Макроскоп - Пирс Энтони - Страница 120

Наконец Иво смог уловить ускользавшее ранее существенное различие – то, что у Афры было признаком сексуальности, у Беатрикс было признаком женственности.

Иво осенила мысль – а не поменялись ли они местами с Гротоном!

Группа стояла в длинном тихом зале, пол которого слегка был наклонен вниз. «Низ» означало центр сферы, а не край, это была не примитивная псевдогравитация, создаваемая центробежной силой. С потолка струился мягкий свет. Конструкционные материалы зала были довольно таки обычными на вид, никаких там светящихся экранов или сжатой материи. Но если так везде, то двухмильная сфера не может иметь поле звезды, даже планеты. Каким-то образом гравитация генерировалась без массы.

Хотя, с другой стороны, чего было удивляться. Несомненно, для передачи сигнала разрушителя нужны были сильные гравитационные поля, и, должно быть, не составляло особого труда выделить немножко гравитации для удобства посетителей. Это было также весьма удобно для удержания спутников на орбитах с радиусами большими, чем это характерно для Солнечной системы. Ведь Земля находится всего в восьми световых минутах от Солнца...

Через сто ярдов холл расширялся и образовывал комнату, пол становился ровным. В стенах были сделаны ниши, в которых находились какие-то предметы.

Афра подошла к ближайшей нише слева.

– Как вы думаете, здесь можно трогать экспонаты руками? – заколебалась она.

– Глупенькая, разве где-то висят таблички «Руками не трогать»?

– Гарольд, после таких милых мгновений я буду нашептывать гадости о вас на ушко вашей верной жене.

– Ей уже все известно четырнадцать лет, – Гротон обнял Беатрикс и довольно улыбнулся.

Афра протянула руку и взяла один из «экспонатов». Это была сфера, четыре дюйма в диаметре, прочная и легкая, из какого-то пластика. Сфера была прозрачной, и, когда Афра подняла ее, все увидели, что внутри ничего нет.

– Контейнер? – предположил Гротон.

– Игрушка? – последовала догадка Беатрикс.

Гротон посмотрел на нее:

– И вправду, образовательная игрушка. Модель разрушителя.

– Только не хватает отверстий для причалов, – заметила Афра.

Она поставила сферу на место и перешла к следующей нише. Там был конус высотой шесть дюймов с основанием в четыре дюйма. Он был изготовлен из того же прозрачного материала, что и сфера, и так же пуст.

– Шапка феи, – сострил Иво.

Афра не ответила и двинулась дальше.

Третья фигура представляла из себя цилиндрический сегмент, по размеру сравнимый с конусом и закрытый с торцов плоскими дисками. Он был тверд и легок, серебристая поверхность матово отсвечивала. Афра повертела экспонат в руках.

– Металл, но очень легкий, – заключила она. – Вероятно...

Внезапно она швырнула цилиндр назад в нишу и начала лихорадочно вытирать руки о шорты, словно они горели.

Остальные недоуменно уставились на нее.

– Что случилось? – спросил Гротон.

– Это литий!

Гротон посмотрел сам.

– Похоже, вы правы. Но на нем есть покрытие, похожее на воск. Его можно трогать без опаски.

Интересно, а чем им литий не нравится, подумал Иво, но решил не спрашивать. Может, он обжигал кожу, как кислота, или был ядовит.

Афра смутилась:

– Я должно быть, более нервная, чем полагала. Я просто не ожидала... – она остановилась и посмотрела вглубь зала. – Мне кое-что в голову пришло. Следующий экспонат – блестящая пирамида?

Гротон повернул голову:

– Похоже. На самом деле, это тетраэдр, смахивает на тот, что мы выстроили в свое время на Тритоне. Ведь у вашей пирамиды пять граней, если считать основание.

– Бериллий.

– Откуда вы знаете?

– Это ряд элементов. Посмотрите на...

– Элементарный ряд, – поправил ее Гротон.

– Нет, ряд элементов. Вы знаете, что такое элемент? Посмотрите на эти объекты. Первый – сфера, у нее только наружная сторона. Второй – конус – две стороны, одна плоская, другая изогнутая. У третьего – цилиндра, три стороны, одна изогнутая, а две плоские. То что вы держите – четыре, и так далее. Первые два «экспоната» не пустые – в них газы! Водород и гелий – два первых элемента периодической таблицы!

– Может быть, – Гротон был впечатлен открытием.

– Так и должно быть, это логика любых технически развитых цивилизаций. Литий – металл в два раза легче воды, третий. Бериллий – четвертый, бор...

Она замолчала, наклонилась над шестой нишей и замерла.

Все подошли к ней. Там лежал четырехдюймовый кубик – шесть сторон, сделанный из какого-то прозрачного материала.

Гротон поднял его.

– Что там у нас в таблице под номером шесть? Шесть протонов, шесть электронов... это должен быть углерод.

Он тоже замер, уставившись на экспонат.

Иво решил высказать свое мнение:

– Углерод в кристаллической форме – алмаз!

Теперь все восхищенно смотрели на кубик – четырехдюймовый бриллиант, вырезанный, по-видимому, из еще большего кристалла. Один экспонат из многих...

Афра пошла дальше, перечисляя образцы.

– Азот, кислород, фтор...

Гротон встряхнул головой:

– Это же целое состояние! И всего лишь образцы, которым придана условная форма. Они...

Ему не хватало слов, он с благоговейным трепетом поставил алмаз на место.

– Скандий, титан, ванадий, хром, – нараспев произносила Афра, двигаясь дальше. – Здесь все! Абсолютно все!

Беатрикс спросила недоуменно:

– А почему бы им не нарисовать все это на дисплее, если так уж хочется выставить?

Гротон оторвал взгляд от алмаза:

– Не имеет смысла, дорогая. Это просто роскошная выставка для гостей. Наверное, они хотели так показать, что богатство для них ничего не значит.

Беатрикс кивнула, удовлетворившись объяснением.

– Редкоземельные тоже есть! – крикнула Афра. Она была уже на другой стороне комнаты и двигалась обратно.

– Несколько фунтов прометия! А ведь он даже не встречается в природе!

– Неужели она знает наизусть все элементы? – пробормотал Иво.

– Осмий! Этот маленький кубик весит, должно быть, фунтов двадцать. Чистый иридий – он стоит на Земле тысячу долларов за унцию!

– Держитесь подальше от радиоактивных элементов! – предостерег ее Гротон.