Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 61

– Неужели он способен так серьезно рассуждать? Я заметил, что он обычно ведет себя как сущее дитя...

– Ты недооцениваешь его, Гарион.

– Тогда все и впрямь сходится.

– Ничего странного, Гарион. Иначе то, что произойдет завтра, не могло бы произойти.

– Ну что, отец? – спросила Польгара, когда они вошли в каюту.

– В пещере действительно горит какой-то огонь, – ответил он. Однако пальцы его говорили совсем другое: «Поговорим подробнее, когда капитан уйдет». Он повернулся к Креске. – Когда будет отлив?

Креска прищурился, соображая.

– Мы его уже проворонили. Сейчас как раз начинается прилив. Следующий отлив – на рассвете. Но это будет королевский отлив. Ладно, оставлю-ка я вас – вам надо отдохнуть. Как я уже понял, завтра у вас денек не из легких.

– Благодарю вас, Креска, – сказал Гарион, пожимая руку капитану.

– Не стоит благодарности, Гарион, – усмехнулся Креска. – Король Ольдорин щедро заплатил мне за это плавание, поэтому мне даже как-то неловко.

– Это хорошо, – улыбнулся Гарион. – Приятно, когда столько друзей о тебе заботятся.

Капитан расхохотался и вышел, дружески помахав всем рукой на прощанье.

– О чем это он говорил? – спросил Сади. – Что еще за королевский отлив?

– Такое случается только пару раз в году, – объяснил Бельдин. – Это просто необыкновенно сильный отлив, всецело зависящий от положения светил – довольно редкого, кстати.

– Похоже, все силы природы словно сговорились, чтобы сделать завтрашний день совершенно особенным, – отметил Шелк.

– Ну ладно, отец, – серьезно сказала Польгара, – что это за история с огнем в пещере?

– Я не на все сто процентов уверен, Пол, но подозреваю, что пираты тут ни при чем – к чему тогда все эти хлопоты, дабы не допустить туда посторонних?

– Так что же это, по-твоему?

– Вероятно, Сардион.

– Разве он должен светиться красным светом?

Бельгарат пожал плечами.

– От Шара исходит голубое свечение. В том, что Сардион, вероятно, светится красным, есть определенная логика.

– А почему не зеленым? – спросил Шелк.

– Зеленый – промежуточный цвет спектра, – вставил Бельдин. – Это смесь синего и желтого.

– Известно ли тебе, Бельдин, что ты неисчерпаемый кладезь бесполезной информации? – спросил Шелк.

– Бесполезной информации не бывает, Хелдар, – презрительно фыркнул Бельдин.

– Ну ладно, – заговорил Закет, – так что мы будем делать?

– Цирадис, – обратился Бельгарат к прорицательнице, – конечно, я лишь высказываю догадки, но полагаю, они весьма близки к истине. Ни один из двоих противников не должен первым достичь пещеры, правда? Ведь две великие сущности просто не допустят туда первыми ни Зандрамас, ни нас.

– Поразительно! – пробормотал Бельдин. – Неслыханно! Великолепная логика! Ты не приболел, Бельгарат?

– Заткнись, прошу тебя! – прорычал Бельгарат и повернулся к прорицательнице. – Это так, Цирадис?

Она молчала. Лицо ее стало отрешенным. Гариону снова показалось, что он слышит многоголосый шепот.

– Твои рассуждения верны, древнейший. Это же некоторое время назад поняла и Зандрамас – так что я не открываю вам ничего такого, что было бы сокрыто от нее. Зандрамас, однако, пренебрегла доводами разума и устремилась вперед, дабы перехитрить самое себя, но потерпела поражение.

– Это даже хорошо, – сказал Закет. – Коль скоро и мы, и она должны быть там одновременно и понимаем это, то, вероятно, скрываться совершенно ни к чему? Значит, нам надо просто высадиться на берег и идти прямиком к пещере.

– Однако необходимо сделать краткую остановку, чтобы мы с тобой облачились в доспехи, – прибавил Гарион. – Не стоит делать это здесь, на борту. – Креска может занервничать.

– Мне нравится твой план, Закет, – согласился Дарник.

– А вот мне – не очень, – с сомнением сказал Шелк. – Лучше было бы все же подкрасться незамеченными.

– Ох уж эти драснийцы! – вздохнула Сенедра.

– Не спеши отвергать его предложения, Сенедра, – дружески посоветовала ей Бархотка.

