Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 25

– Меня это нисколько не оскорбляет, Ордей, – заверил Кааладор. – Я и сам бы не стал доверять человеку, который не соблюдает осторожность. Кааладор – каммориец, с курчавыми волосами и красным лицом. Человек он плотный – широкие плечи, толстая шея и брюшко.

Ордей хитро сощурился.

– Что именно он тебе сказал? Повтори слово в слово.

– Стал-быть, так, господин хороший, – начал Кааладор, чрезмерно подчеркивая простонародный выговор, – старина Кааладор, такое дело, сказывал нам покалякать с парнем по имени Ордей – энтот, стал-быть, Ордей прям до потрохов знает всю тутошнюю воровскую братию.

Ордей рассмеялся, явно вздохнув с облегчением.

– Да уж, это точно был Кааладор, – сказал он. – Ты еще и двух слов не сказал, а я уже понял, что ты говоришь правду.

– Говор у него своеобразный, – согласился Кааладор. – Впрочем, он не так глуп, как кажется. Келтэн прикрыл ладонью усмешку.

– Верно сказано, шоб мне сдохнуть, – согласился Ордей, подражая простонародному говору. – Боюсь только, Эзек, что разбой на большой дороге здесь окажется делом не слишком прибыльным – у нас и больших дорог-то по пальцам перечесть. В джунглях, конечно, работать безопаснее – даже атанам не сыскать человека в этих зарослях – однако прибыль ничтожная. Трое людей в джунглях одни вряд ли сумеют свести концы с концами, Думаю, вам стоит присоединиться к одной из здешних шаек. Они живут неплохо, грабя отдаленные поместья и устраивая набеги на деревни и небольшие городки. – Он откинулся в кресле и задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Вы хотите расположиться подальше от города?

– Чем дальше, тем лучше, – ответил Кааладор.

– Нарстил работает неподалеку от руин Натайоса. Я могу поручиться, что уж там вас полиция не побеспокоит. В этих руинах стоит армия одного парня по имени Скарпа. Это чокнутый бунтовщик, который мечтает свергнуть тамульское правительство. Нарстил время от времени сотрудничает с ним. Дело, конечно, рискованное, зато в таком соседстве можно недурно поживиться.

– Ордей, это именно то, что нам нужно! – горячо заверил Кааладор.

Келтэн облегченно вздохнул, стараясь сделать это незаметно. Ордей предложил им именно то, чего они добивались, причем без малейшей подсказки с их стороны. Если они присоединятся именно к этой шайке, то окажутся в двух шагах от Натайоса, а на такое везение они и не надеялись.

– Вот что я скажу тебе, Эзек, – продолжал Ордей, – что, если мне написать Нарстилу письмецо касательно тебя и твоих друзей?

– Это было бы здорово!

– Но прежде чем я истрачу бумагу и чернила, почему бы нам не потолковать о том, сколько вы заплатите мне за то, что я напишу это письмо?

Стирик промок насквозь и посинел от холода. Он трясся так, что голос его дрожал, когда он окликнул их.

– У меня для вас послание! – крикнул он. – Сохраняйте спокойствие и не делайте глупостей!

Он говорил по-эленийски, и за это Берит был ему даже благодарен – его стирикский был далек от совершенства, и этим он мог бы выдать себя.

– Подойди ближе, приятель, – велел он трясущемуся от холода посланцу, торчавшему на дальнем конце берега. – И держи свои руки так, чтобы я их видел.

– Не приказывай мне, элениец! – огрызнулся стирик. – Здесь приказы отдаю я.

– Ну так передавай мне послание прямо оттуда, приятель, – холодно ответил Берит. – Мне спешить некуда. Здесь тепло и сухо, так что я могу сколько угодно ждать, покуда ты решишь, что тебе делать.

– Это письмо, – сказал посланец по-стирикски, – во всяком случае Берит полагал, что он сказал именно это.

