Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 65

– Прикажу матросам погрузить все это в шлюпку, – ответил капитан.

– Когда можно отплывать? – нетерпеливо спросила Сенедра.

– Минут через двадцать, малютка.

– Так нескоро?

Капитан кивнул и прибавил:

– Ежели, конечно, вам не удастся уговорить солнышко побыстрее подниматься.

Сенедра с мольбой взглянула на Бельгарата.

– И не подумаю, – категорично отрезал он.

– Капитан, – вмешалась Поледра, – не могли бы вы тут приглядеть за щенком? – И она указала на волчонка. – Он порой чересчур нетерпелив, а мы вовсе не хотим, чтобы он в самое неподходящее время завыл во всю глотку.

– Будет сделано, госпожа.

Похоже было, что морской волк Креска столь редко сходил на берег, что был не в состоянии отличить сухопутного волка от собаки.

Идти на малом ходу к берегу оказалось делом весьма непростым. Матросы подняли якорь и сели на весла. Сделав несколько гребков, они сушили весла и ждали, покуда лоцман не выберет линь со свинцовым грузилом на дне, чтобы убедиться, достаточна ли глубина.

– Да, довольно медленно, – заметил Шелк, – но, по крайней мере, безопасно. Ведь нам неизвестно, кто шатается по этому рифу, а насторожить бы их не хотелось.

– Тут мель, капитан, – вполголоса доложил лоцман, выбирая линь.

Никто из матросов не шумел – военные приготовления Гариона и его друзей красноречивее всяких слов свидетельствовали о необходимости соблюдать тишину. Лоцман вновь бросил грузило за борт. Пришлось ждать некоторое время, пока корабль вплотную подойдет к туго натянутому лот-линю.

– Глубина быстро уменьшается, капитан, – объявил лоцман. – Тут до дна не более двух морских саженей.

– Суши весла! – тихо приказал матросам капитан Креска. – Бросайте якорь. Ближе мы подойти не сможем. – Он повернулся к помощнику. – Когда мы сядем в шлюпку, отойди на сотню ярдов и поджидай там. Возвращаясь, мы свистнем – ну, как обычно.

– Есть, капитан!

– А ведь вы, как вижу, уже бывали в подобных переделках, – отметил Шелк.

– Пару раз, – признался капитан.

– Если нынче все закончится удачно, мы с вами поболтаем по душам. У меня есть деловое предложение – и оно может вас заинтересовать.

– Неужели ты больше ни о чем не в состоянии думать – даже сейчас! – с упреком воскликнула Бархотка.

– Удача дважды в руки не дается, моя дорогая Лизелль, – с некоторой напыщенностью произнес он.

– Ты неисправим.

– Думаю, ты имеешь право на этот вывод...

Якорное отверстие обложено было промасленной мешковиной, которая отлично заглушала звяканье тяжелой цепи, фут за футом уходящей в темную воду. Гарион скорее даже не услышал, а почувствовал, как заостренные когти якоря коснулись каменистого дна.

– Пора садиться в шлюпку, – сказал Креска. – Матросы спустят ее на воду, когда все мы будем на борту. – Он смущенно поглядел на Гариона и прибавил: – Боюсь, что тебе и твоим друзьям придется грести, Гарион. Шлюпка слишком тяжела.

– Не беспокойтесь, капитан.

– Я плыву с вами – нужно же мне убедиться, что вы благополучно достигли берега.

– Капитан, – заговорил Бельгарат, – когда мы высадимся на берег, отойдите в море и ждите нас. Мы просигналим, когда можно будет подойти и взять нас на борт.

– Будет исполнено.

– Если до завтрашнего утра вы так и не заметите сигнала, можете возвращаться в Перивор – это будет означать, что мы не плывем с вами.

Лицо Крески помрачнело.

– Неужели то, что предстоит вам там, на рифе, и впрямь настолько опасно?

– Думаю, даже немного опаснее, – пошутил Шелк. – Но мы изо всех сил стараемся не думать об этом.

Жутковато было плыть по этой маслянистой черной воде – каждый взмах весла рвал в клочки серый густой туман, но их тут же уносило прочь на гребнях грозных волн, и Гариону вдруг вспомнилась другая туманная ночь – ночь в Стисс-Торе, когда они пересекали Змеиную реку, и их одноглазый проводник, наемный убийца Исас, ведомый лишь безошибочным чутьем, помог им перебраться на другой берег. Гарион даже не знал, что с ним сталось...

