Горячая зола - Эдвардс Касси - Страница 39

Она улыбнулась Мэгги, пальцы которой неуклюже работали шилом из кости и нитью из высушенной жилы. Про себя-то она смеялась, намеренно неверно обучая Мэгги. Эта белая женщина будет унижена, когда отдаст сделанное ею одеяло Соколиному Охотнику. Он увидит, что эта белая женщина глупа и никуда не годна. Он не захочет взять ее себе в жены!

Мэгги подняла бровь, всматриваясь в свою работу. Кончики игл дикобраза вылезли и вышивка на одеяле распадалась.

– Я чувствую, что мне еще придется многому научиться и долго тренироваться, прежде чем я смогу сделать что-нибудь, что могло бы сравниться по красоте с твоим одеялом, – сказала Мэгги, хотя ей и неприятно было это сознавать, расхваливая умение Тихого Голоса.

Мэгги начало раздражать все, что связано с Тихим Голосом. Теперь она доверяла ей еще меньше, чем раньше. Что-то было неладно даже сегодня в том, что Тихий Голос была здесь, хоть Мэгги и осознавала: у нее нет другой возможности, как только подождать и выяснить в чем дело.

– Тихий Голос сделала уже много одеял, – похвасталась Тихий Голос. – Белая женщина сделала только одно.

Мэгги быстро поправила Тихий Голос.

– За свою жизнь я сделала больше, чем одно одеяло, – сказала она, взглянув на красивое лоскутное одеяльце, которым была укрыта ее дочка. – Но то, с чем я работала раньше, отличается от того, с чем я имею дело сейчас, обучаясь мастерству изготовления одеял арапахо.

Тихий Голос проследила за взглядом Мэгги, рассмотрев детское лоскутное одеяльце и оценив хорошую работу.

Но она не стала расхваливать ее. Она хотела постепенно лишить женщину гордости и самоуважения, а не поддержать ее.

Тихий Голос дотянулась и расправила один конец одеяла арапахо, над которым трудилась Мэгги и закачала головой.

– Твоя сегодняшняя работа никуда не годится, – сказала она, заставив себя огорченно вздохнуть. – Может быть, ты лучше справишься с красками, чем с иглами дикобраза. Или у тебя будет лучше получаться вышивка разноцветным бисером.

Покраснев, Мэгги выдернула одеяло у Тихого Голоса.

– Дай мне время, – сказала она решительно, – и я научусь.

– Сегодня четвертый день поста Соколиного Охотника, – сказала Тихий Голос, возобновив свою работу, четко пришивая раскрашенные и расплющенные иглы дикобраза к одеялу, которое она сама украшала. Прежде чем пришивать, Тихий Голос размягчала иглы дикобраза во рту и разглаживала их костью.

– Да, четвертый день, – сказала Мэгги, снова неуклюже пытаясь выполнить очередной элемент на одеяле. Она прекратила работу и с любопытством взглянула на Тихий Голос. – Какое тебе дело до того, когда он вернется? Сегодня днем, вечером или, возможно, завтра.

Пальцы Тихого Голоса прекратили работу. Она пристально взглянула на Мэгги.

– Ты довольно легко соглашаешься и задаешь свои вопросы, – холодно сказала она. Затем ее губы медленно растянулись в улыбке. – Ты будешь ленивой женой.

У Мэгги перехватило дыхание, а щеки запылали от гнева. Она уже чуть было не приказала Тихому Голосу уйти из вигвама, но снова сообразила, что любое действие, которое она предпримет против Тихого Голоса, может повредить ей самой.

Тихий Голос была арапахо.

Мэгги была белая.

– А ты была бы лучшей женой? – спросила Мэгги, сверкнув глазами.

– Да, это так, – сказала Тихий Голос, удивившись тому, что Мэгги не выгнала ее из вигвама.

Мэгги прекратила шить и отложила свое рукоделие в сторону на пол. Она наклонилась поближе к Тихому Голосу.

– Тогда почему же ты не замужем? – спросила она, заулыбавшись. – У тебя был один муж, почему же нет другого?

– Были мужчины, которые хотели Тихий Голос, – бесстыдно заявила Тихий Голос.

– Тогда почему же ты не замужем? – настаивала Мэгги. – Видимо, ты просто лжешь, говоря, что были мужчины, которые тебя хотели. Разве не все мужчины видят, что кроется под твоей нежной улыбкой, что ты не такая, какой кажешься? Я вижу тебя насквозь, Тихий Голос, а ты называешь меня глупой.

