Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 36

Богиня-Дитя и Сефрения сидели бок о бок на мраморной скамье в храме. Лицо Афраэли было задумчиво, и она наигрывала на свирели минорную стирикскую мелодию.

– Что тебя задержало, Спархок? – спросила она, опуская незамысловатый инструмент.

– Та, что была ответственна за мое путешествие, повела меня кружным путем, – ответил он. – Мы все здесь?

– Все, кому надлежит здесь быть. Ну-ка, все идите сюда, пора поговорить о делах.

Они поднялись по склону вверх, к храму.

– Где находится это место? – с трепетом в голосе спросил Сарабиан.

– Афраэль носит его с собой в своем сознании, ваше величество, – ответил Вэнион. – Время от времени она приглашает нас сюда погостить. Она очень любит хвастаться этим местом.

– Не обижай меня, Вэнион, – сказала Богиня-Дитя.

– А что, разве это не так?

– Разумеется так, но говорить об этом вслух некрасиво.

– Я почему-то чувствую здесь себя совсем по-другому, – заметил Кааладор. – Лучше, что ли. Вэнион улыбнулся.

– Это целебное место, друг мой, – сказал он. – В конце Земохской войны я был серьезно болен – точнее говоря, попросту умирал. Афраэль взяла меня сюда на месяц или около того, и, когда пришла пора возвращаться в мир, я был здоров до отвращения.

Они дошли до храма и расселись на мраморных скамейках, стоявших рядами по периметру храма. Спархок, сдвинув брови, огляделся.

– А где же Эмбан? – спросил он у маленькой хозяйки.

– Ему здесь быть не пристало, Спархок. Ваш эленийский Бог готов делать исключение для рыцарей церкви, но он, пожалуй, пришел бы в ярость, если бы я пригласила сюда одного из патриархов. Я также не стала приглашать атанов и пелоев. – Афраэль улыбнулась. – Тем и другим одинаково трудно постигнуть идею существования разных религий, и это место, вероятно, привело бы их в немалое смятение. – Она вздохнула, закатив глаза. – Если бы ты знал, сколько мне пришлось уговаривать Эдемуса, чтобы он отпустил сюда Ксанетию! Он не одобряет моего поведения. Он считает, что я легкомысленная.

– Ты?! – деланно изумился Спархок. – И как только ему такое могло прийти в голову?

– Ну довольно, – сказала Сефрения. – Почему бы тебе не начать, Берит? Мы уже знаем в общих чертах, что случилось, но нам неизвестны подробности.

– Слушаюсь, леди Сефрения, – отозвался молодой рыцарь. – Мы с Халэдом ехали вдоль берега, и за нами следили с той самой минуты, когда мы сошли на берег. Я выпустил заклинание и определил, что за нами следит стирик. Через несколько дней он явился к нам и передал послание от Крегера. В послании говорилось, что мы должны по-прежнему двигаться вдоль берега, но, когда минуем Тамульские горы, повернуть к Супалю. Там, дескать, нас будут ожидать новые указания. Письмо, без сомнений, было от Крегера. К нему прилагался локон королевы Эланы.

– Я намерен побеседовать об этом с Крегером, когда он наконец попадет в мои руки, – угрюмо прибавил Халэд. – Я хочу, чтобы он уяснил, насколько нам противна сама мысль о том, что он даже прикасался к волосам королевы. Положись на меня, Спархок. Прежде чем я покончу с Крегером, он успеет горько пожалеть о своей наглости.

– Я никогда и не сомневался в тебе, Халэд, – отозвался Спархок.

– Да, кстати, – продолжал Халэд, – чуть не забыл. Не знает ли кто-нибудь способа сделать так, чтобы конь захромал, не калеча его? Думается мне, нам с Беритом время от времени может понадобиться замедлять наше продвижение, не вызывая подозрений. Захромавший конь будет хорошим обоснованием для тех, кто следит за нами.

– Я поговорю с Фарэном, – пообещала Афраэль.

– Вашим коням вовсе незачем хромать по пути в Супаль, – сказал Улаф. – Гхномб позаботится о том, чтобы мы с Тиниеном были там раньше вас. Возможно, вы сумеете нас там увидеть, а возможно, и нет. Троллям-Богам иногда трудновато что-либо растолковать. Во всяком случае, мы вас увидим. Если мне не удастся разъяснить Гхномбу, что нам нужно, я суну в твой карман записку.

– А уж если мы появимся открыто, вам чертовски понравится наш спутник, – посмеиваясь, добавил Тиниен.

Берит озадаченно взглянул на него:

– И кто же это, сэр Тиниен?

