Личные враги - Эйби Шэна - Страница 40

Сопротивляться было бессмысленно. Арион был куда сильней Лорен, да к тому же от резкого движения боль нахлынула на нее с новой силой. Голову словно затопило жидкое пламя. Лорен вновь зажмурилась, часто и неровно дыша.

Наконец Арион отпустил ее, но теперь Лорен уже и не пыталась подняться. Все ее силы уходили на то, чтобы не потерять сознание.

— Я должна вернуться в Кейр, — сказала она, когда снова обрела дар речи.

— Это было бы неблагоразумно.

Лорен открыла глаза и увидела, что Арион стоит совсем близко. Серебристо-серый полог парил над его головой, точно облако.

— Я твоя пленница, Морган?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Нет.

«Нет» — и все! Никаких объяснений, никаких уверений в крепости их союза.

— Мне нельзя здесь оставаться, — настаивала Лорен. — Пойми же, нельзя! Я должна вернуться домой.

— Нет, — повторил Арион.

Лишь сейчас она услышала, как снаружи бьется о стеклянное окно ветер. Больше ничего — ни птичьих трелей, ни голосов в коридоре, за дверью комнаты. Словно весь мир внезапно перестал существовать и остались только они двое. Это было странное, почти колдовское ощущение. Удивительней всего, что именно о чем-то подобном и мечтала Лорен в глубине души: остаться наедине с Арионом, только вдвоем, он и она, и чтобы так было всегда.

Отгоняя эту мысль, Лорен резко мотнула головой — и боль вновь обожгла виски, мгновенно вернув ее в реальный мир.

— Мои сородичи будут вне себя от беспокойства, — вслух сказала она. — Как я попала сюда?

Арион осторожно присел на край постели.

— Ты ничего не помнишь, так ведь? — спросил он, хотя это был не столько вопрос, сколько ответ. Лорен охватил страх. Какая-то жуткая, зловещая тень замаячила на самом краю ее сознания.

— Что я не помню?

— Позволь, я спрошу иначе: что ты помнишь, Лорен?

— М-м… — Она опустила взгляд на одеяло, которым была укрыта почти по плечи, — теплое, тонкое, добротное одеяло из черной шерсти. — Мы были в Дунмаре. Нужно было отыскать викингов.

…ужин, лицо Ариона, жар, охвативший обоих, холодная ночь, объятия чуть ли не на виду у часового…

— Мы отправились со вторым дозором. — Лорен поглядела на свои руки, лежавшие поверх черного одеяла, — слишком бледные, слишком тонкие и хрупкие. Запястья были испещрены мелкими царапинами и шрамами, левое плечо перетянуто повязкой. — Мы нашли поляну и остывшее кострище. А потом Родрик…

Лорен осеклась — и вовсе не потому, что ничего дальше не помнила, а потому, что вспоминать об этом было унизительно. Неужели ее сородич мог сказать такое, мог во всеуслышание бесчестить ее перед лицом всего отряда, и в особенности графа Моргана?

— Да, я знаю, — бросил Арион отрывисто. — Продолжай.

— Потом была драка, — помедлив, проговорила Лорен. — Мои сородичи дрались с твоими. По-моему, все просто сошли с ума.

— А потом?

Зловещая тень подступила ближе и подползла совсем близко к закрытой двери, что возникла в сознании Лорен. Ох, как же ей не хотелось открывать эту дверь, не хотелось говорить о том, что за ней таится.

— Я не знаю, — сказала Лорен, стараясь, чтобы голос ее прозвучал как можно убедительнее.

— Ты уверена?

— Да, — твердо ответила она. — Не знаю.

Арион молчал, глядя на нее сверху вниз. Он был так близко, что Лорен могла легко коснуться его руки. Вместо этого она отвернулась, чтобы не видеть его.

Черная тень никак не хотела уходить — затаилась и все ждала, ждала…

— Я хочу вернуться домой, — дрогнувшим голосом проговорила Лорен. — Мои сородичи не потерпят…

— Твои сородичи, Лорен, знают, что ты здесь, — перебил ее Арион. — Они сами помогли доставить тебя в Элгайр. Они согласились, что тебе лучше побыть здесь, хотя бы недолго. У нас хороший врач, а лекарств гораздо больше, чем в Дунмаре. У тебя нет ни одного перелома, что само по себе уже чудо, но все же ты сильно расшиблась и не перенесла бы долгого пути. С этим согласился даже ваш упрямый болван Родрик. А посему ты останешься здесь.

