Келльская пророчица - Эддингс Дэвид - Страница 80

– Это у вас фамильное. Но сейчас-то к чему цепи?

– Иначе матросы наотрез отказывались садиться с ним в шлюпку.

– Что-то я ничего не понимаю, – шепнул Закет на ухо Гариону.

– А это у них наследственное, – объяснил Гарион. – Члены семьи Бэрака – защитники короля Ривы. Когда того требуют обстоятельства, они превращаются в медведей. Бэрак делал это не раз, когда я был в опасности. И вот, похоже, передал это умение по наследству своему сыну Унраку.

– Так теперь твой защитник Унрак? Но для этого, сдается мне, он слишком зелен – да тебе к тому же защитник не так уж необходим.

– Вероятнее всего, Унрак – защитник Гэрана, а там, в гроте, Гэран подвергался серьезной опасности.

– Господа, – торжественно произнесла Сенедра, – позвольте представить вам кронпринца Ривы Гэрана! – И она высоко подняла мальчика, чтобы все его увидели.

– Если она в ближайшее же время не опустит его на землю, малец разучится ходить, – пробормотал Бельдин на ухо Бельгарату.

– Ее хилые ручонки устанут гораздо раньше, – успокоил брата Бельгарат.

Бэрак и остальные окружили маленькую королеву, а матросы тем временем с великой неохотой освобождали Унрака от оков.

– Унрак! – взревел Бэрак. – Поди-ка сюда!

– Иду, отец.

Юноша вышел из лодки и приблизился.

– За этого молодого человека ты отвечаешь головой! – объявил Бэрак, указывая на Гэрана. – Если с ним что-нибудь случится, то не знаю, что я с тобой сделаю!

Унрак поклонился Сенедре.

– Ваше величество, – поприветствовал он королеву, – вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, Унрак, – улыбнулась она в ответ.

– Вы позволите? – Унрак протянул руки к малышу. – Нам с его высочеством следует поближе познакомиться.

– Разумеется, – ответила Сенедра, вручая сына юному черекцу.

– Нам не хватало вас, ваше высочество, – широко улыбнулся Унрак мальчику, которого держал на руках. – В следующий раз, когда решите отправиться в столь дальнее путешествие, дайте нам знать, прошу вас. А то все мы немного беспокоились.

Гэран радостно захихикал и тотчас же принялся дергать Унрака за шелковистую рыжую бородку. Юноша морщился, но стоически терпел.

А Сенедра по очереди обнимала своих старых друзей, раздавая поцелуи налево и направо. Мандореллен конечно же плакал не таясь – он расчувствовался настолько, что не мог даже по своему обыкновению произнести возвышенные слова приветствия. Лелдорин был примерно в таком же состоянии. Релг – вот диво! – даже не отшатнулся от королевы, когда та кинулась ему на шею. Похоже было, что его жизненная философия за годы супружества претерпела существенные изменения.

– Я вижу здесь незнакомцев, – тихо сказал Хеттар.

Шелк с размаху хлопнул себя по лбу.

– Ах, как же это я так оплошал! Вот это госпожа Поледра, супруга Бельгарата и матушка Польгары. Слухи о ее безвременной кончине, как оказалось, были сильно преувеличены.

– Ты можешь хоть раз в жизни быть серьезным? – шипел Бельгарат, покуда новоприбывшие почтительно приветствовали золотоволосую женщину.

– Ни за что на свете! – плутовски ухмылялся Шелк. – Слишком уж меня это забавляет, к тому же я только начал. Господа, позвольте мне продолжить церемонию. Иначе вы будете знакомиться до поздней ночи. Вот это Сади. Вы его, должно быть, помните – это старший евнух из дворца королевы Салмиссры.

– Бывший старший евнух, Хелдар, – поправил его Сади. – Приветствую вас, господа. – И он склонился в поклоне.

– Ваше превосходительство, – ответствовал Хеттар, – уверен, мы сможем объясниться позднее.

– Цирадис вы все наверняка помните, – продолжал Шелк. – Это великая прорицательница из Келля. Правда, сейчас она выглядит немного усталой – нынче около полудня ей пришлось принять одно немаловажное решение.

– А где тот верзила, который был с тобой в Реоне, Цирадис? – спросил Бэрак.

– Увы, господин Трелхейм, – грустно ответила она, – мой проводник и защитник пожертвовал жизнью ради нашего общего дела.