– Тролль. Его зовут Блокв.

– Это идея Гхномба, – пояснил Улаф. – Дело в том, что мне для того, чтобы поговорить с Троллями-Богами, нужно всякий раз совершать некий обряд. Блокв обходится без всяких обрядов, а это значительно упрощает дело. Как бы то ни было, мы будем в Супале и останемся невидимы. Если Скарпа и Заласта решат произвести обмен именно в Супале, мы попросту выскочим из остановленного времени, сгребем вас всех в охапку и вновь исчезнем.

– Это если полагать, что они повезут королеву Элану в Супаль, чтобы там совершить обмен, – вставил Итайн. – У нас, однако, есть некоторые сведения, которые не согласуются с этим предположением. До сэра Келтэна дошел слух, что Скарпа держит королеву и ее камеристку в Натайосе.

– Я бы не решился поставить на это все свое состояние, ваше превосходительство, – отозвался Келтэн. – Эти сведения в лучшем случае из третьих рук. Парень, с которым я разговаривал, скорее всего не настолько хитер, чтобы сочинить правдоподобную историю, и у него не было оснований мне лгать – однако он узнал об этом от кого-то еще, и это изрядно подтачивает достоверность сведений.

– Ты указал прямо на суть дела, сэр Келтэн, – заметил император Сарабиан. – Солдаты еще худшие сплетники, чем старухи. – Он подергал себя за мочку уха и задумчиво посмотрел на радужное небо. – Нашим противникам наверняка известно, что в сборе сведений я не полагался целиком на министерство внутренних дел, а потому они обязательно предположат, что в Натайосе есть мои соглядатаи. Рассказ, который услышал сэр Келтэн, может быть сочинен и распущен исключительно из-за нас. Принц Спархок, можешь ли ты каким-то образом узнать с помощью Беллиома, насколько правдив этот слух?

– Это исключено, – резко сказала Сефрения. – Заласта тотчас обнаружит это.

– Я в этом не уверен, матушка, – возразил Спархок. – Мы лишь недавно выяснили, что золотая шкатулка не полностью отделяет Беллиом от внешнего мира. Сдается мне, что многие наши представления о Беллиоме – чистейшей воды заблуждение. Кольца явно не имеют на него никакого влияния – в лучшем случае они лишь средство общения с ним – а теперь оказывается, что и золото не так действенно, как мы думали прежде. Возможно, сам Беллиом и вложил эту идею в наши головы, чтобы мы не поместили его в железо. Это лишь догадки, но я бы сказал, что прикосновение железа и впрямь мучительно для Беллиома, но вот достаточно ли оно мучительно, чтобы запереть его, – не знаю.

– А знаешь, он ведь прав, – сказала Афраэль сестре. – То, что нам известно о Беллиоме, исходило по большей части от Гверига, а Гвериг был целиком и полностью во власти Беллиома. Наша ошибка в том, что мы считали, будто Гвериг знает, о чем говорит.

– Однако это все же не отвечает на вопрос, можно ли использовать Беллиом для разведки в Натайосе, – заключил Спархок, – а это именно тот случай, когда я ни за что не соглашусь устраивать проверку.

– Я отправлюсь в Натайос, – тихо сказала Ксанетия. – Прежде намеревалась я незримой явиться в Супаль, однако же сэр Улаф и сэр Тиниен прибудут туда раньше меня и сами сумеют узнать, там ли находится королева. Я же отправлюсь в Натайос и буду искать ее там.

– Ни в коем случае! – воскликнул Сарабиан. – Я запрещаю!

– Я не принадлежу к подданным твоим, Сарабиан Тамульский, – напомнила Ксанетия. – Однако же не страшись за меня. Мне не грозит ни малейшая опасность. Никто не узнает, что я там, я же смогу безбоязненно разделить мысли тех, кто окажется рядом, и очень скоро узнаю, в Натайосе или же где-то еще скрывают королеву и ее служанку. Именно такого рода помощь предрекали мы, заключая союз с Анакхой.

– Но это слишком опасно! – упорствовал Сарабиан.

– Сдается мне, Сарабиан Тамульский, что ты позабыл о другом моем даре, – твердо сказала Ксанетия. – Проклятие Эдемуса все так же лежит на мне, и мое касание все так же означает смерть, ежели будет на то мое желание. Не за меня страшись, Сарабиан, ибо, коли меня принудят к тому, я распространю гибель и ужас по всему Натайосу. Как бы ни было мне мучительно сознаваться в сем, однако же в моих силах снова превратить Натайос в безжизненные руины, населенные одними лишь мертвецами.