Макроскоп - Пирс Энтони - Страница 140

Через три часа они преодолели уже половину пути от своей базы к вражескому планетоиду. Флот фелков продолжал выходить из доков, вокруг базы развернулась лишь половина кораблей.

– Кораблям построиться в три клина, атаковать одновременно с трех направлений.

Все было в точности исполнено. Неприятельский флот начал перестраиваться для отражения атаки.

– Почему же они не атакуют нашу станцию? – спросил офицер.

– А вы стали бы атаковать вражескую базу, если бы надо было спасть свою шкуру?

– Шкуру?

– Каркас. Хитиновый покров. Собственное достоинство.

– А, да. Самосохранение.

Офицер связи доложил:

– Командование фелков передало сообщение командованию Королевы.

– Это не ловушка?

– Не думаю, – ответил тактик. – У фелков репутация честных воинов.

– Давайте тогда выслушаем их. Может, они предпочитают переговоры.

– Переговоры?

– Вам разве никогда не приходилось торговаться с неприятелем, когда у вас не хватает сил для полной победы?

– Торговаться?

Гротон пожал плечами и обратил свой взор на коммуникационный экран. На него глядело двуглазое существо, в чем-то напоминавшее человека, правда лицо было несколько вогнутым. Неужели мы так безобразны? – спросил себя Гротон. Он уже привык к облику своих новообретенных сородичей.

Командующий фелков говорил короткими свистками, складывая трубочкой дряблые губы, речь его синхронно переводилась.

– Адмирал, я поражен вашей манерой ведения боя.

Вести нормальный диалог не было никакой возможности, так временная задержка составляла около минуты – скорость света накладывала свои ограничения. Но к тому времени, когда станет возможен нормальный диалог, флот Королевы вплотную подойдет к их базе.

– Я не ожидал подобной инициативы от вооруженных сил Королевы. Судя по той легкости, с которой вы меняете расстановку кораблей, я заключаю, что вы, адмирал, находитесь на одном из них. Это свидетельствует о вашем мужестве и дает вам тактическое преимущество над нами, так как у меня временная задержка при связи с кораблями много больше. Я уполномочен предложить вам высокое звание в нашем флоте, если вы согласитесь примкнуть к нам.

Гротон застыл перед экраном, его ошеломила дерзость предложения адмирала фелков.

– Он проигрывает – и предлагает врагу высокий чин в своем флоте!

– Фелки никогда не теряются, – спокойно согласился офицер. – Кстати, так и погиб мой предшественник.

– Он изменил Королеве?

– Пытался. Королева обо всем узнала и отсекла ему голову. Миссия закончилась успешно.

Гротон еще больше зауважал Королеву. По крайней мере, ей не надо было очень беспокоится о лояльности придворных. Учитывая, что, тем паче, почти все они – ее дети...

Итак, нужно отвечать что-то фелкам, которые столь беспардонно пытаются его купить.

– Хорошо. Передайте мое изображение, – скомандовал он. – И ничего больше. Посмотрим, что он предложит в качестве взятки королевскому Дрону.

Через две минуты последовал ответ:

– Так получилось, – просвистел адмирал фелков, – что в результате одной молниеносной и очень удачной операции мы захватили одну Королеву вашего вида. К несчастью, ее Дрон умер. Вот уже год она очень скучает, хотя мы и позволили ей иметь небольшую свиту из бесполых, вылупившихся из имевшихся у нее яиц. Думаю, ей долго не надоест достойный партнер, особенно, если она будет знать, что другого ей не видать. Насколько нам известно, Дрону не удается продержаться в фаворе у правящей Королевы больше, чем два-три года. В моих силах доставить вас к ней.

Гротон вновь был удивлен. Неужели это существо ни перед чем не остановится? Память Дрона подтвердила, что фелки однажды захватили форпост Королевы, и она как раз находилась там. Королева, оказывается, не может родить себе Дрона – в этой культуре кровосмешение невозможно.

Сознание Дрона настойчиво взывало к вниманию Гротона. Предложение, оказывается, было весьма соблазнительным, особенно для того, кому вскоре светила отставка с должности консорта. Теоретически Дрон мог жить столько же, сколько и Королева, ежели ему это позволят. Это составляло несколько десятков лет.

Выходит, фелки не лгали – предложение было стоящим.

– Сожалею, – ответил Гротон Дрону, затем обратился к офицеру, – передайте фелкам, пусть готовятся к обороне. Адмирал не променяет флагманский крейсер на будуар.

Во время передачи сообщений офицер подошел и, немного замявшись, спросил:

– Разрешите высказать свое мнение.

– Разрешаю, если это не долго.

– Я считал, что унизительно служить под командованием Дрона. Я ошибался.

– Все мы делаем ошибки.

Гротон был тронут, но не время было проявлять свои чувства. Операция еще не завершена. Гротон понял теперь, какую услугу оказал ему опыт, полученный в горячие деньки его преподавательской деятельности. Но тогда страдал он один, и удары приходились в основном по его самолюбию, сейчас же стоял вопрос о жизни и смерти тысяч живых существ.

Из третьего сообщения следовало, что фелки не из тех, кто так быстро сдается.

– Вы проявили достойную уважения верность своей Королеве. Но вы представляете себе, чего будет стоить ваша лояльность вашей цивилизации и другим технически развитым культурам? Вы же достаточно умны, и прекрасно знаете, что эта станция, как и другие в вашем проекте, принесут вред всем нам. Все, чего мы добиваемся, это право путешествия в космосе, но если станция заработает, то лишь один из тысячи сможет иметь это право. Кстати, ни мой, ни ваш вид не принадлежат к избранным. Почему же вы тогда действуете на руку разрушителю?

Разрушитель! Внезапно смысл происходящего стал для Гротона очевиден. Он участвовал в установке станции разрушителя, возможно, той самой, которая уничтожила лучшие человеческие умы. Уничтожит, так события происходили за четырнадцать тысяч лет до этого. Его загадочное путешествие подошло к концу – на его глазах творилась галактическая история, один из ее переломных моментов. И он оказался по другую сторону баррикад. Так ли это? Опыт всей его человеческой жизни подсказывал, что нужно быть осторожным в суждениях. Ведь Королева имела все основания пойти на эту опасную и хлопотную затею, решив установить разрушитель, делающий невозможными пространственные прыжки и для ее цивилизации. Она, должно быть, хорошо все взвесила, прежде чем решилась на такой шаг.