Горячая зола - Эдвардс Касси - Страница 26

Мэгги была настолько охвачена этой чудесной сладостной страстью, что не могла спокойно лежать, пока Соколиный Охотник исследовал ее самые сокровенные места. Когда его пальцы коснулись тайны ее женского существа, а затем тихонько начали ласкать это место, она закрыла глаза, ощущая как постепенно разгорается огонь в ее теле. Соколиный Охотник обрадовался, увидев в ней растущее желание и ощущая движение ее бедер навстречу его ласкам. Его пальцы стали действовать более откровенно внутри нее: он гладил, слегка пощипывал, щекотал.

Но зная, что этого недостаточно ни для нее, ни для него, он опустил свои губы на ее рот и с жадностью поцеловал ее. Их языки встретились в чувственном танце, он ощутил, что она еще больше раскрылась для него там, где его пальцы ласкали и исследовали ее.

Когда его палец проник глубже в нее, Мэгги застонала, пораженная тем, какое большое удовольствие от этого испытала. Было такое ощущение, что в ней разгоралось неугасимое пламя по мере того, как он ритмично двигал в ней своим пальцем. Всякий раз, проникая в нее, он, казалось, стремился достичь глубин, играя ею, будто она была музыкальным инструментом.

Она прильнула к нему и перекинула через него свою ногу, глаза ее широко распахнулись. Она почувствовала телом его увеличившийся член, упирающийся ей в бедро.

Свободной рукой он начал искать ее руку. Найдя, он пальцами обхватил кисть ее руки и направил ее к нижней части своего живота. Он положил на него ее ладонь, и она ощутила атласную ткань кожи и его жар. Внутри Мэгги возникли странные чувства, которые могли довести ее до потери сознания. Она никогда так не прикасалась к своему мужу. Он никогда у нее этого не просил. Его интересы всегда сосредотачивались на нем самом и ей казалось, что это вполне естественно, что так и должно быть.

Сейчас она, наконец, могла познать с помощью искусного мастера, как это должно быть, и из нее получалась прекрасная ученица.

Соколиный Охотник оторвал свои губы от ее губ.

– Поласкай меня рукой, – прошептал он возле ее щеки. – Зажми его посильнее. – Он обхватил кисти ее рук показывая, как заставить его ощущать большое удовольствие, чем он уже испытывал.

– Двигай рукою так, – прошептал Соколиный Охотник, страстно глядя ей в глаза и двигая ее рукою вверх и вниз по своей твердой трепещущей плоти.

– Х-исей, х-исей, моя женщина, моя женщина, – простонал он, закрыв глаза. Он откинул голову назад и стиснул зубы от удовольствия. Затем убрал свою руку, предоставив все делать ей самой. Он лежал, следя за тем, чтобы не перейти предел возможного и не извергнуться раньше времени.

Соколиный Охотник продолжал ласкать Мэгги, вводя в нее свой палец синхронно с движением ее руки. Затем, отодвинувшись, он встал рядом с ней на колени.

Мэгги полагала, что сейчас он взберется на нее и получит свое удовольствие, но он все еще откладывал этот момент. Глаза ее широко раскрылись в изумлении, когда он начал с обожанием ласкать ее тело своим языком, начиная с ее изящной шеи и далее вниз, слегка коснувшись ее груди, затем его путь лежал через ее плоский живот, который пришел в легкое волнение от прикосновения его языка.

Затем, когда он спустился еще ниже и раздвинул ее ноги, чтобы иметь возможность стать между ними на колени, лицо Мэгги залилось краской. Ее голова пошла кругом, разум пришел в смятение… Она ощутила его язык на самом своем чувствительном месте.

Положив руки на его голову и еще больше раздвинув ноги, она вдохновляла его рот еще больше приблизиться. Мэгги никогда не думала, что возможно такое выражение восторга. Она таяла от его ласк. Существовал только мир ощущений, прикосновений, горения и трепетного волнения. Ее дыхание учащалось по мере того, как страсть приближалась к моменту взрыва.

Но Соколиный Охотник знал, когда остановиться и сосредоточиться на том, чтобы достичь с ней вершины страсти одновременно. Он приподнялся над ней, с долгим и страстным поцелуем ввел в нее свою твердую трепещущую плоть. Стук их сердец и стоны сливались воедино по мере того, как росло удовольствие, и его движения внутри нее становились все более частыми.

