Столетнее проклятие - Эйби Шэна - Страница 37

Маркус все еще не сводил с нее глаз. Косые лучи предзакатного солнца радужными бликами играли в его иссиня-черных волосах, оттеняли жесткие скулы и крепкий небритый подбородок, касались поразительно мягких губ.

На миг взгляды их встретились. Оба тут же отвернулись, разом посмотрев на дорогу, на которой мгновенье спустя показался скачущий галопом всадник.

«Дозорный с вестями», — подумала Авалон — и похолодела. А если это посланцы папы вернулись сообщить ей, что Брайс сумел доказать истинность ее обручения с Уорнером? Что же с ней тогда будет?

Торопливо подхватив юбки, Авалон побежала к дороге, где в ожидании дозорного уже собирались люди. Толпа расступилась перед ней и снова сомкнулась, бессознательно прикрыв Авалон своими телами, словно щитом.

Авалон вежливо, но настойчиво протолкалась вперед и остановилась рядом с Маркусом. Тот лишь мельком глянул на нее и снова устремил взгляд на подъехавшего всадника.

Конь лоснился от пота, удила были покрыты пеной.

— Конный отряд! — выпалил дозорный еще прежде, чем осадил коня.

По толпе прошел беспокойный шепоток.

— Сколько их? — спросил Маркус.

Дозорный легко соскочил с седла, шлепнул коня по шее. Измученное животное мотнуло головой.

— Немного, — ответил дозорный, — с полдюжины. Они едут под флагом Малькольма и каким-то другим — его я не знаю.

Авалон попыталась, как в прошлый раз, увидеть мысленно то, что видел дозорный, но химера отвернулась, не желая ей помогать.

— Какие цвета у этого флага? — вслух спросила она.

Дозорный глянул на нее, затем на Маркуса. Тот кивнул.

— Зеленый и белый, — ответил дозорный Авалон. — С красным зверем.

— Лев с цветком?

— Точно.

— Брайс, — сказала Авалон Маркусу, и толпа зашумела. Люди подались вперед, хватали Авалон за рукава, пытаясь оттащить ее назад, спрятать, защитить, не отдать…

— Подождите, — бросил Маркус, отстраняя непрошеных спасителей. Эхо его голоса заметалось по двору, отразившись от стены донжона, и все тотчас притихли. — Шестеро людей — не армия. Шестерых не послали бы за невестой. Тут что-то другое.

— Что же это может быть? — спросила одна из женщин.

— Эдикт! — воскликнул кто-то.

— Когда я поскакал сюда, они проезжали через Кэльскую долину, — сообщил дозорный. — Скоро они будут здесь.

— Уведите невесту в донжон! — раздался чей-то возглас, и его подхватил целый хор голосов.

— Я никуда не пойду! — во весь голос прокричала Авалон.

Наступила тишина, и все взоры обратились к ней.

— Я сказала, что останусь в Савере, так и будет, — уже тише продолжала она. — Но сейчас я никуда не уйду.

Маркус стоял рядом с ней, рослый, широкоплечий, неколебимо властный.

— Да, она не уйдет, — подтвердил он. — Она вправе знать, что происходит.

Отряд уже показался из-за поворота. Четверка коней тянула крытую повозку, впереди скакали четыре всадника. Двое из них держали флаги.

На повозке красовался герб дома де Фаруш. Авалон с упавшим сердцем смотрела, как отряд въезжает на холм.

Не может быть, чтобы все ее сундуки поместились в одну повозку! Там и четверти нет, не то что трети.

Кони между тем подъехали к самым воротам Савера. Впереди скакали люди Малькольма.

— Кто из вас лэрд Кинкардин? — громко выкрикнул седой воин в тартане клана, незнакомого Авалон.

— Я. — Маркус выступил вперед.

— Лэрд Кинкардин, — не спешиваясь, проговорил седой воин, — я привез тебе привет и добрые пожелания от нашего государя. Малькольм велел передать, что дело твое еще не проиграно и женщина еще будет твоей.

Над толпой взлетел дружный вздох облегчения. Седой воин спешился, то же сделали и его спутники. Возницы, оба в цветах Брайса, не тронулись с места и хмуро смотрели на толпу.

Седой шотландец подошел к Маркусу и Авалон.

— Я — Гавейн Макалистер, капитан гвардии его величества. Малькольм посылает тебе заверения, что он всем сердцем на твоей стороне и всячески поддерживает твою правоту.

