Любовная лихорадка - Максвелл Кэти - Страница 73

Вела присела в реверансе:

– Это очень щедро с вашей стороны. Мне также будет нужно рекомендательное письмо.

– Ты его получишь. А мы не останемся в этом коттедже навсегда, – добавила она. – Мы собираемся перестроить Эрвин-Кип. И это будет самый великолепный дом во всем Уэльсе, – закончила она, осознав вдруг, что повторяет слова Бренна.

– Да, миледи, – послушно отозвалась горничная.

Вела, Тим и Кларенс больше часа разгружали вещи. В спальне поставили сундук со столовым серебром, сундучок с деньгами и другие ценные вещи. Все остальные сундуки и саквояжи выставили в пустующие комнаты. После недолгого прощания все ушли, и Тэсс осталась одна.

Она села в кресло-качалку у холодного очага. Как странно, что судьба забросила ее в эти места. И вдруг она осознала, что еще нигде и никогда в жизни ей не было так уютно, как здесь и сейчас. Она была одна, а там, в столице, ее всегда окружали слуги.

Словно читая ее мысли, Майлз прыгнул на колени Тэсс и начал ластиться. Она встала, прижимая кота к груди, и направилась к корзине с едой, которую Бренн приказал упаковать для них, когда они выезжали с последнего постоялого двора. Она вытащила холодную жареную утку и оторвала кусочек, предложив кожицу своему любимцу. Тот сначала начал играть с ней лапой и только потом догадался лизнуть лакомство. Уже через секунду он схватил добычу в зубы и гордо прошествовал из комнаты. Тэсс закрыла за ним дверь. Она потерла ладони, ощущая, как ее пробирает холод. Вот если бы в очаге был огонь...

И если бы она еще знала, как его разводить...

Увидев в углу комнаты ведро, Тэсс взяла его и отправилась на поиски воды. Повернув за угол, она набрела на скважину. Солнце уже клонилось к закату. Низкие тучи предвещали дождь.

Чтобы набрать воду, ей пришлось воспользоваться насосом. Пока вода поднималась по трубе, Тэсс смотрела на развалины особняка. Она вспомнила, каким ей представлялся Эрвин-Кип по эскизам Бренна. На мгновение ее воображение преобразило все вокруг, и она представила себе кирпичный дом, утопающий в розовых кустах. Она даже увидела флюгер в виде дракона на верхушке купола крыши.

Вода шумно брызнула, опрокинув ведро и залив ей туфельки. Тэсс невольно вскрикнула, поставила ведро на место и наполнила его водой. Итак, она пока не умеет разводить огонь в камине, но она уже умеет качать воду из скважины.

Конечно, полное ведро оказалось совершенно неподъемным. Она вздохнула и отлила немного воды. Значит, ей предстояло запомнить еще один урок – никогда не наливать ведро до краев. Она отнесла воду в коттедж, но остановилась на пороге. В комнате стоял Бренн.

Он повернулся к ней:

– Я думал, что ты уехала со всеми остальными. Она подошла к столу и поставила на него ведро:

– Мне некуда возвращаться.

– Я не хотел быть с тобой столь грубым. Прости меня.

– Нет, ты всего лишь был откровенным. Она провела рукой по крышке стола:

– Я думаю, что пришло время раскрыть все карты.

– Это будет справедливо. – В его голосе не было никаких эмоций. Он даже не смотрел в ее сторону.

Тэсс едва сдерживала слезы. Но если он ведет себя так бесстрастно, то и она сможет.

– Я хочу развести огонь. Ты только покажи мне, как это делать.

– А где Вела?

– Она решила вернуться вместе с экипажами. Не может жить без Лондона.

Он не оценил ее чувства юмора.

– Я принесу дрова.

Она поняла, что с этого момента они стали чужими – чужими людьми, которые пережили близость. Теперь она знала его тело, как свое собственное. Если она закроет глаза, то без труда представит его лицо, его сильные руки, его страстные губы.

Многие женщины живут в браке, не испытывая к своим мужьям любви. И она, будучи наследницей, была обречена на такой союз. Но ей, гордой и независимой, хотелось большего.

Бренн показал ей, что ее ожидания были не напрасны. И этот же мужчина так легко предал ее.

Он принес дрова, уложил их у очага и начал разводить огонь.

– Думаю, что мне больше не стоит делить с тобой постель, – тихо сказала она.

Он замер на мгновение, но так и не повернул головы в ее сторону:

– Я буду спать в амбаре. Ты можешь распоряжаться коттеджем.

То, что они так легко достигли согласия, не прибавило ей хорошего настроения. Она еще больше расстроилась. Ей вдруг захотелось, чтобы они все еще были в пути, и каждый из них хранил свой секрет.

За ужином было очень тихо. Аппетита ни у кого не было. Бренн пересчитал деньги в сундучке:

– Двести тридцать семь фунтов и довольно много мелочи.

– Это внушительная сумма.

– Я потратил деньги на семена и оборудование, которое прибудет на следующей неделе.

Он сложил деньги назад в сундучок, и монеты весело звякнули.

– Если мы будем экономными, нам удастся свести концы с концами. А скоро нам заплатят ренту, и тогда мы точно удержимся на плаву.

Тэсс нервно потеребила ткань на юбке:

– Сколько будет стоить строительство дома?

– Об этом не может быть и речи. Мы сможем подумать об этом, но не скоро.

– Сколько это будет стоить?

Она никогда в жизни не интересовалась финансовой стороной вопроса, и это тоже было новым опытом.

– По моим расчетам, нам понадобится двадцать пять тысяч фунтов.

– Двадцать пять тысяч фунтов стерлингов?! Он насмешливо посмотрел на нее:

– Разве это большая сумма для барышни, у которой даже нижнее белье стоит не меньше трехсот фунтов?

Она встала и гордо вздернула подбородок:

– Ты несправедлив ко мне. Я могла позволить себе все, когда был жив мой отец. Но это было другое время.

Она хотела добавить, что и она тогда была другим человеком, но решила промолчать. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Вместо этого она направилась к очагу, пытаясь побороть свое смущение.

В этот момент Бренн встал и с шумом отодвинул стул:

– Доброй ночи, Тэсс.

Она не ответила. Через секунду она услышала грохот его сапог по деревянному полу. Дверь захлопнулась. Он ушел.

Тэсс опустилась на пол, закрыла лицо руками и начала плакать.

Она долго не могла прийти в себя. Когда все же успокоилась, то с большим трудом добралась до кровати – слезы истощили ее.

Она укуталась в одеяла, полагая, что тут же заснет. Но еще долго ворочалась, а когда погрузилась в забытье, то сон ее был коротким и беспокойным. Ей привиделось, что все в мире стало серым и тусклым. Она стояла на распутье, выглядывая свой дом, но его нигде не было.