После каждых десяти гребков капитан Креска, стоявший на носу и держащий руль, давал сигнал сушить весла и, склоняя голову к плечу, чутко вслушивался в шум прибоя.

– Еще пара сотен ярдов, – тихо сказал он. – Эй ты, – обратился он к матросу, измеряющему глубину при помощи лот-линя, – не прозевай! Я вовсе не хочу напороться на камни. Если обнаружишь мель, дай знать.

– Есть, капитан.

Шлюпка медленно скользила по черной воде к незримому берегу, откуда доносилось странноватое шуршание – это волны накатывались на берег, усыпанный галькой. Камушки перекатывались, когда волной их несло на берег, а затем, неудержимо влекомые назад, они печально шелестели, словно ненасытное море оплакивало тщетность своих усилий поглотить всю сушу и обратить весь мир в безбрежный океан, где волны, не чуя преград, могли бы вершить свой бесконечный путь вокруг земного шара.

Густой туман на востоке уже начинал светлеть – над волнами, разбрасывающими вокруг мириады сверкающих брызг, занимался рассвет.

– Еще сотня ярдов, – хрипло сообщил Креска.

– Когда мы доберемся до берега, капитан, – сказал ему Бельгарат, – прикажите матросам оставаться в лодке. Им все равно не позволят высадиться – так что не стоит и пытаться. Мы оттолкнем шлюпку сразу же, как только покинем ее.

Креска нервно сглотнул и кивнул.

Гарион уже явственно различал шум прибоя и чуял запах водорослей – так всегда пахнет там, где море встречается с землей. И вдруг – Гарион даже не успел различить в тумане линии берега – волнение улеглось и темная поверхность моря стала гладкой, словно стекло.

– Как предусмотрительно и мило, – заметил Шелк.

– Ш-ш-ш! – Лизелль приложила пальчик к губам. – Я слушаю!

Днище лодки прошелестело по гальке, Дарник выпрыгнул и вытащил ее нос на берег. Гарион с друзьями тоже покинули шлюпку и побрели по щиколотку в воде.

– Увидимся завтра утром, капитан, – тихо сказал Гарион, прежде чем Тоф с силой оттолкнул шлюпку от берега. – Я надеюсь, – прибавил он.

– Удачи тебе, Гарион, – сказал Креска. – Когда встретимся на борту, ты уж расскажи мне, что тут была за заварушка.

– Возможно, мне захочется обо всем позабыть, – грустно произнес Гарион.

– Вряд ли – ведь ты победишь, – донесся из тумана голос Крески.

– Нравится мне этот человек, – сказал Шелк. – Бодряк и оптимист.

– Давайте уйдем с открытого места, – сказал Бельгарат. – Что бы там ни говорил Гариону его приятель, туман этот мне отчаянно не нравится. Если бы мы схоронились за скалами, я почувствовал бы себя много лучше.

Дарник и Тоф подхватили полотняные свертки с доспехами, Гарион и Закет обнажили мечи и направились прочь от галечного пляжа в глубь рифа. Скала, к которой они приблизились, казалась сложенной из крапчатого гранита, но формы двух ее вершин выглядели не вполне естественными. Гарион за свою жизнь достаточно повидал гранита и знал, что гранит со временем ветра обычно скругляют.

– Странно, – пробормотал Дарник, ударяя носком мокрого ботинка по камню почти совершенной кубической формы.

Он поставил наземь мешок с доспехами, вытащил нож и некоторое время кончиком его ковырял камень.

– Это не гранит, – тихо произнес он. – Очень похоже на гранит, но этот камень много тверже. Это что-то другое.

– Можно выяснить потом, – отмахнулся от кузнеца Бельдин. – Давай-ка побыстрее найдем убежище – на случай, если предчувствия на сей раз не обманывают Бельгарата. Как только вы укроетесь, я взлечу и сделаю пару кругов над горой.

– Ты ровнешенько ничего не увидишь, – предсказал Шелк.

– Зато, может, чего услышу...

– Идемте туда! – Дарник указал своим молотом вперед. – Сдается мне, что увесистая глыба свалилась вниз со склона, – там, где она лежала, в горе осталось приличное углубление.

– На первое время сойдет, – согласился Бельгарат. – Бельдин, когда станешь превращаться, действуй осторожно. Уверен, что Зандрамас высадилась одновременно с нами, а она может тебя услышать.