— Что ж, спасибо, — ответил Маркус. — Однако я умираю от любопытства. Что вы привезли из Трэли?

— Как что? — удивился Гавейн. — Одежду для леди. Я слыхал, она просила об этом.

Авалон подошла к повозке. Оба возницы были ей незнакомы, но это и к лучшему, если учесть, что она собирается сделать.

— Выгрузите сундуки вот здесь, — распорядилась она, указав на полосу травы посреди двора.

Возницы переглянулись и непонимающе уставились на Авалон.

— Чего вы ждете? — рявкнул один из солдат Малькольма. — Выполняйте, что сказала леди!

Слуги Брайса, ворча, поднялись и стащили с повозки холщовый полог, украшенный гербом дома де Фаруш.

Семь сундуков. Всего семь. Авалон не знала, есть ли среди них нужный, — она совершенно забыла, как он выглядит.

— Несите их в дом, — отрывисто бросил Маркус.

— Нет. — Авалон оглянулась на него, стоявшего среди своих сородичей и людей Малькольма. — Я хочу открыть сундуки здесь, милорд.

— Здесь?

— Здесь! — подтвердила Авалон свое странное желание.

Все притихли, наблюдая за этим противостоянием. Маркус сверлил Авалон холодным жестким взглядом, явно раздраженный происходящим. Химера в сознании Авалон шевельнулась, вильнула хвостом.

«Мало…»

Авалон повернулась спиной к Маркусу и ко всем остальным. Пусть себе думают о ней что хотят! Она сама себе хозяйка и поступит так, как решила. Слуги Брайса вытащили из повозки первый сундук и понесли туда, куда указала Авалон.

Мгновение казалось, что толпа не расступится перед ними. Шотландцы, не шелохнувшись, угрюмо глядели на слуг, тащивших увесистый сундук.

Авалон стремительно обернулась и окинула сородичей Маркуса властным холодным взглядом. Это подействовало — живая стена дрогнула, и в ней образовался проход. Авалон указала жестом на полосу травы посреди двора.

— Туда, — сказала она, и слуги Брайса почти швырнули сундук на траву. — Ключи. — Авалон повелительно протянула руку.

Один из возниц неохотно выудил из-за широкого пояса колечко со знакомыми Авалон бронзовыми ключами от сундуков. Без единого слова он протянул ключи Авалон, и возницы направились к повозке за другим сундуком. На сей раз шотландцы не мешали им пройти. Они во все глаза смотрели на Авалон.

Ну и дурака она сваляет, если в этой повозке не окажется нужного сундука!.. Размышляя об этом, Авалон отперла замок и откинула массивную крышку.

Толпа разом подалась вперед, по-гусиному вытягивая шеи. Маркус, маг и солдаты Малькольма сделали шаг к Авалон, но ближе не подошли.

Все верно — в сундуке была ее одежда. Изысканные наряды из Гаттинга, которые сами по себе стоили немало, но, увы, никакого сравнения с тем, что она ищет.

Авалон зашила золотые монеты и драгоценные камни только в несколько самых удобных и практичных нарядов. Ведь во время ее побега мог начаться проливной дождь, да и мало ли что может случиться в дороге!

Именно такие вещи и отправил ей Брайс, прибрав к рукам самые дорогие наряды, то ли захотел поживиться, то ли все же надеялся, что Авалон снова окажется в его власти. И все-таки в первом сундуке оказалось не то, что ей было нужно. Это стало ясно с первого взгляда: те плащи и платья Авалон положила на самый верх, чтобы всегда были под рукой.

Для верности, впрочем, она хорошенько порылась в сундуке, небрежно разбрасывая его содержимое.

Слуги Брайса, принесшие второй сундук, покосились на нее с нескрываемым любопытством, но мешкать не стали и сразу отправились за третьим.

Второй сундук, третий, четвертый… Все не то. Авалон уже безо всяких церемоний швыряла вещи на траву. Она знала, что в толпе, которая не сводит с нее глаз, растет беспокойство. Что это творит нареченная лэрда? Почему ведет себя так странно? Уж не повредилась ли она в уме или, может, у нее жар?..

Почему химера не подскажет ей, в каком сундуке нужные вещи? Может быть, Авалон уже видела их, да пропустила? Нет, вряд ли. Она ведь провела не один час, распарывая и снова зашивая швы. Она назубок запомнила все платья и плащи с драгоценным грузом.