Горячая зола - Эдвардс Касси - Страница 48

– Второй ребенок? – сказала Мэгги, глядя на него. – Как бы я хотела иметь от тебя ребенка!

– Ну что же, так оно и будет, – сказал Соколиный Охотник, как само собой разумеющееся.

Мэгги довольно вздохнула. Предстоящая ночь виделась ей в голубом колдовском тумане. Она никогда не была счастливее. После того, как они вошли в дом, разделись и легли в постель, Мэгги ощутила объятия Соколиного Охотника и блаженство от его прикосновения и поцелуев. Его лицо вспыхнуло в темноте, когда его губы начали касаться ее самых чувственных мест.

Но только на одно мгновение.

Она так устала, что ее глаза закрылись, и она мгновенно уснула.

Соколиный Охотник приподнялся на локте, глядя на нее и не веря своим глазам. Затем он тихонько засмеялся и улегся рядом с ней, также приветствуя чудо сна и зная, что завтра будет принадлежать им. И не только завтра. Вечность!

Он прижался поближе к Мэгги и уснул с улыбкой на губах.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Взяв одно из платьев, которое она привезла c собой из прошлой жизни, Мэгги натянула его на плечи и села у огня. Она пристально смотрела на последние тлеющие красные угольки, оставшиеся от костра и начала шевелить их палкой. Глядя на сыплющиеся искорки, она вспоминала о фейерверке, который видела в Канзас-Сити четвертого июля.

Ее мысли возвратились к празднованию в честь ее принятия в общину арапахо. Ей до сих пор слышались те звуки, чувствовалась пробегающая по телу дрожь, вызванная барабанным боем и топотом ног. Ей и сейчас вспоминался запах великолепных блюд, которые она ела.

Сейчас она пребывала в ожидании следующего празднования, когда она станет женой Соколиного Охотника по обычаю арапахо. Она испытывала трепет при мысли, что сможет назвать этого благородного мужчину своим мужем.

– Муж, – прошептала она сама себе.

Да, ей нравилось звучание этого слова: оно как будто нежно вытекало из ее губ.

Мэгги вдруг напряглась, осторожно посмотрела на входную створку и прислушалась. Вот снова звук шаркающих ног. Кто-то подходил к вигваму. Ее охватил страх. Время было за полночь. Кто там ходит снаружи?

Мэгги вспомнилась ненависть в глазах Тихого Голоса. Она не уменьшилась и сейчас, когда Тихий Голос стала жить с дедом Соколиного Охотника. Ненависть эта была порождением ревности и, казалось, все еще съедала Тихий Голос.

В тишине раздался голос Женщины Нитки, прогнавший страхи Мэгги.

– Соколиный Охотник? – сказала Женщина Нитка, царапая внешнюю сторону входной створки. – Глаза Пантеры? Пожалуйста, проснитесь.

Мэгги взглянула на Соколиного Охотника. Увидев, что он все еще крепко спит, она встала и быстро вышла к Женщине Нитке. Они торопливо обнялись, приветствуя друг друга, затем Мэгги сделала шаг в сторону, молчаливо вопрошая ее глазами.

– Почему вы здесь? – прошептала Мэгги. – Уже так поздно…

– Тихий Голос пришла и разбудила меня, – сказала Женщина Нитка, бросив нервный взгляд на вигвам, где жил Длинные Волосы.

Мэгги проследовала за взглядом Женщины Нитки. Увидев, что огонь, в отличие от всех других домов там не прогорел, а все еще ярко пылает, все внутри у нее похолодело. Она видела свет костра в вигваме, различала тень Тихого Голоса, склонившейся над чем-то.

Глаза Мэгги расширились, и она ухватила Женщину Нитку за руку.

– Тихий Голос пришла к вам? – сказала она, и в ее голосе чувствовалось беспокойство. – Почему? Что-нибудь случилось с дедом Соколиного Охотника?

– Да, случилось, – сказала Женщина Нитка и глаза ее были темные и печальные. – Я пришла за Соколиным Охотником. Так как он его единственный живой родственник, то именно он и должен дать разрешение подвергнуть деда церемонии священного колеса.

– Я не понимаю, – сказала Мэгги. – Что такое церемония священного колеса?

– Нет времени на объяснения, – сказала Женщина Нитка, похлопав по тыльной стороне ладони Мэгги. – Сейчас самое главное разбудить Соколиного Охотника. А мы с тобой поговорим позже.

