Моя дорогая Кэролайн (Мой нежный граф) - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 34

— Шарлотта…

Она схватила его за руку, заставив молчать.

— Дай мне закончить.

Пытаясь успокоиться, она опустила взгляд на колени и сжала в руках складки шелкового платья.

— Карл был очень чуток и внимателен. Он массировал мне спину и ноги, поддерживал мою голову, когда меня тошнило. Я была страшно рада: мы несколько лет ждали ребенка, и вот наконец-то нам повезло. За два месяца до родов я украсила детскую комнату, сшила занавески, кружевное одеяльце и платьица для малыша. Карл — опытный резчик по дереву, он смастерил красивую колыбельку.

Она подняла голову и посмотрела на кусты темно-розовых роз.

— Второго октября тринадцатого года, после двух дней мучительных схваток, я родила дочь. Это была красивая, крепкая малышка весом в шесть фунтов, с папиными во лосами и дядиными глазами. — Она обернулась к брату. — С твоими глазами, Брент. Все, а особенно отец, обожали девочку. Мы назвали ее Маргарет в честь мамы Карла…

Шарлотта осеклась. Из глаз ее покатились долго сдерживаемые слезы, но она мужественно смотрела на Брента. Тот сидел неподвижно и молчал.

— Шестого декабря — через девять недель два дня и одиннадцать часов после ее появления на свет — я положила дочку в колыбельку, она заснула и не проснулась. Я вошла в комнату и обнаружила, что моя прекрасная девочка умерла.

Брент сидел, потрясенный до глубины души. Он понимал чувства Шарлотты, потому что сам был отцом.

Тряхнув головой, она вытерла мокрые щеки и продолжила:

— Карл переживал больше всех. Мы боялись, что у нас больше не будет детей.

— Мне очень жаль, Шарлотта, — пробормотал Брент. Она резко встала и, обхватив себя руками, пошла по тропинке к розам.

— Знаю, ты обиделся на меня, когда я уехала. Я писала тебе раз в месяц, рассказывая обо всех своих делах, но ты возвращал мои письма нераспечатанными. За это время я пережила ужасные девять месяцев беременности, мучительные роды и смерть дочери, а ты ничего этого не знал, потому что даже не потрудился прочесть мои письма.

Она обернулась и посмотрела на него в упор.

— У тебя была племянница, Брент, такая же красивая, как и твоя дочка. Я уговорила Карла приехать в Мирамонт, хоть и знала, что мы окажемся здесь нежеланными гостями.

Он медленно отвел глаза.

Шарлотта встала перед братом.

— Я не хочу, чтобы ты страдал, Брент. Но ты должен увидеть свою жизнь в другом свете.

Он поднял глаза, и она быстро села рядом, взяв его руки в свои.

— Я говорю тебе это не для того, чтобы разбередить старые раны. Я хочу, чтобы ты открыл глаза, — тихо продолжила она, внимательно глядя в лицо брата, исполненное раскаяния. — Не трать время попусту, размышляя о прошлых неудачах. Ты никогда не видел мою дочь и не общался со мной шесть с половиной лет, но я тебя не виню. Впереди новая жизнь, и нам незачем оглядываться назад. Смерть Мегги отняла у меня частицу души, которая никогда не восполнится, но теперь я знаю, как непредсказуема наша жизнь. Люди, которых мы любим, могут внезапно исчезнуть. Мы должны их беречь.

Шарлотта коснулась его лица и ласково улыбнулась.

— Лови момент, Брент, но живи ради будущего. Я приехала сюда со своим замечательным мужем. Я хочу, чтобы вы подружились. У тебя есть милая дочка и очаровательная, умная жена, которая не знает, как сильно ты ее любишь. — Она понизила голос: — Найди Кэролайн, Брент, и скажи ей о своей любви. Переступи через свою гордыню.

Он долго смотрел на сестру, потом вдруг схватил ее руку и поднес к губам.

