Макроскоп - Пирс Энтони - Страница 88

– Что это? – вывел его из оцепенения голос Афры.

В какой-то миг ему показалось, что он услышал голос одного из стражников – смешно даже представить. Их разделяли тысячи лет, к тому же макроскоп не передавал звуки. Столь же смешным было бы предположение, что кто-то из этих людей мог видеть Иво, будто их разделяло окно.

«Командир» принял решение. Его губы задвигались – он выкрикивал команды. Стражники начали приближаться к Иво...

Не ответив Афре, Иво конвульсивно дернул ручку управления и оказался на двести футов выше, подобно птице, инстинктивно ища спасение вверху. Он увидел поднятые лица воинов, провожавших его испуганным взглядом.

– Иво, вы что-то видели, – настаивала Афра.

– Ничего, – ответил Иво, его бил озноб.

Ланье был мужественным человеком!

– Должно быть, немного устал.

Сейчас он проплывал на высоте птичьего полета.

– Наверное, вам нужно немного отдохнуть, – участливо посоветовала она. – Эти трансформации ослабляют нас и трудно даже представить, сколько сил забирают у вас эти поиски. Ни к чему рисковать...

– Со мной все в порядке.

Он не мог поверить в увиденное и боялся признаться Афре в том, что переутомление вызвало у него галлюцинации. Не египтяне в Древнем Египте? К тому же в качестве правителей? Ведь Иво знал точно, что Египет всегда покорял соседние народы, но никак не наоборот. Несомненно, он просто немного вздремнул, и сон заменил ему картинку на экране скопа. Часто такое случается, когда читаешь: слова на странице становятся все более и более нереальными пока очнувшись, не сообразишь, что глаза-то были закрыты. Возвращаешься к тому месту, в котором скучный текст превратился в фантастические видения, убеждаешься, что там именно скучный текст и... засыпаешь опять.

Такое случается с уставшими водителями. Человек вдруг видит океанский лайнер, пересекающий дорогу, пока не понимает, что он уснул за рулем. Если этот водитель благоразумный человек, он немедленно остановится, чтобы передохнуть, в противном случае, заснув еще раз, он может уже не проснуться... Мозг применяет любопытные методы для снятия напряжения.

Он устал, и это объясняло все. Хотя Иво и не чувствовал себя разбитым. Скорее всего, это было сколь физическое, столь и психическое явление. Представляя себе расстояние, которое отделяло их от Земли – это было так далеко, что свет, отраженный от их базы, планеты Нептун, не вернется обратно и через тысячу лет, – зная все это, он подсознательно хотел прикоснуться к родной планете. Он хотел шагнуть в этот древний мир. Как ребенок, который мечтает оказаться среди героев приключенческого романа. Древний мир – приключения, богатство, слава, где не нависла угроза ядерного конца... и не существует разрушителя разума. При всех его варварских недостатках, этот мир все же лучше.

Если он еще раз уснет, то нужно будет, конечно, прерваться. Афра права – ни к чему изматывать себя, занимаясь столь важным делом. Ошибка на год или на два собьет их с курса на световой год, а то и больше. Лучше внять голосу разума, отдохнуть несколько часов и сделать все как следует, чем совершить прыжок, имея ошибочные исходные данные.

Это был не просто экскурс в историю Земли. И это была не праздная прогулка в космосе; совершая серию прыжков, они пытались составить карту искривлений пространства, и ошибка в день может свести на нет все усилия. Во что может вылиться крошечная погрешность при большом прыжке? Карта не имеет смысла, если она не точна. А без точной карты они никогда не смогут вернуться на Землю. Только с помощью макроскопа можно установить их местоположение с необходимой точностью, телескоп на расстояниях больше тысячи световых лет бесполезен.

– Вам лучше знать, Иво, – спокойно сказала Афра.

Он решил уж было отдохнуть.

– Спасибо, – ответил он. – Я не думаю, что у нас хорошие отношения с Египтом. Где бы еще попытаться...

– Попробуйте Дамаск. Общепринято, что это один из значительнейших городов древнего мира. Это в четырехстах милях к северу.

– Это по пути.

Он мог бы переместиться в Дамаск мгновенно, так как его координаты были занесены в компьютер, но он решил совершить этот переход «пешком». Это могло придать ему столь необходимую сейчас уверенность в себе.

Со скоростью реактивного самолета он пронесся над дельтой Нила и оказался над морем. Его маршрут проходил через юго-западный угол Средиземного моря, наверное, этим же путем пользовались египетские корабли для военных походов и торговых экспедиций в Малую Азию. Правда, в отличие от них, он путешествовал высоко над водой. Наверное, таким же образом легендарные духи Ближнего Востока – джины и прочие могущественные и злобные эфемерные создания, – пересекали в одно мгновение страны и моря. Должно быть, их количество сильно уменьшил библейский царь Соломон, запиравший их в бутылки, ежели они отказывались присягать ему на верность. Говорят, что некоторые из них так и остались в заточении на тысячи лет. Они как бы путешествовали во времени с помощью макроскопа, наблюдая, но не имея возможности вмешаться в происходящие события. Какая ужасная судьба – быть навсегда запертым в крохотном пузырьке.

Он потерял много времени, и его исход из Египта пришелся на позднее время суток. День догорал, и он мчался навстречу тьме. Лучи заходящего солнца играли на волнах, кромка облаков окрасилась в багровый цвет. 

Ну и что с того, что это Средиземное море, а не болота Глинна? Слова поэта все равно справедливы.

На горизонте Иво заметил корабль. Он свернул к нему: большая галера, двенадцать или четырнадцать весел по бортам ритмично уходят в воду. Выходит, они вправду использовали их в древние времена! Парус на мачте был свернут – ветер слабоват. «Хотят, наверное, к вечеру добраться домой», – подумал Иво, и не удивительно, корабль всего лишь сорок футов в длину. По сравнению с современными лайнерами, тысяча футов от кормы до форштевня (Иво грустно улыбнулся, вспомнив каламбур Брада)... Хотя у этой галеры что-то не видно было форштевня... Да даже поставить ее рядом с трехсотфутовым фрегатом...