле, или «выпевает» свои стрессы в комнате для занятий йогой, он лежит в высокой траве, обняв Мэри, перебирая ее волосы, и оба шепчут, как счастливы, что нашли друг друга.

– Ты совсем не похожа… ни на одну… девушку… с которой я… когда-либо… встречался, – говорит он, лежа рядом с ней в траве и целуя ее горячие губы после каждого слова. – Ты… удивительная.