— Моя сестра так же умна, как и моя жена. Она тихо засмеялась:

— Ну что ж, раз уж я такая умная, последую собственному совету и разыщу Карла. — В ее глазах сверкнули озорные лучики. — А вдруг завтра ему на голову упадет люстра? Я хочу, чтобы он прежде узнал о том, что я ношу под сердцем его сына.

Он просиял.

— Значит, я опять стану дядей? Она сжала его руку.

— В августе, лорд Уэймерт.

— Как ты себя чувствуешь?

Шарлотта улыбнулась. Ее глаза вновь наполнялись слезами. Вот таким внимательным и заботливым она помнила брата.

— Как видишь, я стала слишком плаксива, — ответила она, вытирая щеки, — но у меня много энергии. Я все время ем шоколад и пирожные. Наверное, я скоро поправлюсь на сто фунтов, но это меня не волнует. Есть вещи поважнее.

Он тепло улыбнулся и, поддавшись внезапному порыву, прижал сестру к своей груди. Шарлотта дала волю слезам.

— Прости… — прошептала она, рыдая.

— И ты меня прости, Шарлотта, — тихо сказал Брент и потерся подбородком об ее макушку. — Обещаю, что буду хорошим дядей. Не стоит отчаиваться, ведь прошлое уже не вернешь. Ты открыла мне глаза.

Шарлотта присмирела в его объятиях, охваченная тихой радостью. Много лет она мечтала помириться с бра-

том и приехала в Мирамонт, надеясь, что Брент ее простит. Теперь можно со спокойной душой отправляться домой, в американский Род-Айленд.

Она нехотя села, вытирая глаза и глядя на его мокрую хлопчатобумажную рубашку.

— Тебе нужно переодеться.

— Да. Ты избавила меня от необходимости мыться. Он встал и вдруг увидел Розалин. Девочка запыхалась от быстрого бега. Ее личико пылало, а платье было забрызгано грязью.

Розалин настойчиво потянула отца за ногу.

Он тут же встал на колени и схватил ее за плечо, свободной рукой убирая растрепанные локоны с розовых щечек малышки.

Розалин увидела, что все внимание Брента обращено на нее, и немного успокоилась. Она сложила руки перед собой, потом раскрыла ладони и взмахнула руками.

— Что она хочет сказать? — изумилась Шарлотта.

— Она говорит «цветок», — прошептал он почти машинально.

— «Цветок»?

Розалин тяжело дышала, ожидая ответа, потом повторила свой жест. Ее глаза были круглыми как блюдца.

Брент покачал головой, и она потянула его за рубашку.

— Что-то случилось, — пробормотал он, схватил девочку и пошевелил пальцами правой руки.

К полному изумлению Шарлотты, Розалин подняла свою ручку и в точности повторила его жест.

Шарлотта опустилась коленями на холодную землю.

— Это буквы, да?

— Да…

— Что она написала?

— Мама.

— Цветок… мама?

Брент опять покачал головой, и явно непонятая Розалин снова быстро задвигала пальцами.

Его лицо вдруг побелело.

— Она говорит: «Маме плохо».

Брент опять написал в воздухе «мама», потом сложил перед собой руки, сжал кулаки и разжал их тем же жестом, который ему показала дочь.

— О Боже!

— Брент…

Он взглянул на Шарлотту.

— Кэролайн в теплице. Ей грозит опасность, Шарлотта, — объявил он напряженным от страха голосом. — Отведи Розалин в дом и сиди там до моего возвращения.

— Я пойду с тобой…

— Шарлотта, хотя бы раз в жизни сделай так, как я прошу!

Шарлотта молча кивнула и взяла протянутую руку Розалин.

— За меня не волнуйся, все будет хорошо, — спокойно сказал Брент. — Никому не говори, куда я пошел, и ни на секунду не выпускай мою дочь из виду. Понятно?

Она опять кивнула, и он ушел.