Личные враги - Эйби Шэна - Страница 50

Она долго и бесцельно бродила по бесконечным коридорам замка, целиком поглощенная этой болью, лишенная той единственной опоры в жизни, которая прежде казалась ей незыблемой, — клан Макрай, сородичи, семья.

День выдался стылый и пасмурный. В коридорах Кейра царил полумрак — даже факелы и лампы, горевшие повсюду, не в силах были его разогнать. Лорен знала наизусть каждую пядь, каждый камень замка, все его комнаты, закоулки, башенки. Она знала, что можно увидеть из каждого окна, в какой комнате лучше летом, в какой — зимой, где гуляют самые сильные сквозняки, где развешаны самые красивые гобелены. Всю свою жизнь она прожила в этом замке, росла, смеялась, любила среди этих до боли знакомых стен.

И сегодня всему этому пришел конец. Сегодня замок Кейр стал ей чужим, ибо, господи ее помилуй, она и сама перестала быть прежней.

«Беги, беги отсюда, — коварно твердил ей мысленный голос, — брось это все и беги к нему. Будь с ним, только с ним и обрети свое счастье».

Лорен остановилась, закрыла лицо руками, привалилась плечом к ледяной каменной стене, отчаянно борясь с соблазном поддаться этому неотвязному шепоту.

— Лорен! — услышала она обеспокоенный голос Веноры. — Что с тобой? Тебе плохо?

— Нет, — ответила Лорен и выпрямилась, опустив руки.

Венора окинула ее испытующим взглядом.

— Хорошо, что я тебя встретила, — сказала она. — Мы как раз собирались тебя искать. Твое платье готово.

— Мое платье? — Лорен отчего-то подумала о янтарно-синем наряде, что лежал, аккуратно сложенный, в ее спальне и дожидался, когда его отошлют назад, в Элгайр.

— Подвенечное платье, детка. Пойдем-ка, примеришь его. Нам всем не терпится на тебя взглянуть.

И она указала на приоткрытую дверь, мимо которой только что прошла Лорен. Оттуда падал на пол узкий луч света и доносились едва различимые женские голоса.

Лорен беспрекословно пошла за Венорой.

Женщины тотчас окружили ее, засыпали поздравлениями, проворно раздели и обрядили в платье, присланное Мердоком. Лорен безучастно разглядывала свой подвенечный наряд, словно и не слыша, как женщины хором восхваляют его.

Теперь, мол, платье сидит на ней превосходно, и вид у него вполне пристойный. Не слишком нарядное, ну да это не беда. Надеть сверху тартан Мердоков — и невеста в этом платье будет чудо как хороша.

Женщины набросили на Лорен тартан — коричнево-красный, в тонких голубых полосках, — закрепили его, как полагается, а затем кто-то поднес Лорен зеркало, чтобы она могла полюбоваться на свое отражение.

Из зеркала смотрела на Лорен бледная неулыбчивая девушка-шотландка. Цвета ее тартана казались чересчур резки и грубы, неброское платье неумолимо подчеркивало нездоровую бледность ее лица. Эта девушка была воплощением долга и здравого смысла, рассудительности и чести. Она ничем, совершенно ничем не напоминала беглую королеву в чужеземном сине-золотом наряде. Девушка, глядевшая на Лорен из зеркала, никогда не стала бы предаваться безрассудным и сладким мечтам об английском рыцаре.

— … а так все же лучше. Ты как думаешь, Лорен?

— А? — девушка очнулась, с трудом оторвала взгляд от зеркала.

— Лебедь или свинья?

Лорен непонимающе уставилась на женщин. Одна из них нетерпеливо поцокала языком.

— Жареный поросенок или лебедь в перьях? С чего начинать свадебный пир?

Девушка едва удержала тяжкий вздох.

— Все равно.

— Да что ты такое говоришь?! — возмутилась Майкел. — Не подавать же на свадебный стол Мердока плебейскую стряпню! Слушай, Клара, я знаю, что ты хотела поросенка, но сама подумай, как это будет красиво — лебедь, зажаренный целиком, нафаршированный и в перьях. Мы ведь это делали и раньше, и получилось куда как недурно — на свадьбе Энид, кажется…

— Нет-нет, ошибаешься, это была свадьба Арлены.

Лорен неотрывно смотрела в окно, на низкие клубящиеся тучи, на нагие ветви деревьев, росших у донжона. Скоро пойдет снег. Первый снег, белый и мягкий, припорошит весь остров. Девчонкой она всегда предвкушала это событие, а теперь одна мысль об этом кажется ей невыносимой.