При этих словах Лорен помимо воли ощутила себя преданной, загнанной в ловушку, как дикий зверь. А зловещая тень, что рыскала в глубинах ее сознания, теперь рвалась наружу, билась о закрытую дверь все сильнее, сильнее.

— В лесу вокруг поляны прятались викинги. — Арион помолчал, упорно глядя в пол. В его голосе появились новые, странные нотки, не то гнев, не то боль. — Наверняка те самые, что высадились тогда в пещере. Мы полагаем, что они тайком изучали остров и собирались присоединиться к своим собратьям на корабле, после того как выяснят, сколько нас на Шоте, где расположены наши деревни, форты и замки. Тем утром мы застали их врасплох, и они напали. Их было куда больше, чем нас. Мы победили, но много народу погибло, прежде чем мы сообразили, что творится.

Лорен снизу вверх заглянула в его лицо.

— Сколько? — тихо спросила она.

Арион вздохнул, и даже в этом вздохе чуялся гнев.

— Двенадцать. Пятеро ваших и семеро моих… она атаковала, и викинг с легкостью отразил ее удар, и пошел на нее, отвратительно ухмыляясь…

— Они появились из леса, — медленно проговорила Лорен, собирая воедино обрывки воспоминаний, словно кусочки мозаики. — Они дождались, пока мы отвлечемся, и тогда набросились на нас. — Девушка покачала головой, морщась от боли. — Их было много.

— Да, верно, — негромко и мрачно отозвался Арион. Странное ощущение. Лорен словно разделилась на две совершенно разные половинки; и покуда одна Лорен мучилась гневом, виной, отчаянием, вторая наблюдала за ней бесстрастно и отрешенно. Девушка вновь попыталась сесть. На сей раз Арион не стал ей мешать. Он взял ее за плечи и усадил, прислонив спиною к массивному резному изголовью. Одеяло из черной шерсти соскользнуло ей на колени.

Лорен удивленно посмотрела на просторную длинную рубашку лилового цвета, вышитую на запястьях мелкими цветочками.

Кровать, на которой она лежала, оказалась на удивление высокой, а каменный пол был выстлан разноцветным ковром.

Все окна в комнате были плотно закрыты, а за ними все бушевал и ярился ветер.

Граф Морган смотрел ей в лицо, и глаза его были цвета штормового моря — в них не было ни тени спокойствия.

— Ты был прав, — ровным голосом произнесла Лорен. — Мне не следовало идти с вами на поляну. Я действительно оказалась для всех вас обузой. Я позволила викингу схватить меня. Арион на миг опешил.

— Лорен, — сказал он, — но ведь это именно ты первой увидела врага. И предупредила всех нас об опасности.

— Если бы не я, викинг не заполучил бы заложника.

— Если бы не ты, мы все могли бы погибнуть. Они застали бы нас врасплох.

Черная тень в сознании Лорен разрасталась, выла, неистовствовала, словно буря, и в этом вое раз за разом повторялось ее имя.

— Я убила его? — Это был не вопрос, а скорее утверждение. Лорен вновь посмотрела на свои руки — дрожат. Как странно!

— Да, — только и сказал граф.

— Я его… — Руки дрожали все сильнее, и Лорен никак не могла совладать с этой дрожью. Отчего-то ей стало стыдно, словно она повела себя до крайности неприлично. — Мы были на краю утеса, и я выхватила кинжал. Боюсь, мне его уже не видать. — Она жалко засмеялась, но тут же умолкла, испугавшись самой себя. Да что же это с ней творится?

Арион придвинулся ближе — слишком близко, и Лорен отпрянула, вся дрожа.

— Что с тобой? — спросил он, не двигаясь с места. — Что с тобой, Лорен?

— Этот человек… — Теперь и голос у нее дрожал. — Он хотел убить меня.

— Да, — жестко ответил Арион. — И непременно убил бы. Ты поступила правильно.

Лорен замотала головой и закрыла лицо руками, пытаясь то ли не заплакать, то ли не захохотать. Сильные горячие руки легли ей на плечи. Арион легко притянул ее к себе, обнял, принялся гладить по волосам, как ребенка. Уже не сопротивляясь, Лорен уткнулась лицом в его плечо, и тогда зловещая черная тень разом выплеснулась и накрыла ее с головой, точно высокая волна.