Зов крови (СИ) - Мироненко Алексей - Страница 15

— Саня, очнись, мать твою, — приговаривал я. Наконец, его взгляд приобрел осмысленность.

— Леха… — слабо выдавил он из себя.

— Саня, все нормально, ты живой, я живой, нам больше ничего не угрожает.

Не обманывай себя, в Зоне всегда что-то угрожает твоей жизни.

Я отпустил Карташа — тот сразу уронил голову на грудь — и отбежал от него. Осмотрелся, затем крикнул:

— Кто здесь? Хватит следить за мной!

Не ори, — посоветовал голос.

— Что? — прохрипел я, закашлявшись.

Не ори говорю. Можешь просто подумать, я пойму.

— Я спятил или как? — спросил я, уже тише.

Скорее всего, именно так.

— О, я понял. Ты телепат, верно? О чем я думаю?

О том, что тебя все достало.

— А теперь?

А теперь о том, что у тебя снова появились шансы найти брата. А теперь о том, что в институте тебя ненавидела одна девка. А потом влюбилась в тебя без памяти, а ты свалил в армию.

— Ебт… — выдавил я. — А ты знаешь, что мне подарили на пятый день рождения?

Игрушку-робота. Когда его сломали, ты долго плакал.

— Это была моя любимая игрушка! — возмутился я. Потом зашелся истеричным смехом и оперся спиной о стену, потом соскользнул на пол. Из горла все еще раздавался хриплый смех.

Я это ты. Так что все про тебя знаю.

— Ага, разумеется. Это как… в «Муравьи в штанах»?

Меня снова прорвало дебильным смехом, от которого самому стало не по себе.

Ага, а теперь еще что-нибудь расскажи, вместе посмеемся, — с сарказмом сказал голос.

— Ха, я понял, ты моя темная сторона!

Твоя лучшая сторона, если подумать.

— А если не думать?

Ты и раньше этим не особо занимался.

— Ого, да откуда столько сарказма?

От тебя. Мы все-таки один человек. Ты хоть понимаешь, что можешь слушать свой внутренний голос, который большинство людей слушать отказывается?

— По научному это называется «шизофрения», — сказал я.

Да называй это как хочешь! Жить это тебе не мешает! Даже наоборот, поможет!

— Чем? Будешь давать советы, как подкатывать к противоположному полу?

Противоположный пол называется потолком.

Шутку осознавал долго. А когда осознал, глянул на потолок, затем на пол, и снова зашелся истеричным смехом.

Все… Нервы мои сдали, не выдержали. Слышу теперь голоса. Теперь остается только застрелиться для полного счастья. Я поднялся на ноги.

— Ладно, надеюсь, это пройдет, — пробормотал я. Я осмотрел помещение. В моем распоряжении теперь вся снаряга военсталов, пять «Абаканов», патроны и еда. Отлично.

— Леха…

Ах, о Карташе я совсем позабыл. Я вернулся к нему и помог подняться.

— Порядок? — поинтересовался я. Саня кивнул. Ну хоть кто-то не стал зомби. Стоп! А где еще один военстал? Старшина спокойненько лежит мертвый, хотя… Я осторожно подошел к нему, держа его на прицеле. Вдруг он дернулся, и я чуть не пристрелил его, но взял себя в руки.

— Перевернись, — приказал я ему, надеясь, что он человек, а не зомби.

Старшина уже понял, в какую переделку он попал. Он медленно, не делая резких движений, перевернулся на спину и привстал.

— Ну что, стрелять будешь? — тихо спросил он, глядя на ствол.

— Если будешь себя плохо вести.

Военстал огляделся. Заметил тела Андрея и Васьки, потом труп Петра у стены.

— Ага, их уже пристрелил, сука, — проговорил он, поднимаясь.

— Ну-ка замри! — приказал я, не отводя пистолета.

— Ты, сталкер, меня все равно пристрелишь, — сказал военстал, встав во весь рост.

— Не пристрелю, убивать людей не люблю. А эти — зомби.

— Что ты гонишь? Какие они зомби?

— Ты осмотри их тела. По-твоему, если бы они были просто мертвы, я стал бы еще расстреливать их трупы?

— Садистов в Зоне хватает.

— Я тебе правду говорю, они померли от Выброса, стали зомбаками, я их пристрелил. Ты бы сделал для них то же самое.

— Не поверю…

— Кто это там? — спросил я, заметив движение за его спиной.

