Зов крови (СИ) - Мироненко Алексей - Страница 9

Яркая вспышка, которую я увидел сквозь веки, возвестила о том, что граната рванула. Слава богу, что это была не осколочная граната. Открыв глаза, я увидел лишь босую ногу, которая тут же ударила меня в нос. Нос не разбила, спас респиратор, но было чувствительно. Я выхватил из кобуры «макаров» и пристрелил сектанта, который почему-то не стал сразу стрелять в меня. Выстрела я не услышал, все-таки немного оглох после гранаты.

Я скинул рюкзак, который стал теперь только мешать. В окопы залезали сектанты, началась рукопашная. Я несколько раз выстрелил в спрыгнувшего в траншею революционера. Выглядели революционеры прямо-таки по-бандитски, но у всех была одна общая деталь — больше красного цвета. Этот был одет в красную рубаху без рукавов и обвешан патронташами.

Он что-то кричал по-африкански, смысла я не уловил, зато понял, что в своих убеждениях он тверд как скала, ибо умер только после третьей пули в грудь. Траншеи были мне по грудь, а встал я в полный рост, потому увидел чью-то ногу в тяжелом армейском ботинке. Я вскинул пистолет, но выстрелить не успел: пуля из пистолета ударила в грудь, опрокинув меня на землю. Кевларовый бронежилет с достоинством сдержал пулю, но тут прилетела еще одна. Вторая тоже не пробила броню, но дышать стало трудно, все-таки получить пулю в грудь, даже через бронежилет — это чувствительно.

Сектанта завалил Белецкий, прежде чем тот пустил бы мне еще одну пулю. Террорист упал в окоп, и я быстро схватил его пистолет, неплохую «беретту». Свой «макаров» я не выпустил, так что дальше воевать уже побежал с двумя пистолетами.

Я пробежал мимо Тихони, который наконец взял автомат, но намерения его мне не понравились. Рядовой совсем себя не контролировал и выпустил в меня короткую очередь.

Я упал на спину, на боку бронежилет все-таки был пробит, но остальное броня сдержала. Надо мной проносились еще пули, видимо, Тихонов еще палил.

Я уже терял сознание, когда надо мной появилось озабоченное лицо Волка…

— Вставай, сталкер…

Глава 3 — Свалка: Хвастун и неудачник

Волк?!

Я понял, что уже не сплю. Рядом сидел этот сукин сын. Я приподнялся на матрасе. За окном были предрассветные сумерки, и стояла полная тишина.

— Проснулся, что ли? — усмехнулся Волк.

Тряхнул головой, прогнав остатки сна. Чертова Африка все просилась обратно на ум, но я уж решил, лучше пусть ускользает в подсознание, чтобы потом снова явиться ко мне во сне.

— Ты что здесь делаешь? — тихо спросил я, пытаясь полностью проснуться. Голова немного болела оттого, что мало поспал и так быстро был выведен из состояния отдыха.

— Решил посмотреть, как ты проводишь время на АТП. Скажи спасибо, что еще дал хоть немного поспать. А вот с кровососом молодец, то, что прикончил его и еще несколько пуль в голову пустил.

— Ага, благодарю, — мрачно ответил я. — Что ты здесь делаешь? — повторил уже настойчивей.

— Хотел посмотреть, зачем ты прешься на АТП. Близко не подходил, иначе мог бы спалиться. У тебя там две «колючки», «душа» и трое «маминых бус», ты знаешь, что это за артефакты?

— Нет.

— «Колючки» впитывают радиацию из организма, «душа» лечит раны, а «бусы» придают отличную защиту от пуль. Могут остановить парочку.

— Да ну?

— Правда. И стоят они немало.

— Я понял, чего ты хочешь, — сказал я. — Тебе нужны мои артефакты.

— Я не против их забрать, если ты их мне отдашь сам, но я хочу сказать тебе другое. Зона тебя одарила.

— Нет, просто попался бандит, у которого здесь был спрятан хабар.

— А попался он тебе, потому что Зона решила тебе подарок сделать. Так сказать, приняла тебя. Но тебе лучше быть осторожнее, потому что цена за этот подарок может быть слишком высокой для тебя.

Я махнул рукой, мол, говори, что хочешь. Волк даже разжег небольшой костер и разогревал банку тушенки. Я тоже достал себе тушенки и начал разогревать.

— Надо бы еще выпить. За знакомство, — добавил Волк, достав бутылку.

