Любовная лихорадка - Максвелл Кэти - Страница 51

Он снял перчатки:

– Ужин уже подали. Нас ждут внизу.

Он остановился, и его брови поползли вверх от удивления.

– Что ты там прячешь?

Тэсс залилась румянцем. Она и сама не понимала, почему спрятала тетрадь, и теперь ощущала себя глупой девчонкой.

– Да так, ничего. – Она показала ему тетрадь. – Это дневник моей гувернантки.

Она решила сменить тему:

– Я вижу, твоя больная нога дает о себе знать.

Он бросил кожаные перчатки на кровать, а вслед за ними полетела и шляпа. Покачав головой, он сказал:

– Она затекла. Когда мне приходится проводить много времени в одной позе, она начинает ныть. Я, немного расхожусь, и все пройдет. Пойдем же, я очень голоден.

Он открыл дверь, пропуская Тэсс вперед.

– Сэр Чарльз говорил, что ты повредил ногу, спасая его и других. Как это произошло? – спросила она.

Они прошли по коридору, ведущему к лестнице. Бренн обнимал Тэсс за талию. В гостинице было очень людно, но никого из знакомых Тэсс не встретила. Они начали спускаться вниз по ступеням.

– Французский снайпер прострелил мне кость, – ответил он. – Она так и не зажила.

– Но разве там не было хирурга, который мог бы помочь? Он рассмеялся, но Тэсс услышала в его смехе грустные нотки.

– На поле боя не было хирургов, которым я мог бы довериться. Уверяю тебя, они бы просто ампутировали мне ногу.

Они подошли к комнате, в которой их ждал накрытый к ужину стол. Девушка-служанка только что поставила последнее блюдо. Она присела в реверансе и вышла.

– И ничего нельзя было сделать? – не успокаивалась Тэсс. Бренн отодвинул ей стул, а затем занял место напротив нее.

Он небрежно обвел взглядом яства и заметил:

– О, баранина. Очень люблю. Хочешь, я поухаживаю за тобой?

Тэсс уставилась на него:

– Ты не хочешь говорить на эту тему. Тебе не по душе было обсуждать ее еще тогда, когда сэр Чарльз восхвалял твое геройство.

– На войне нет героев.

Бренн положил ей мяса, после чего щедро угостился сам. Он уже хотел приступить к еде, как вдруг заметил, что Тэсс не двигается с места.

– Что случилось?

– Я никогда не слышала, чтобы ты жаловался.

– С какой стати я бы стал жаловаться? Я жив, здоров, я могу строить планы. Я получил возможность осуществить свои мечты. То, что я повредил ногу, – это пустяк. Из-за этого я лишен лишь одного удовольствия – возможности танцевать, но не более.

– Я тоже... не танцую так уж часто. – Смутившись, она взяла в руки вилку и нож.

Он улыбнулся и наполнил ее бокал вином.

– Красивые девушки всегда танцуют.

– У меня нет чувства ритма. Я наступаю на собственные ноги.

Он засмеялся, искренне позабавленный:

– Наконец-то в портрете безупречной Тэсс Оуэн обнаружился изъян.

Когда Тэсс услышала, что он называет ее новое имя, она заколебалась. Это напомнило ей о ее новом статусе и связанных с этим переменах. Нет, она не станет думать о том, что их ждет в спальне.

У нее пропал аппетит.

– Что-то не так? Я обидел тебя? – спросил он.

Она взглянула на него, удивленная тем, что он заметил перемену в ее настроении.

– Нет, нет, все в порядке, – поспешно заверила она. Тэсс заставила себя попробовать кусочек мяса. Оно показалось ей безвкусным. Она отпила вина и произнесла:

– Нейл сказал мне, что ты лишь недавно получил титул. Бренн кивнул, отламывая себе хлеба:

– Я и понятия не имел, что у моего дяди есть титул графа.

– Как такое могло быть? – спросила она в изумлении.

– Но мне никто ничего не рассказывал, – ответил он. – Мой отец порвал со своей семьей. Его не простили за то, что он влюбился в английскую девушку.

– Это большой грех? – Она снова откусила кусочек баранины.

Бренн отложил салфетку в сторону.

– Уэльсцы – очень гордый народ. Наверное, их можно назвать самыми независимыми людьми в мире. Моего отца отправили в Честер продавать лошадей. А он встретил там мою мать – она была дочерью местного торговца. Он влюбился в нее с первого взгляда. Она рассказывала, что он тут же сделал ей предложение. Отец был так поглощен любовью, что отдал лошадей практически даром. Когда он возвратился домой и сообщил родителям о том, что у них будет невестка-англичанка, понимания он не нашел.

Тэсс рассмеялась, очарованная историей знакомства родителей Бренна.

– Неужели существует любовь с первого взгляда? Это звучит, как в сказке.

Бренн играл с ножкой бокала, вдруг легкая улыбка появилась на его губах, и, пожав плечами, он сказал:

– Я не знаю, но годы путешествий научили меня не отвергать ничего, потому что нередко то, что казалось фантазией и чепухой, оказывалось чистой правдой. Точно я знаю одно: моего отца отлучили от семьи за то, что он выбрал себе жену-англичанку.

– Она не понравилась его родным только потому, что была англичанкой?

Тэсс сделала себе бутерброд с маслом: к ней снова вернулся аппетит.

– Это мягко сказано, не понравилась. Они заявили отцу, что он мог бы выбрать себе невесту среди дюжины валлийских красавиц, а девица-саксонка совсем им не по душе.

– Саксонка?

– Они все еще называют англичан саксонцами. Старые привычки искоренить трудно.

– И что же произошло, когда он отказался им уступить?

– Они указали ему на дверь.

– Но это же жестоко!

– Это было в традициях семьи, – сказал Бренн, уперев локти в стол. – Семья моего отца была довольно... эксцентричная. Отец рассказывал, что никогда не ощущал особой близости со своими родными, поэтому уехал с легким сердцем. Он стал военным.

– Но твоя мать? – спросила Тэсс. – Как ужасно, наверное, было осознавать, что тебя не приняла семья твоего мужа?!

– У тебя великолепное воображение, – со смехом отозвался он. – Я не думаю, что ее сильно занимали эти мысли. Она не жалела о том, что дала ему согласие, потому что очень любила его. Куда бы его ни посылали, она отправлялась за ним. – Он подумал и добавил: – Она была очень смелой женщиной.

– Да, – задумчиво протянула Тэсс. Она отложила нож и вилку и спросила: – И что же произошло потом?

– Произошло? Не очень много. Я родился спустя три года. Тэсс взглянула на свое обручальное кольцо.

– Да. Ты говорил, что жил в Индии. Бренн налил им еще по бокалу вина.