Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 63

Глава 21

Еще не рассвело, а соратники Гариона уже собрались в кают-компании. Лица всех были мрачны. Шестое чувство вдруг отчетливо подсказало Гариону, что не его одного терзали кошмары. А ведь обостренная интуиция вовсе не была свойственна Гариону, равно как и чтение мыслей, – ведь в его жилах текла кровь благоразумных сендарийцев, и он всегда считал подобные вещи чем-то неестественным и даже аморальным.

«Это твоя работа?» – мысленно спросил он у голоса.

«Нет. Как ни удивительно, но все это ты сделал совершенно самостоятельно. Похоже, ты делаешь успехи – медленно, разумеется, но все же...»

«Благодарю».

«Не стоит благодарности».

В каюту вошел Шелк. Его явно била дрожь. Взгляд у маленького человечка был какой-то затравленный, а руки дрожали. Он мешком осел на скамью и закрыл лицо руками.

– Ты не весь эль вчера вылакал? – хрипло спросил он у Бельдина.

– Что, мучаешься похмельем, Хелдар? – участливо поинтересовался горбун.

– Нет, – ответил Гарион. – Дело вовсе не в этом. Он ночь напролет видел дурные сны.

Шелк вздрогнул и поднял голову.

– Откуда ты знаешь?

– Со мной было то же самое. Я снова спалил заживо Ашарака мургского, снова заколол Торака – и даже не единожды.

– А я очутился в западне. В пещере. – Шелка передернуло. – Там было темно, хоть глаз коли, но я чувствовал, как медленно надвигаются на меня стены. Знаешь, когда я снова увижу Релга, то двину ему по зубам – нежно, разумеется. Он же как-никак мне друг...

– Рад узнать, что я не одинок в своих мучениях, – сказал Сади.

Евнух поставил на стол миску с молоком, и Зит с выводком собрались вокруг нее в кружок, жадно лакая и мурлыча от удовольствия. Гарион с удивлением отметил, что уже никто не обращает на Зит и ее детишек ровным счетом никакого внимания. Похоже, люди со временем привыкают ко всему.

Сади погладил себя ладонью по бритой голове.

– Мне снилось, что я скитаюсть по улицам Стисс-Тора и прошу милостыню. Это было отвратительно...

– А я видела, как Зандрамас принесла в жертву моего мальчика, – еле выговорила Сенедра. – Он так кричал, и было столько крови, столько крови...

– Странно, – молвил Закет, – а вот я вершил суд. И приговорил к смерти многих. Одна из осужденных очень много значила для меня, но я вынужден был приговорить и ее...

– Да и мне снилось черт-те что... – призналась Бархотка.

– Всем нам досталось, – сказал Гарион. – То же самое уже было со мной на пути в Хтол-Мишрак. Торак тогда насылал на меня кошмары. – Он поглядел на Цирадис. – Неужели это испытанный прием всех Детей Тьмы? Мы уже поняли, что по мере приближения встречи события начинают повторяться. Может быть, это одно из подобных повторений?

– Ты очень проницателен, Бельгарион из Ривы, – ответила прорицательница. – За все бесчисленные тысячелетия этой борьбы ты – единственный из всех Детей Света и Тьмы, кто догадался, что события станут повторяться до тех пор, покуда разделению вселенной не будет положен конец.

– Не уверен, что это всецело моя заслуга, Цирадис, – честно признался Гарион. – Сдается мне, я, видимо, единственный из всех Детей как Света, так и Тьмы, на чью долю выпало участвовать в двух встречах, – и все равно мне потребовалось много времени это понять. Наверное, ночные кошмары – одного поля ягоды с этими назойливыми повторами?

– Блестящая догадка, Бельгарион, – ласково произнесла Цирадис. – Горе в том, что она ошибочна. Мне даже стыдно, что на это затрачено столько сил твоего блестящего ума.

– Ты пытаешься шутить, великая прорицательница?

– Как можно, благородный Бельгарион! – ответила Цирадис, в точности воспроизводя его собственные недавние слова и интонацию.

– Ее стоило бы отшлепать, – проворчал Бельдин.

– Я бы с превеликим удовольствием, но ведь над нею возвышается эта живая гора. – Гарион улыбнулся Тофу. Потом прищурился. – Видимо, тебе не дозволено в этом нам помогать, Цирадис?

Прорицательница вздохнула и наклонила голову.