— Нет, — отрезал я, вспомнив о своих вчерашних подвигах.

— Я неправильно выразился, — сказал вдруг Волк. — Надо не выпить, а подлечиться. В Зоне не пьют, в Зоне лечатся.

Как будто от этого что-то меняется, хотел сказать я. Но не сказал. Разве ему что-то докажешь? Все-таки я согласился выпить чуть-чуть. Под баночку тушенки.

— Знаешь, имя Водолаз тебе не идет, — решил Волк.

— Надо же, — усмехнулся я, выкинув банку в окно.

— Просто обычно очкарики ассоциируются с мудаковатыми профессорами и ботанами, а по тебе видно, что это просто ошибка природы, а не явный призрак ученого маразма. Вообще в Зоне называют за разные вещи. Кого-то за поступки, кого-то за вполне очевидные вещи. Например, тот же Карташ. Картавый как сволочь.

— А почему Волк? — поинтересовался я.

— Это уже мое дело, — ответил сталкер. — Тебе бы имя дать нормальное… Рембо… — Волк усмехнулся и покачал головой. — Лунатик? Удачник? Кровососодав?

— Давай обойдемся без клички, — предложил я. — Я не сталкер, и вообще я тут ненадолго. Найду брата и свалю к чертовой матери отсюда. Хватит мне Зоны.

— Все вы так говорите, а потом свалить отсюда не можете. Как я.

— Почему это? — поинтересовался я.

— Просто не могу и все. Что, я все объяснять должен? — нахмурился сталкер.

— Можешь не объяснять, твое дело.

Волк поднялся, закинул «калаш» за плечо.

— Ну че, идешь в лагерь? — поинтересовался Волк.

— Иду, куда мне еще идти? — мрачно спросил я. — Дойду сам, дорогу знаю.

— А, все понял, — ухмыльнулся Волк.

Что же он, интересно, понял? То, что я собираюсь перепрятать артефакты? Пока что я не хотел их продавать и особо светиться, это все потом, если нужда припрет. К тому же, если верить Волку, эти артефакты были полезны… если уметь их использовать.

Я подождал, пока Волк спустится (интересно, как он сюда поднялся?). Оказалось, что он ночью сюда забрался, поставив ящики на первом этаже друг на друга, и залез по ним. Я мысленно отругал себя за то, что не учел такого варианта. А так же за то, что не услышал, как он все это делал.

Я смотрел вслед сталкеру, опасаясь, что он снова станет следить за мной. Потом спустился по лестнице, которую сам вчера затащил на крышу. Волк ушел достаточно далеко, и я вернулся в боксы. Вытащил все контейнеры, положил обратно в металлический ящик и взял ящик с собой. Перепрячу куда-нибудь в другое место. Только куда? На АТП больше не хочу соваться, по крайней мере ночью. Зарыть? Я усмехнулся, отметая этот вариант. Где можно сделать схрон поблизости? В лагере не надо, там слишком много любопытных. Можно еще спрятать в туннеле под мостом, который я видел по пути сюда. Там стоял перевернутый джип, вполне можно было сунуть ящичек туда, пока никого нет.

— А ты откуда? — поинтересовался Карташ, когда я подсел к костру. Вокруг костра сидело мало народу, четверо новичков да мы. Когда я прошел мимо Волка, он хитро ухмыльнулся, глянув на меня. А еще один новичок глянул на меня будто на привидение и внезапно выпалил: «Сегодня 27-е!», но я не придал этому значения.

— Гулял, — ответил я. О ночной прогулке не то что говорить, даже вспоминать не хотелось. Как вспомню ту тварь, кажется, Волк назвал ее кровососом, так сразу становится не по себе. Какие же еще твари водятся здесь? И я представляю, каково в тех краях, откуда еще никто не возвращался, если даже вблизи Периметра я встретил мутанта.

Карташ не стал задавать вопросов.

— Седня пойдем в ходку, — сказал Саня. Я кивнул, мол, помню, ты говорил. — С нами пойдешь?

— Куда, с кем и кто поведет? — на всякий случай поинтересовался я.

— К Свалке, на север, — ответил Карташ. — Так сказать, посмотг’еть здешние места, звег’юшек постг’елять.

— Видал я местных тварей, ничего не скажешь, красавцы, — усмехнулся я.

— Когда видал? — удивился Саня.

— Да, вчера, когда гулял, — стараясь выглядеть непринужденно, ответил я. — Кровососа видел.