Месть русалок - Эйби Шэна - Страница 31

– Замолчи, старый болван, – прервал его женский голос, такой же старческий и скрипучий. – Любой бы увидел на твоем месте, что именно это он и собирается сейчас сделать.

Маленькая худая женщина с гривой серебристых седых волос оттолкнула локтем старика с дороги и кивнула, улыбаясь Кайле.

– Моя дорогая, познакомься, это Сина, – голос у Роланда был довольно сух. – И, конечно, ее муж, Мэдок, который и в самом деле растил меня от хилого детства до довольно бесславной зрелости.

– Ну, ну! Для нас ты достаточно славный, можешь не сомневаться.

– Ужасным парнем он был, доложу я вам! – Мэдок встал рядом с женой, бесцеремонно разглядывая Кайлу. Несмотря на столь резкие слова, девушка увидела в его довольных глазах лукавые искорки. – Он пытался убить меня не менее дюжины раз, миледи. Своей рукой. Можете себе представить?

Кайла кивнула с серьезным видом:

– Могу себе представить, сколько хлопот он вам причинял!

Мэдок сощурился и внимательно оглядел Кайлу сверху донизу. Он с Синой могли бы быть близнецами, так они были похожи: оба маленькие, ясноглазые, с совершенно седыми всклокоченными волосами.

– Она нам подойдет! – объявил Мэдок после своего тщательного осмотра, обращаясь в основном к толпе.

– Спасибо тебе большое, – холодно заметил Роланд. – Я без тебя ни за что бы не разобрался.

Сина только молча подмигнула Кайле, и затем они с мужем направились к центральному входу в замок.

Роланд сказал, обращаясь к собравшимся, что он очень рад оказаться снова дома, но в настоящий момент просто умирает от голода. На что получил поспешные заверения от женщин, чтобы он не беспокоился, они приготовят еду в течение нескольких минут.

Отношение толпы к Кайле было таким же, как и со стороны людей на берегу, разве что чуть более сдержанное. Вежливо приветствуя ее следом за Мэдоком и Синой, люди тем не менее не могли сдержать любопытства. А когда Роланд взял ее под руку и повел к входу в замок, все эти люди двинулись следом за ними, образуя что-то вроде почетного эскорта. К ним присоединились и вернувшиеся с Роландом воины, которых радостно встречали их женщины.

То, что затем последовало, можно было бы без преувеличения назвать настоящим пиром. В огромном зале, напоминающем круглую пещеру, с тремя гигантскими каминами и рядами столов и скамей, на которые расселись все те, кого Кайла видела у стен замка и на берегу, все уже было готово для принятия пищи. Всюду сновали слуги, разнося по столам все новые и новые блюда.

Главный стол был расположен близ большого камина, в котором горел яркий веселый огонь. Элисия была уже тут. Она тихо сидела за столом одна, пока Майра помогала разносить еду.

– Она родилась слепой, – сказал Роланд, направляясь вместе с Кайлой к столу. – После смерти ее матери Марла взяла на себя заботу о ней.

– Она… особенная, – сказала Кайла, пытаясь найти подходящее слово.

Элисия сидела прямо перед ней, спиной к огню, терпеливо ожидая, когда все соберутся. Невидящий, пустой взгляд девочки был обращен в пространство перед ней.

Кайле показалось, что она нашла нужное слово:

– Она мудрая.

«Это твоя дочь?» – хотелось ей спросить, но она промолчала.

Между Роландом и Элисией было какое-то особенное сходство. И не только в цвете волос или прямой линии бровей. Это сходство особенно проявлялось в манере держаться, что, конечно, поражало, так как ребенок не мог видеть и не мог что-то перенять. Расправленные плечи, наклон головы чуть вбок, немного озорное выражение лица. И эта странная, немного кривая улыбка, с которой она обратилась к Роланду, едва они только подошли:

– Дядя, а ты подрос за то время, что тебя здесь не было?

«Вот как, дядя?» – подумала Кайла, но тут же удивилась, каким образом девочка узнала, что к ней подошел именно Роланд.

– Нет, – печально ответил Роланд. – Боюсь, мне никогда не дорасти до дяди Харрика.

– Не надо отчаиваться, – сказала Элисия, но в голосе ее не было уверенности.