У Мэгги было столько вопросов! Она до сих пор не знала, что случилось с дедом Соколиного Охотника! Она не была уверена в его болезни! И какова роль Тихого Голоса в этом внезапном недомогании?

На этот раз, по всей видимости, это не было притворство, которым Длинные Волосы стремился вызвать о себе заботу близких. Женщина Нитка воспринимала все вполне серьезно!

Значит и ей следует так же к этому относиться, подумала Мэгги.

– Я пойду за Соколиным Охотником, – быстро сказала Мэгги.

– Я возвращаюсь туда, – сказала Женщина Нитка, уже направляясь к вигваму, где жил Длинные Волосы.

Мэгги заторопилась в дом. Она склонилась над кроватью и осторожно положила руку на гладкую медную щеку Соколиного Охотника.

– Дорогой? – прошептала она, стремясь не обеспокоить его внезапным пробуждением.

Веки Соколиного Охотника дрогнули и открылись. Он подарил Мэгги понимающую улыбку, схватил ее за запястья и начал затаскивать к себе в постель.

– Ты меня разбудила, потому что хочешь любви? – сказал он, отпустил одно из ее запястий и, просунув руку под платье, обхватил ладонью грудь.

Не получив от нее ожидаемого ответа на свои ласки, Соколиный Охотник нахмурил брови, затем убрал руку и быстро сел на кровати.

– В чем дело? – спросил он, всматриваясь в ее лицо. – У тебя такой серьезный вид, будто ты принесла мне плохие новости.

Он посмотрел мимо нее на закрытую входную створку, затем снова заглянул ей и глаза.

– Кто-нибудь за мной приходил? – осторожно спросил он. – Меня ожидают снаружи?

– Здесь была Женщина Нитка, но она сейчас с твоим дедом, – сказала Мэгги. Соколиный Охотник уже встал с кровати и надевал бриджи с бахромой. Он взглянул на Мэгги: в глазах его были злые огоньки.

– Если с дедом что-нибудь случилось из-за Тихого Голоса, она заплатит за это, – сказал он сквозь зубы. – Он должно быть действительно болен, иначе Женщина Нитка не стала бы меня будить среди ночи.

– Я точно так же подумала, – сказала Мэгги, кивая головой.

Соколиный Охотник надел мокасины, подошел к Мэгги и взял ее за плечи.

– Пойдем со мной, – попросил он.

Все внутри Мэгги напряглось, и веки ее дрогнули, когда она посмотрела на Соколиного Охотника.

– Твой дед меня не любит, – прошептала она. – Мне лучше держаться в стороне. – Она кивнула в сторону кроватки Небесных Глаз. – Я лучше останусь с малышкой.

– Она спит всю ночь, и ты ей не понадобишься, – сказал Соколиный Охотник. – Мой дед принял тебя.

– Но он еще не сказал мне ни слова, – сказала Мэгги надломленным голосом. – Я… я только буду помехой. Я могу доставить ему неудобства своим присутствием.

– Есть причины, почему он с тобой не разговаривает, но сейчас нет времени на объяснения, – настаивал Соколиный Охотник. – Я расскажу тебе позже. В данный момент время – мой враг. Оно бежит слишком быстро, а я еще не рядом с дедом.

Понимая, что она является причиной этой задержки и желая сделать все, чтобы угодить Соколиному Охотнику, Мэгги кивнула головой.

– Хорошо, – сказала она, направляясь к выходу. – Я пойду с тобой. Не будем терять времени.

Вместе они направились к вигваму, где жил Длинные Волосы. Когда они вошли внутрь и увидели Тихий Голос, стоявшую на коленях у кровати, держа Длинные Волосы за руку и рыдая, не было произнесено ни слова. Причиной молчания было не только то, что Длинные Волосы с трудом делал каждый вдох. Поразило еще и то, что Тихий Голос, казалось, была искренне обеспокоена его болезнью.

Соколиный Охотник стремительно направился к кровати, где лежал Длинные Волосы и встал по другую сторону. Не обращая внимания на Тихий Голос, он осторожно положил ладонь на лоб деда. И тихо позвал его.

– Можешь ли ты открыть глаза и увидеть этого внука, пришедшего, чтобы дать разрешение на Церемонию Священного Колеса? Можешь ли ты сказать мне, что у тебя болит?

Длинные Волосы медленно открыл глаза и посмотрел на Соколиного Охотника. Он тихонько засмеялся.