Герцог-грешник - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 39

– Все это представляется мне слишком умным, слишком хитро закрученным и... слишком хорошо сыгранным.

– И я тоже чего-то тут не понимаю. – Сэм привстал, затем снова опустился на табурет и положил одну ногу на другую.

Колин бросил взгляд на застекленную дверь, затем торопливо встал, и, сжав руки за спиной, направился к буфету. Однако не стал наливать себе виски, а просто стоял, рассеянно глядя на графин.

– Итак, что мы имеем? Прежде всего Вивьен не знала, что ты будешь там. – Он говорил так, словно собирал из отдельных кусочков картинку-загадку. – Вряд ли ей было точно известно место, из которого некий джентльмен тайно наблюдает за ней. – Колин, прищурившись, взглянул в лицо приятелю. – И уж конечно, она не могла знать, что ты предпримешь, увидев ее вместе с актером.

Уилл должен был признать, что в словах Колина есть определенная логика.

– Но они, в самом деле выглядели как любовники, – произнес он, словно защищаясь.

Сэм склонил голову набок и иронически заявил:

– Ты только что открыл нам, кто лишил ее невинности. За все эти годы замужества и раздельного проживания ты – ее первый любовник; и тут неожиданно, за какие-то несколько недель или даже дней, она вдруг заводит другого. Что-то тут не сходится.

Впервые за последние несколько часов Уилл почувствовал, как в его душу закрадывается сомнение.

– Ну что ж, возможно, они не любовники, а только сообщники. Учитывая их действия...

– Его действия, Уилл, а не ее. – Колин нахмурил брови. – Она продает цветы и живет в Пензансе многие годы, а он лишь недавно вошел в ее жизнь.

Всю первую половину ночи, после того как Уилл увидел Вивьен, и до тех пор, пока полчаса назад не появились его друзья, он стоял в темной музыкальной комнате, чувствуя себя отвергнутым, снедаемый такой ревностью, какой никогда не испытывал раньше. Он не мог думать ни о чем, кроме тех двоих. Актер обнимал ее, а она... что она? Там, у ее дома, ему показалось, что на лице Вивьен сияла радостная улыбка, но теперь, когда они начали все так подробно анализировать, Уилл уже не был столь уверен в своих выводах.

– Она отнюдь не казалась испуганной, – осторожно заметил он.

– Хорошо, давай теперь установим точно, что ты видел и чего не видел, – спокойно произнес Сэм. – Как я понял, Вивьен прижалась к мужчине, а он прикрыл ее полой своего пальто, верно?

У Уилла засосало под ложечкой; он не мог пошевелиться, так внимательно друзья смотрели на него.

– Да, верно.

Сэм, пристально уставившись в пол, продолжил свою мысль:

– Итак, актер прижимал ее к себе, но ты не нашел их вместе в постели, ты не видел их обнимающимися, произносящими слова любви или целующимися. Они вышли из дома и сели в карету – это все. – Он поднял глаза. – Не забывай, что шел дождь, а ты находился на другой стороне улицы. Насколько ясно ты мог их видеть?

Действительно, насколько? Уилл невольно поежился. Холодное предчувствие начало окутывать его, накрывая словно одеялом, давя на грудь с каждой убегающей секундой. Смущение и тревога, охватившие его, теперь переросли в панику – глубокую и пугающую, так что у него вдруг ослабели ноги.

Уилл ухватился за спинку кресла-качалки и крепко сжал ее обеими руками.

Баритон Колина нарушил воцарившуюся тишину.

– Скажи мне, – требовательно спросил он, – может ли хорошо воспитанная леди, у которой пробудился романтический интерес к тебе, герцогу с немалым состоянием и возможностями, вдруг увлечься ничтожным актером? Что она получит от этих взаимоотношений? И где им было встречаться, чтобы обсудить план шантажа? Кроме всего прочего, зачем ей было ждать все эти годы тебя, чтобы отдать свою невинность, если она любит другого? – Колин покачал головой и укоризненно посмотрел на друга. – Откровенно говоря, все эти подозрения в низости и гнусности ее поведения абсолютно абсурдны.