– Я глубоко сожалею, – просто произнес Бэрак.

– Нельзя обойти вниманием и его императорское величество Каль Закета Маллорейского, – как ни в чем не бывало продолжал Шелк. – Время от времени он был нам весьма полезен.

Друзья Гариона во все глаза глядели на Закета, и лица их постепенно вытягивались.

– Полагаю, мы смело можем оставить в прошлом наши распри, – дружелюбно сказал Закет. – Мы с Гарионом уже все уладили.

– Я счастлив, ваше величество, – церемонно поклонился Мандореллен, – что довелось мне дожить до того дня, когда на земле воцарился наконец благословенный мир.

– Слава о ваших подвигах, доблестный воитель из Мандора, летит впереди вас, – ответил Закет на почти безукоризненном мимбрийском диалекте, – однако лишь сейчас я понял, что любые славословия бледнеют рядом с самим великим героем.

Мандореллен просиял.

– Здорово это у вас выходит! – пробормотал Хеттар.

Закет ухмыльнулся и поглядел на Бэрака.

– Когда свидитесь с Анхегом, господин Трелхейм, передайте, что я не оставил намерения выслать ему счет за все те корабли, что он потопил в Западном море после Тул-Марду. Полагаю, мои притязания вполне законны.

– Я от всей души желаю вам удачи, ваше величество, – хмыкнул Бэрак, – но, полагаю, вы удивитесь, увидев, сколь неохотно отпирает Анхег двери своей сокровищницы...

– Ничего-ничего, успокойся, – тихо сказал Гарион Лелдорину, который напрягся и побледнел от ярости при одном упоминании имени Закета.

– Но...

– Он в этом не был виноват, – продолжал Гарион. – Твой родственник погиб в битве. Такое частенько случается, и нет решительно никаких причин держать камень за пазухой. Ведь именно тайные обиды становились причиной прискорбных беспорядков в Арендии на протяжении долгих столетий.

– Уверен, что все вы узнаете Эрионда, в прошлом Эрранда, – с наигранной небрежностью произнес Шелк. – Перед вами – новый бог Ангарака.

– Новый кто-о-о?! – ахнул Бэрак.

– Но ведь должен же ты быть в курсе последних событий, дражайший мой Бэрак, – потупился Шелк, полируя ногти о ткань туники.

– Шелк! – укоризненно воскликнул Эрионд.

– Каюсь, – ухмыльнулся Шелк. – Не смог устоять. Достанет ли у тебя милосердия простить ничтожного грешника, о великий боже? – Он нахмурился. – Нескладно как-то выходит... Слушай, как теперь к тебе обращаться?

– Чем тебе не нравится имя Эрионд?

Релг смертельно побледнел и рухнул на колени как подкошенный.

– Прошу тебя, не надо, Релг. – Эрионд поспешно помог улгу подняться. – Кстати, мой отец передает тебе сердечный привет.

Релг затрепетал.

– Ну, а теперь, полагаю, настало время раскрыть один малюсенький секретик, господа, – хитренько прищурился Шелк. – Уверен, вы не забыли графиню Лизелль, мою дорогую невесту.

– Твою невесту? – воскликнул пораженный Бэрак.

– Надо же когда-то и мне остепениться, – пожал плечами Шелк.

Все сгрудились вокруг него, наперебой поздравляя. Бархотка, однако, отнюдь не выглядела довольной и счастливой.

– Что-то не так, дорогая? – с невинным видом спросил у нее Шелк.

– Не кажется ли тебе, что ты кое-что упустил из виду, Хелдар?

Тон Бархотки не сулил ровным счетом ничего хорошего.

– Что-то не припоминаю...

– Ты позабыл спросить моего согласия.

– Да неужели? Разве я об этом забыл? Но ведь не собиралась же ты отказывать мне?

– Разумеется, нет!

– Ну, тогда...

– Мне еще очень многое предстоит тебе сказать, Хелдар, – угрожающе произнесла Бархотка.

– Похоже, я начинаю из рук вон плохо...

– Хуже некуда, – согласилась она.

Они развели большой сигнальный костер прямо в амфитеатре, рядом с огромной драконьей тушей. Дарник смущенно перенес сюда при помощи волшебства огромную груду мокрых бревен, прибитых морем к побережью рифа. Гарион критическим взором окинул никуда не годное топливо.

– Припоминаю, как дождливыми вечерами мы с Эриондом из сил выбивались, разыскивая сушняк для костра...