Последняя игра - Эддингс Дэвид - Страница 71

Энхег лукаво подмигнул.

– Неудивительно, что тебя называют Энхегом-хитрецом, – усмехнулся Бэйрек. – Зачем ты это сделал?

– Я опередил Бренда, – осклабился король Чирека. – Он единственный, кто мог остановить Се'Недру, если бы я предоставил ему такую возможность. Райвены ведь очень консервативны, Бэйрек. А я встал на сторону Бренда и вел все переговоры. Когда же я уступил, у него не осталось оснований стоять на своем.

– Ты был очень убедителен. Одно время я даже думал, что у тебя ум за разум зашел.

– Спасибо, – ответил чирекский король с шутливым поклоном. – Если бы у тебя было такое же лицо, как у меня, людям легко было бы думать о тебе самое худшее. Я обнаружил, что время от времени этим полезно пользоваться. Но вот подходят олгары. – Энхег указал на холмы позади горевших осадных машин. Через вершины холмов накатывала большая волна всадников, которая как волчья стая накинулась на растерявшихся маллорийцев.

Энхег вздохнул.

– Хотелось бы мне знать, что творится у Талл Марду, – сказал он. – Хотя, полагаю, мы никогда не узнаем.

– Весьма вероятно, – согласился Бэйрек. – В конце концов всем нам предстоит утонуть в Восточном море. – Но мы тем не менее прихватим с собой немало маллорийцев, правда, Бэйрек?

В ответ Бэйрек скривил губы.

– Меня не очень-то пугает такая смерть, – сказал Энхег усмехаясь.

– А может, тебе повезет заполучить стрелу в живот.

– Спасибо, – кисло поблагодарил Энхег.

Через час или немного позже были уничтожены еще три засады энгараков, берега реки Марду стали болотистыми, покрытыми зарослями камышей и испещренными лабиринтом узких проток. По приказу Энхега к неподвижной коряге был привязан и подожжен плот с дровами. Как только огонь хорошенько разгорелся, в него бросили ведро зеленоватых кристаллов. Густой столб зеленого дыма начал подниматься в голубое небо.

– Надеюсь, что Родар увидит. – Король Чирека нахмурился.

– Если не увидит он, увидят олгары, – ответил Бэйрек, – и передадут ему.

– Я надеюсь только на то, что у него осталось время, чтобы отступить.

– И я тоже, – сказал Бэйрек. – Но, как ты говорил, мы, вероятно, этого никогда не узнаем.

Король Чо-Хэг, Вождь Вождей олгарских кланов, осадил лошадь около короля Арендии Кородаллина. Туман теперь почти совершенно исчез, осталась лишь слабая дымка. Невдалеке от них, прижавшись друг к другу, сидели на земле близнецы – чародеи Белтира и Белкира. Оба были истощены до предела, головы бессильно склонились, а дыхание было тяжелым. Чо-Хэг внутренне содрогнулся при мысли о том, что могло бы произойти, если бы не эти старики. Отвратительные призраки гролимов, которые поднялись из-под земли перед самой бурей, вселили ужас в сердца самых смелых воинов, Затем на армию обрушилась страшная буря, а вслед за ней пал беспросветный туман. Однако эти два симпатичных чародея с холодной решимостью встретили и отразили все атаки гролимов. А теперь наступали мерги – пришло время стальных клинков, а не волшебства.

– Я бы дал им подойти немного поближе, – посоветовал Чо-Хэг своим спокойным голосом, когда они с Кородаллином наблюдали, как целое море мергов приближается к боевым рядам драснийских копейщиков и толнедрийских легионеров.

– А ты уверен в своей стратегии, Чо-Хэг? – спросил арендийский король, тревожно нахмурив брови. – В обычае мимбратских рыцарей всегда было атаковать в лоб. Твое предложение атаковать фланги ставит меня в тупик.

– Она приведет к гибели большего числа мергов, Кородаллин, – ответил Чо-Хэг, устраивая поудобнее в стременах свои больные ноги. – Когда твои рыцари ударят с флангов, они уничтожат основные силы противника. Оставшихся мы сможем отдать пехоте.

– Мне кажется странным, что пешим войскам отводится именно такая задача, – признался Кородаллин. – Впрочем, я совершенно неискушен в боевых действиях пехоты.

– Не ты один, мой друг, – сказал Чо-Хэг. – Мне это так же чуждо, как и тебе. Но тем не менее было бы несправедливо не отдать пехоте хотя бы нескольких мергов, не так ли? В конце концов она ведь проделала большой путь.

Король Арендии мрачно поразмыслил над этим. Он явно был не способен воспринимать то, что можно назвать юмором.

– Я не подумал об этом, – признался он. – Было бы совершенно эгоистично с нашей стороны отказать пехоте в каком бы то ни было участии в битве. Сколько же мергов, по-твоему, будет их справедливой долей?

– О, я не знаю, – ответил Чо-Хэг с серьезным лицом. – Несколько тысяч или около того, как я себе представляю. Не хотелось бы казаться скупыми – но не стоит быть и слишком щедрыми.

Кородаллин вздохнул:

– Очень трудно соблюсти эту тонкую грань между бережливостью и глупым расточительством, король Чо-Хэг.

– Такова участь королей, Кородаллин.

– Так, Чо-Хэг, именно так. – Молодой король Арендии снова кивнул и целиком сосредоточился на том, сколько же действительно наступающих мергов он может позволить себе отдать пехоте.

– Не думаешь ли ты, что по два мерга на человека могло бы удовлетворить тех, кто сражается в пешем строю? – спросил он довольно неуверенно.

– Это кажется мне справедливым.

Тогда Кородаллин улыбнулся и вздохнул уже с радостным облегчением.

– Именно такое число мы тогда и должны им выделить, – заявил он. – Мне до сих пор не приходилось делить мергов, но это совсем не так трудно, как я себе представлял.

Король Чо-Хэг принялся хохотать.

Леди Ариана обняла вздрагивающие плечи Леллдорина и тихонько увела астурийца от соломенного тюфяка, на котором лежало тело его двоюродного брата.

– Не могли бы вы сделать что-нибудь, Ариана? – умолял он, и слезы струились у него по лицу. – Может быть, какую-нибудь повязку... и припарку...

– Мое искусство врачевания ему уже не поможет, милорд, – мягко отвечала Ариана, – я всем сердцем разделяю вашу скорбь... но смерть неизбежна...

– Не произносите этого слова, Ариана. Торазин не может умереть.

– Извините меня, милорд, – просто сказала Ариана. – Он ушел, и никакие мои лекарства или мастерство не могут вернуть его.