– Вот что я предлагаю, – принялся развивать свою мысль Шелк. – Зандрамас знает – пусть в глубине души, – что не сможет опередить нас, но уже много месяцев пускается во все тяжкие, чтобы этого добиться, надеясь сыграть против правил. Теперь постараемся вообразить себе, что мы – это Зандрамас...

– Да я скорее отравлюсь! – вздрогнула от отвращения Сенедра.

– Это единственно для того, чтобы лучше понять образ мыслей врага, Сенедра. Сейчас Зандрамас лелеет безумную надежду, что она опередит нас, добравшись до пещеры, и избежит суровой необходимости встать лицом к лицу с Гарионом. Ведь он убил Торака, а никто, пребывая в здравом уме, не захочет бросить вызов Богоубийце.

– Когда я вернусь в Риву, то прикажу никогда более так меня не называть, – раздраженно сказал Гарион.

– Это дело будущего, – отмахнулся от него Шелк. – Итак, как Зандрамас будет себя чувствовать, если, подойдя к входу в пещеру, оглядится и не увидит нас?

– Кажется, я понимаю, куда ты клонишь, – восхищенно пробормотал Сади.

– Еще бы, – сухо сказал Закет.

– Но это поистине гениально, Каль Закет! – сказал евнух. – Зандрамас овладеет дикое торжество. Она возомнит, что ей удалось перехитрить пророчества, она твердо уверует, что победила!

– Ну, а что приключится с нею, когда, мы выступим из укрытия и она поймет, что ей все же придется встретиться с Гарионом и предоставить Цирадис право выбора?

– Она будет в высшей степени разочарована, – сказала Бархотка.

– Думаю, сказать, что она будет разочарована, – это ничего не сказать, – продолжал Шелк. – Она придет в замешательство. Прибавьте сюда еще и бешеную злобу, и солидную порцию страха – получится замечательная смесь. Перед нами предстанет противник, начисто лишенный ясности мысли. Мы ведь совершенно уверены, что нам предстоит схватка, а в любом бою деморализованный противник в незавидном положении.

– С точки зрения тактики это весьма разумно, Гарион, – сказал Закет.

– Позвольте, я продолжу, – вмешался Бельгарат. – Как минимум это даст мне возможность отплатить Зандрамас за то, что она слишком часто заставляла меня горевать. Полагаю, я задолжал ей за то, что она изрезала на куски ашабские пророчества. Завтра с утра я поговорю с капитаном Креской и выясню, можно ли высадиться у восточного склона горы. Королевский отлив даст нам прекрасный шанс. Потом мы осторожно обогнем скалу, оставаясь незамеченными, найдем укрытие у самого входа в пещеру и подождем, пока не появится Зандрамас. А уж тогда выйдем и преподнесем ей сюрприз.

– Могу предложить маленькую услугу, – сказал Бельдин. – Я полечу впереди и дам вам знать, когда она высадится. Так вы будете вполне готовы ее приветствовать.

– Только не оборачивайся ястребом, дядюшка! – взмолилась Польгара.

– Почему?

– Зандрамас не круглая дура! Ястребу решительно нечего делать на рифе – ему не на кого там охотиться.

– Может, она подумает, что меня принесло ветром...

– И ты так безрассудно рискнешь хвостовым оперением? Стань чайкой, дядюшка!

– Чайкой? – с отвращением переспросил Бельдин. – Но они же так тупы – да и грязны к тому же!

– И ты говоришь о грязи? – поднял голову Шелк. Он сосредоточенно подсчитывал что-то на пальцах.

– Не задирайся, Хелдар! – угрожающе прорычал Бельдин.

– Какого числа родился принц Гэран? – спросил Шелк у Сенедры.

– Седьмого. А что?

– Похоже, завтрашний день необыкновенен во всех отношениях. Если я не ошибся в подсчетах, то завтра твоему сыну исполняется два года.

– Не может быть! – воскликнула королева. – Мой малыш родился зимой!

– Сенедра, – нежно принялся растолковывать жене Гарион, – Рива находится на противоположном краю земли. Сейчас там как раз зима. Сосчитай сама, сколько прошло времени с рождения Гэрана до того дня, как Зандрамас украла его, прибавь то время, что потратили мы, путешествуя сперва в Пролгу, потом в Тол-Хонет, затем в Найс – и так далее. Если ты будешь внимательно считать, то обнаружишь, что прошло как раз около двух лет.