Мэгги закрыла глаза и в страстном порыве приподняла бедра ближе к нему. Он впился в ее губы. Его сердце бешено колотилось, а внутри бушевала жаркая страсть.

Затем наступил момент окончательного освобождения. Они одновременно вскрикнули, их тела задрожали от удовольствия. Мэгги с восторгом принимала каждое глубокое проникновение в нее Соколиного Охотника, продлевавшее ее удовольствие, у нее было такое ощущение, будто ее заполняли миллионы солнечных лучиков и радуг.

Затем Соколиный Охотник скатился с Мэгги и растянулся на спине часто и тяжело дыша.

Мэгги закрыла глаза. Ей с трудом верилось, что это только что произошло. Она ощущала полноту жизни! Соколиный Охотник любил ее, и ему хотелось, чтобы Мэгги ощутила те же глубины страсти, что и он сам.

И она ощутила!

Даже более того, что она считала вообще возможным.

Она повернулась к Соколиному Охотнику и, глядя с любовью, положила на него свою руку. Его глаза открылись, и он заглянул ей в глаза.

– Я люблю тебя, – сказала она, подарив ему нежный поцелуй. – Я обожаю тебя. Спасибо тебе за то, что сделал меня такой счастливой, что взял меня с собой в рай, как и обещал. Я никогда не думала, что рай можно найти на этой мрачной земле. Но сегодня ночью я поняла, как я была неправа.

– Ты не знала этого с твоим мужем, – сказал Соколиный Охотник, взяв ее за руки и затащив на себя. – Страсть, кажется, в новинку для тебя. Это правда?

– Ах, это так, – сказала Мэгги, заливаясь краской от смущения. Она уже выучила одно слово на их языке, теперь же пришла пора постепенно учиться другим вещам.

– Вначале казалось, что ты опытна, но затем по твоей реакции на различные способы моей любви, я понял, что это незнакомо тебе, – сказал он, нежно коснувшись рукой ее щеки.

– Тебе вначале показалось, что я опытна в любви лишь только потому, что меня любил ты, но все, что я делала, было для меня естественным, – сказала Мэгги, отбрасывая свои длинные волосы с плеч на спину. – Понравилась ли я тебе так же сильно, как и ты мне?

– Глаза Пантеры, разве этот вождь арапахо ведет себя разочарованно? – сказал Соколиный Охотник, посмеиваясь и своей мужской плотью стал искать вход в нее. Кровь вновь наполнила его член желанием.

– Нет, – ответила Мэгги, – ни в малейшей степени.

Она тяжело задышала от удовольствия и закрыла глаза, почувствовав, как великолепно он ее вновь наполняет. Она склонилась над ним, положила руки ему на грудь и начала двигаться вместе с ним, затем остановилась и убрала руки, увидев шрамы на его груди, о которых она его еще не спрашивала.

Ей подумалось, что сейчас неподходящее время для расспросов. Она закрыла глаза, ощутив внутри себя всплески удовольствия, но не забывая о ребенке, который был совсем рядом.

Мэгги казалось, что она уже никогда не будет так счастлива, хотя впереди была вся ее жизнь.

Она откинула свою голову назад, позволяя блаженству переполнять ее вновь, когда Соколиный Охотник ритмично поднимал ее мощными толчками.

Ворча себе под нос, Фрэнк открыл седельную сумку и достал оттуда принадлежности для бритья. Вчера он добрался до другого торгового поста и, наконец, получил несколько ответов на вопросы о Маргарет Джун. После того, как он описал ее служащим торгового поста, они подтвердили, что знают ее, но под именем Мэгги.

Но человека, который женился на Маргарет Джун, или Мэгги, Фрэнк абсолютно не знал!

– Он, наверное, и дал Маргарет Джун это уменьшительное имя. Он, по всей вероятности, женился на ней из-за денег, – процедил сквозь зубы Фрэнк. – Моих денег, черт бы его побрал!

Он отнес принадлежности для бритья к журчащему ручейку, положил их на землю, наклонился и обдал лицо водой.

После этого он открыл кожаную сумку и вытащил оттуда кружку с мылом и помазок. Он смочил помазок в воде, затем поводил им кругами по мылу.