— Ну, значит, лебедь. Договорились. А за ним, само собой, поросенок. Клара, конечно, приготовит вино с пряностями, Джудит — пирожки с дичью…

— Мне надо идти, — вдруг сказала Лорен и принялась поспешно сдирать с себя тартан.

— Ты что творишь, девчонка?! Прекрати! Прекрати, я сказала! Порвешь, чего доброго! — Швея сердито шлепнула ее по рукам.

— Куда это ты собралась? — спросила Венора.

— В дозор, — торопливо солгала Лорен. — Я хотела сегодня утром поехать с дозорным отрядом. Не хочу опаздывать.

И снова те, кто окружал ее, обменялись понимающими взглядами, за спиной возник едва слышный шепоток. У Лорен похолодели пальцы, но она сделала вид, что ничего не замечает, и пошла к двери, на ходу возясь с непослушным тартаном. Кто-то загородил ей дорогу. Лорен подняла глаза и наткнулась на раздраженный взгляд Майкел.

— Когда прибудет твой жених, ты должна быть в Кейре! — с неприкрытым вызовом заявила та вызывающе. — Что это за манера, чуть что, удирать из замка и сломя голову носиться по округе, да еще лезть в драки наравне с мужчинами? Вот-вот сюда прибудет Мер-док. Что мы ему скажем? Что ты ускакала бог весть куда, вместо того чтобы, как полагается, встречать его у ворот замка?

— Скажите ему, что его невеста отправилась защищать свой дом, — отрезала Лорен. — Если он ищет себе в жены слезливую неженку, то его ждет большое разочарование.

— Уж это точно! — недобро фыркнула Майкел. — Могу побиться об заклад, что он в тебе разочаруется! Да и какой мужчина захочет взять в жены сущую дикарку?

Терпение Лорен лопнуло:

— Ну так пусть женится на другой!

В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Женщины все как одна потрясенно уставились на нее.

— Лорен, как ты можешь?!

— Ты ведь пошутила, да?

Ей до смерти не хотелось отвечать на этот вопрос, но другого выхода не было.

— Конечно. Конечно, шучу. — Она вздохнула. — Только мне и вправду надо идти. Я сегодня еду в дозор.

И снова воцарилась эта странная, напряженная тишина, скрывавшая то, о чем Лорен не полагалось знать.

— Ты об этом с кем-нибудь говорила? — озабоченно осведомилась Венора.

— Да, — солгала Лорен.

— Мы думали, что ты теперь будешь больше времени проводить в Кейре, — возразила Клара, косясь на Майкел. — И проявлять больше интереса к собственной свадьбе.

— Хорошо. А сейчас меня ждут в дозоре.

— А вот Джеймс говорит, — Майкел скрестила руки на груди, победоносно вздернув подбородок, — что ты больше не будешь ездить в дозор.

— Теперь в дозорных отрядах будут только мужчины, — прибавила Клара. — А ты будешь смирно сидеть в Кейре, ждать Мердока и готовиться к свадьбе. Так сказал Джеймс. Лэрд и все старейшины с ним согласились. Тебя не пустят больше ни в какие дозоры.

Ложь, состряпанная наспех, застряла в горле. Лорен поняла, что из этой западни ей уже не выбраться.

— Боже, да она сейчас упадет в обморок! — донеслось до нее из какого-то немыслимого далека.

Лорен судорожно сглотнула, борясь с головокружением, и поспешно попятилась от закудахтавших женщин.

— Вовсе я не упаду! Просто я немного устала, вот и все.

— Ну конечно же, устала, — ласково подтвердила Венора, подводя ее к креслу. — Сейчас мы тебя переоденем, ты вернешься к себе и хорошенько поспишь. Уж я-то знаю, как утомительна вся эта предсвадебная суета! А ты, бедняжка, верно, еще не совсем оправилась от ран.

И женщины шумно захлопотали вокруг Лорен, а она сидела, отрешенно глядя на пасмурное небо за окном, и из последних сил старалась сохранить жалкие остатки своего душевного равновесия.

На ней был плащ тускло-серого цвета. В такой же цвет была сейчас окрашена вся ее жизнь. Плащ старый, обтрепанный по краям, но добротный — любимый плащ Лорен. То ли потому, что его подарил отец, то ли потому, что он так славно согревал в промозглый холод. Лорен, сама не зная почему, не носила этот плащ несколько лет. Сейчас он пришелся как нельзя кстати, и просторный капюшон не только защищал ее голову от холода, но и скрывал лицо.