Тихий Голос отбросила в сторону свое рукоделие и быстро вскочила на ноги. Она сжала пальцы в кулаки и свирепо посмотрела на Мэгги сверху вниз.

– Тебе не следует разговаривать с женщиной арапахо таким образом, – прошипела она. – Когда Соколиный Охотник услышит то, что я ему расскажу о твоем недоброжелательном отношении, он выгонит тебя из своего вигвама и своей деревни.

– Именно так он поступит с тобой, когда я ему расскажу о страданиях, которые ты причинила, – сказала Мэгги, медленно вставая на ноги. Она на шаг приблизилась к Тихому Голосу и заговорила прямо ей в лицо.

– Может быть мне рассказать ему про орла? О том, кто его выпустил на свободу?

Тихий Голос открыла рот от изумления, веки ее глаз задрожали.

– Что ты знаешь об этом? – сказала она сквозь зубы. – Что ты вообще о чем-нибудь знаешь?

– Ты можешь называть меня глупой столько раз, сколько захочешь, или пытаться заставить меня поверить в то, что я неумелая, но из этого ничего не выйдет, Тихий Голос, – сказала Мэгги, положив ладони на бедра. – А теперь уходи отсюда и не возвращайся. Но хорошенько запомни мои слова. Если ты еще раз причинишь мне беспокойство, я расскажу Соколиному Охотнику про орла.

Мэгги замолчала и поднесла палец к подбородку, как будто что-то обдумывая, затем сказала лукаво:

– Может быть, я ему все-таки расскажу. Тогда мы увидим, кого и откуда изгонят.

Тихий Голос подняла руку и уже была готова ударить Мэгги, но в этот момент входная створка приподнялась и в вигвам вошла пожилая женщина, которую Мэгги еще ни разу не встречала.

Внезапный приход женщины остановил перебранку Мэгги с молодой индианкой. Тихий Голос сразу же опустила руку и сделала шаг назад, чтобы пожилая женщина могла пройти дальше в вигвам.

Мэгги также отошла немного назад, с трудом сдерживаясь и надеясь, что ее лицо не слишком раскраснелось. Ей бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из деревни узнал о том, что она рассердилась на соплеменницу. Мэгги с любопытством смотрела на женщину. Она была маленького роста, полная и явно страдала одышкой. Ее седые волосы были заплетены в две косы длиною до пояса; глаза узкие. Одета она была в свободное, падающее складками платье из оленьей кожи, на котором сверкал бисером вышитый узор из цветов. На каждой скуле и на лбу у нее красной краской были нанесены метки. Мэгги знала, что красный цвет символизирует преклонный возраст, но однажды Соколиный Охотник сообщил ей, что краска на лице обычно означает счастье или стремление к счастью.

– Рада тебя видеть, Женщина Нитка, – сказала Тихий Голос, беря пожилую женщину под локоть и усаживая ее на мягкие шкуры перед огнем. Тихий Голос беспокойно взглянула на одеяло, которое Мэгги расшивала под ее руководством, надеясь, что Женщина Нитка не увидит ошибок. Она-то знает, что такие ошибки можно допустить лишь в том случае, если тебя неправильно научили, причем намеренно.

Женщина Нитка кивнула головой, затем посмотрела на Мэгги, усевшуюся напротив с противоположной стороны огня рядом со своим ребенком.

– Я пришла познакомиться с белой женщиной, – сказала Женщина Нитка серьезным голосом. – Эта пожилая женщина пришла бы и раньше, но болезнь задержала меня под одеялом у огня.

Мэгги встала, обошла вокруг огня и протянула руку пожилой женщине, надеясь, что та найдет ее дружественной, а не враждебной. По выражению лица индианки трудно было понять, что она чувствует. Ее глаза затерялись где-то среди морщин.

– Приятно с вами познакомиться, – прошептала Мэгги, довольная тем, что Женщина Нитка взяла ее руку. – Спасибо, что пришли. Я очень рада с вами познакомиться.

Женщина Нитка кивнула головой, подержала руку Мэгги еще какое-то время, затем отпустила.

– Соколиный Охотник все еще соблюдает пост? – спросила она, оглядев вигвам.

– Да, он все еще постится, – сказала Мэгги, возвращаясь к своему сиденью из одеял и меха рядом с Небесными Глазами.

– А с какой целью ты здесь, Тихий Голос? – спросила Женщина Нитка, взглянув снизу вверх на Тихий Голос, которая еще не решила, сесть ли ей или уйти.