– Ничего, великая прорицательница. Думаю, мы сможем сами подыскать происходящему вразумительное объяснение. – Он поглядел на Бельгарата. – Будем рассуждать. Торак пытался напугать меня леденящими душу кошмарами, а теперь, похоже, Зандрамас пытается сделать то же. Разница лишь в том, что на сей раз она обрабатывает всех нас, а не меня одного. Если, как нам уже известно, это не из серии повторений пройденного, то что это еще может быть?

– Мальчик явно начинает обнаруживать все признаки аналитического мышления, Бельгарат, – заявил Бельдин.

– Еще бы, – скромно потупился старец.

– Только постарайся не вывернуть руку из сустава, пытаясь гладить самого себя по головке, – едко отпарировал Бельдин. Он встал и принялся ходить взад-вперед, сосредоточенно морща лоб. – Так вот, – начал он, – первое: это не относится к повторам, которые преследуют нас вот уже долгое время. Правильно?

– Правильно, – согласился Бельгарат.

– Второе: в прошлый раз все было в точности так же. – Он поглядел на Гариона и для верности спросил: – Правильно?

– Правильно, – согласился Гарион.

– Но если одно и то же случается всего дважды, это вполне может быть совпадением. Но давайте предположим, что это не совпадение. Нам известно также, что Дитя Света всегда путешествует с друзьями, а Дитя Тьмы – только в одиночестве.

– Так и Цирадис говорила, – подтвердил Бельгарат.

– Ей совершенно незачем нам лгать. Будем рассуждать дальше. Если Дитя Света всегда имеет друзей, а Дитя Тьмы – нет, разве это не ставит силы Тьмы в незавидное положение?

– На первый взгляд похоже.

– Однако силы противников всегда настолько равные, что даже боги не могут предсказать исхода встречи. Дитя Тьмы использует нечто, дабы свести на нет наше видимое превосходство. И сдается мне, что эти кошмарные сны – часть его плана.

Шелк поднялся со скамьи и подошел к Гариону.

– От подобных рассуждений у меня башка начинает трещать, – сказал он. – Схожу-ка на палубу проветриться.

Драсниец вышел из каюты. Волчонок, неведомо почему, потрусил за ним.

– Не думаю, что страшные сны могут возыметь столь сильное действие, Бельдин, – спорил с горбуном Бельгарат.

– Но что, если кошмары – лишь часть дьявольского плана, Старый Волк? – спросила Поледра. – Вы с Пол были в Во-Мимбре, когда там состоялась встреча. Вы с нею уже во второй раз сопровождаете Дитя Света. Что произошло тогда, в Во-Мимбре?

– Вот тогда были кошмары так кошмары! – вздохнул Бельгарат.

– И ничего более? – с пристрастием вопросил горбун.

– Да, посещали нас и видения, но это вполне могло быть делом рук гролимов, которыми кишели окрестности.

– Ну и?..

– Тогда все словно с ума посходили. Мы с трудом удерживали Бренда, который хотел зубами вцепиться в Торака, а в Хтол-Мишраке я заковал Бельзедара в скалу, а потом Пол вдруг попыталась извлечь его оттуда, чтобы напиться его крови...

– Отец! Это неправда! – воскликнула Польгара.

– Да что ты? Ты была очень зла в тот день, Пол.

– Все сходится, Старый Волк, – рассудительно подытожила Поледра. – Одна сторона сражается обыкновенным оружием. Меч Гариона, может быть, и волшебный, но лишь чуть-чуть. Он все равно не более чем просто меч.

– Будь ты там, в Хтол-Мишраке, ты бы так не говорила, – возразил ей муж.

– Я была там, Бельгарат.

– Была там?

– Конечно. Я спряталась в развалинах и наблюдала за происходящим. Но не станем отвлекаться. Дитя Тьмы атакует не тело – оно вторгается в разум. Вот каким образом ему и удается уравнивать силы.

– Кошмары, галлюцинации, а потом полнейшая потеря рассудка, – размышляла Польгара. – Недурной арсенал. Он даже мог бы сработать, если бы Зандрамас не была столь недальновидна.

– Что-то пока не понимаю, Пол, – растерялся Дарник.

– Она здорово промахнулась, – объяснила Польгара. – Если бы страшный сон видел только один из нас, то он просто постарался бы о нем забыть и уж ни в коем случае не стал бы всем рассказывать о нем поутру. Зандрамас же попотчевала кошмарами нас всех. В противном случае этот разговор просто не мог бы состояться.