Старшина обернулся. Мы увидели идущего к нам пьяной походкой Юрика. На зомби он похож не был, движения были не такими заторможенными, но взгляд был затуманен. Юрик держал в руках «Абакан», направив на нас, и сказал:

— Вы арестованы за незаконное проникновение на территорию Зоны. У меня есть разрешение на стрельбу… — Он помолчал. — Даю вам три секунды, чтобы вы показали мне разрешение на нахождение внутри Периметра, иначе приговариваю вас к смертной казни.

Он бубнил еще что-то под нос, затем громко и внятно сказал:

— Раз!

— Юра, стоп! — крикнул Старшина и поднял руки. — Это я, Федька, ты что, забыл?

— Два…

Дуло автомата взметнулось вверх, пальцы Юрика передернули затвор.

— Пригнись! — рявкнул я.

Я не особо верил в то, что Старшина послушается, но он решил последовать моему приказу. Он рухнул на пол, и я вдавил спусковой крючок. Пуля попала в лоб военстала, опрокинув его на спину. Его же пальцы мертвой хваткой вдавили спусковой крючок, и грохот очереди заглушил звук его падения. Автомат выпустил весь «рожок» в потолок.

Старшина поднялся на ноги, стряхнув пыль.

— Спасибо, — пробурчал он, не глядя на меня.

— За убийство чужих товарищей меня еще никто не благодарил, — проворчал я, опустив пистолет.

— Я тебя за то, что жизнь мою спас, поблагодарил, — буркнул военстал. — Столько проблем с вами, сталкерами, — добавил он.

— Что за черт? Почему они все спятили? И почему мы с тобой живы? И Карташ?

— Не знаю, — ответил Старшина. — Васька и Андрей не спятили… Они просто снова ожили. От Выбросов такое бывает.

— А Юрик просто спятил? Он же живой абсолютно.

— Что с Петром?

— Не знаю, не двигается.

Тут поднялся и Карташ, потирая одной рукой затылок.

— Что пг’оизошло? — спросил он. — Выбг’осы всегда… такие?

— У нас укрытие было, честно говоря, хреновое, — ответил Старшина. — Во время Выбросов надо глубже в землю прятаться, в подвал какой-нибудь, тогда не так страшно. Нам еще повезло.

— По сравнению с ними, — добавил я. — Ну ладно, Старшина, теперь мы пойдем своей дорогой, а ты пойдешь своей дорогой. И никому не будет обидно. Еще мы с Карташом прихватим еды, оружие и снарягу. Ты же не против?

— Не против, — подтвердил Старшина, смотря на черное дуло «Форта».

— Ну вот и хорошо. Все будет по-честному, я спас твою жизнь, а ты нас отпустишь. Саня, бери, что нужно, и валим.

Я опустил пистолет. Если все же военстал не примирится с моим предложением и схватится за пистолет, я успею выстрелить раньше, чем он выхватит его из кобуры.

Я не стал снимать с военсталов бронекостюмы, которые, безусловно, мне пригодились бы. Отчасти оттого что просто побрезговал обыскивать трупы зомби. У одного из военсталов взял разгрузочник, широкий разгрузочный ремень, рюкзак, напихал туда еды, медикаментов и боеприпасов, закинул за спину. Заметил наконец-то свои очки, валяющиеся на полу. Разбитые. Вздохнул. Взял шлем одного из военсталов, валяющийся на матрасе у стены. Хорошо, что его сняли прежде чем обратиться в зомби, а то побрезговал бы. Шлем плотно прилегал к моей коротко стриженной голове, широкие защитные очки, скрывающие пол-лица, я пока не спустил, и они красовались на лбу. В шлемы военсталов встроены так же фильтрующие маски, и много еще чего хорошего, так что я остался доволен добычей.

Я поднял один «Абакан» с пола, проверил боезапас, перезарядил. Несколько «рожков» нашли свое место на разгрузочном жилете. На оба бедра прицепил по кобуре со «стечкиными», и, разумеется, одни ножны с ножом на пояс, и вторые возле кобуры на левой ноге.

— Карташ, готов? — спросил я, удостоверившись, что сам готов.

Саня был готов. Он был ниже меня, уже в плечах, и разгрузочный жилет и броня шли ему как корове седло. Я подавил усмешку и сказал Старшине:

— Ну вот и все. Больше ничего не нужно. Ах, да. ПДА.

— Держи. — Военстал протянул мне наши ПДА, я кинул Карташу его комп, а свой поместил на законное место на левом запястье.