– Полностью согласен, – ни секунды не медля, поддержал приятеля Сэм.

Уилл стоял не шевелясь, едва дыша. Сердце молотом стучало у него в груди, и это было единственным звуком, прерывающим тишину ночи. Он закрыл глаза и попытался представить Вивьен такой, какой он ее знал. Его голова готова была вот-вот расколоться от напряжения. Действительно знал. Или она была честна с ним с самого начала, придя к нему исключительно потому, что нуждалась в помощи, чтобы сохранить секрет своего прошлого в неприкосновенности, или же лгала ему и строила хитроумные планы так искусно, что он поверил ей. Он живо представил себе Вивьен сидящей на траве, шепчущей: «Мне так нравится касаться тебя... Мне нравится, как ты смотришь на меня...» А та их первая ночь, когда она прошептала: «Если вы захотите, это будет конец...» Все это не могло быть игрой, притворством. Неожиданно все стало так ясно, что Уилл, почувствовав внезапную слабость, без сил опустился в кресло.

– Вы не понимаете всей ситуации. – Он нервно потер лицо ладонью. – Мой детектив сообщил, что Гилберт Монтегю, чье настоящее имя Гилберт Герман, был другом детства Элизабет.

– Господи! – вырвалось у Сэма. – Почему ты не сказал этого сразу?

Уилл почувствовал себя так, словно только что выпрыгнул из собственной кожи.

– Потому что я только сейчас понял все связи! Это заявление заставило друзей насторожиться.

– И что это за чертовы связи? – Колин для большей устойчивости облокотился на буфет.

– Вивьен села в экипаж со Стивеном Честером, – произнес Уилл чуть слышным шепотом.

Никто из присутствующих не шевельнулся и не издал ни звука.

– Я увидел их вместе и не поверил своим глазам. – В оцепенении глядя в пол, Уилл до боли сжал кулаки. – В первую секунду я предположил, что мной манипулируют ради моих денег. Помимо рукописи, принадлежавшей Элизабет, Стивен и Элинор хотели от меня именно денег. Итак, пока я стоял под дождем и наблюдал, как Вивьен заботливо обнимают руки красивого титулованного брата Элизабет, у меня в голове возникло предположение, что они любовники, потому что тогда все, казалось, вставало на свои места и обретало смысл. – Тыльной стороной ладони Уилл смахнул капли пота с верхней губы. – Стивен, Элинор и Гилберт Герман направили Вивьен ко мне, и она была всего лишь пешкой в руках тех, кто пытался, манипулируя ею, отнять у меня записи, но когда мы стали любовниками и Вивьен рассказала мне все, они решили изменить свой хорошо продуманный план. А я, идиот безмозглый, сижу здесь, ничего не предпринимая, почти шесть часов... – Его охватил такой гнев на самого себя, что он не мог продолжать.

– Черт возьми, ну и дела, – еле слышно пробормотал Сэм, а Колин, подойдя к Уиллу, решительно заявил:

– Ты не можешь ждать, пока они свяжутся с тобой.

– Конечно, нет. – Уилл быстро поднялся. – Не думаю, что Элинор опасна, но Стивен убьет Вивьен, если решит, что она ему больше не нужна.

– Это означает...

– Что она совершенно одна и абсолютно беспомощна, и я обязан спасти ее, во что бы то ни стало.

Некоторое время приятели молча смотрели друг на друга, и вдруг Сэм с грохотом уронил кулак на крышку рояля:

– Мы спасем ее – спасем, чего бы это ни стоило. Одному тебе не справиться.

Колин кивнул и выпрямился:

– Я знал, что ты это скажешь.

Губы Уилла вытянулись в тонкую линию, ноздри раздувались. Он попытался не думать о том, как она, должно быть, напугана сейчас.

– Мы зря теряем время. Нам надо спешить.

– И куда мы направимся? – спросил Колин, когда Уилл двинулся к двери.

– Мы сейчас же едем в Труро.