– Вот что, друг, – вмешался Халэд, – мы тут все люди обидчивые. Того и гляди случится какое-нибудь недоразумение, так что не раздражай меня разговорами на языке, которого я не понимаю. Сэр Спархок, конечно, знает стирикский, а я нет, и мой нож в твоем брюхе прикончит тебя так же быстро, как если бы это сделал он. Мне, конечно, потом будет очень жаль, но для тебя-то все будет кончено.

– Могу я войти? – осведомился стирик уже по-эленийски.

– Валяй, приятель, – сказал Берит. Посланец приблизился ко входу в убежище, жадно поглядывая на костер.

– Экий у тебя несчастный вид, старина, – заметил Берит. – Неужели ты не знаешь заклятия, чтобы не вымокнуть под дождем?

Стирик оставил его реплику без ответа.

– Мне приказали передать тебе вот это, – объявил он, запуская руку под домотканую куртку, и извлек на свет сверток, обернутый в непромокаемую кожу.

– Говори мне, что собираешься делать, приятель, прежде чем вот так запускать руку под одежду, – вполголоса предостерег Берит, с угрожающим прищуром воззрившись на стирика. – Как только что сказал мой друг, здесь того и гляди может случиться какое-нибудь недоразумение. Заставать меня врасплох, когда я стою так близко, – не самый лучший способ сохранить свой живот невспоротым.

Стирик с трудом сглотнул и, едва Берит взял сверток, поспешно попятился.

– Может, съешь ломоть окорока, покуда милорд Спархок ознакомится со своей почтой? – любезно предложил Халэд. – Окорок жирный и славно смажет твои внутренности. – Стирик содрогнулся и слегка позеленел. – Ничто так легко не проскакивает в глотку, как скользкий кус свиного жира, – с восторгом продолжал Халэд. – Должно быть, это из-за помоев и гнилых овощей, которыми кормят свинок.

Стирик издал такой звук, словно собрался блевать.

– Ты уже передал свое послание, приятель, – холодно сказал ему Берит. – Уверен, у тебя найдутся важные дела где-то еще, так что мы тебя не задерживаем.

– Ты понял все, что сказано в послании?

– Я прочел его. Эленийцы хорошо умеют читать. Мы владеем грамотой, в отличие от вас, стириков. Послание не слишком меня обрадовало, так что не стоит тебе торчать так близко от нас.

Стирик со страхом попятился на несколько шагов, потом развернулся и бросился бежать.

– Что сказано в письме? – спросил Халэд. Берит с нежностью сжал в пальцах знакомый локон королевы.

– Там говорится, что их планы изменились. Мы должны пересечь Тамульские горы и повернуть на запад. Теперь они хотят, чтобы мы шли в Супаль.

– Сообщи-ка об этом Афраэли.

В воздухе вдруг прозвенела знакомая трель, и молодые люди разом обернулись.

Богиня-Дитя сидела, скрестив ноги, на одеялах Халэда и наигрывала на свирели жалобную стирикскую мелодию.

– Что это вы на меня так уставились? – осведомилась она. – Я же сказала, что буду присматривать за вами.

– Разве это разумно, Божественная? – спросил Берит. – Этот стирик не отошел еще и на несколько сотен ярдов, а он, наверное, может ощутить твое присутствие.

– Сейчас – никак не может, – усмехнулась Афраэль. – В эту минуту он слишком занят тем, чтобы не дать своему желудку вывернуться наизнанку. Знаешь, Халэд, весь этот разговор о свином жире – очень жесток.

– Знаю.

– Тебе обязательно нужно было быть таким красноречивым?

– Я же не знал, что ты поблизости. Что нам теперь делать?

– Идти в Супаль тем путем, который вам указан. – Она помолчала и с любопытством спросила:

– Что ты сотворил с этим окороком, Халэд? Он пахнет вполне съедобно.

– Должно быть, все дело в чесноке, – пожал он плечами. – По правде говоря, вкус свинины никому особенно не нравится, но мать учила меня, что почти все на свете можно сделать съедобным – если не жалеть приправ и пряностей. Вспомни об этом в следующий раз, когда будешь готовить козлятину.

Афраэль показала ему язык – и исчезла.