– Просто ты должна будешь вырасти немного за меня. Все не так уж плохо, не так ли?

Роланд усадил Кайлу рядом с девочкой, а затем потянулся и дернул один из янтарных локонов Элисии.

– А я и так уже выросла, – сказала девочка гордо. – Почти на целую ладонь, с тех пор как ты уехал.

– Я это заметил. Скоро ты перерастешь всех нас и даже дядю Харрика. – Роланд занял место рядом с Кайлой. – Но на самом деле все зависит от того, чью ладонь ты имеешь в виду.

Элисия весело засмеялась, а затем повернулась к Кайле, обратив в ее сторону свои удивительные темно-синие, словно полуночное небо, глаза.

– А ты любишь оленину?

– Оленину? – В памяти Кайлы тотчас же возник образ оленихи, которую они видели по дороге сюда, такой ручной и одновременно дикой, образ мудрой девственной природы…

– Нет, на самом деле не люблю.

– Это хорошо. – Элисия широко и радостно улыбнулась, захлопав в ладоши.

Роланд наклонился к Кайле и объяснил:

– Дело в том, что мы здесь не едим оленину. – В его голосе прозвучало явное сожаление.

– О! – У Кайлы вновь возникло ощущение какой-то недосказанности, нереальности, словно все, что происходило здесь, вся жизнь на этом похожем на сказку острове течет по своим собственным законам и правилам, которые она никак не могла постичь.

– А ты любишь рыбу? – снова спросила Элисия.

– Ну… – Кайла никак не могла решить, что же ей ответить.

– Мы едим рыбу, – сказала Элисия. Теперь сожаление звучало уже в ее голосе.

– И кур, – добавил Роланд твердо.

– Да, – согласилась девочка еще более грустно.

– Держитесь подальше от кур, я тебя прошу.

– Мы держимся, – вздохнула Элисия.

– Мы привезли пару диких оленей несколько лет назад в надежде, что у них появится потомство здесь, на острове. – Роланд подхватил свежую булочку с деревянного блюда, стоящего перед ним, и положил на тарелку Кайлы. – Но дети приручили их, они даже дали им имена.

– И теперь здесь живут дети их детей! – гордо воскликнула Элисия. – Здесь есть Кэтрин и Франсина, и Джаспер, и Сэмми, и Ханна, и…

– Благодарю, Элисия, – прервал ее Роланд. – Но почему бы тебе немного не поесть?

– Я видела самку оленя, – сказала Кайла девочке. – Я видела ее возле тропинки, когда мы шли от причала.

– Правда? – серьезно переспросила Девочка. – И как она выглядела?

Роланд улыбнулся над своей тарелкой. Но Кайла не стала обращать на него внимания. Она подумала немного, вспоминая.

– Она была красновато-коричневого цвета, мне кажется, с очень красивым носом и большими глазами.

– Большая или маленькая?

– Средняя, я думаю.

– А пятнышки у нее были?

– Да, были. Маленькие белые пятнышки на спине.

Элисия взяла ее за руку:

– Ты видела Элинор.

Это прозвучало так серьезно, даже значительно, что невольно привлекло внимание сидящих за столом. Даже Роланд вдруг перестал жевать, прислушиваясь к этому разговору.

Перед внутренним взором Кайлы опять возникла олениха, на этот раз совсем как живая. Кайла мысленно назвала ее именем Элинор и вдруг снова ощутила величественный покой, который излучало это животное.

– Элинор, – повторила Кайла, удивляясь тому, как охотно она приняла этот странный обычай.

– Это моя любимица, – заключила разговор Элисия и снова вернулась к еде.

Слуги приносили все новые и новые блюда: жареную рыбу, вареные яйца, хлеб и масло, сыр, овощи, горох. Везде стояли маленькие тарелочки с солью, что в Роузмиде почиталось за роскошь. Но, конечно, в Роузмиде не плескался соленый океан у ворот замка.

Шум в зале хотя и не был оглушающим, но все же достаточно громким, чтобы можно было разговаривать, не повышая голоса. Кайла оглядывала ряды людей за столами. Все это были люди Роланда, их семьи, замковые слуги. И все они время от времени бросали в ее сторону любопытные взгляды украдкой, а после обменивались друг с другом впечатлениями и догадками по поводу новенькой, чужой леди рядом с их господином.