Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 82

– Эта охота становится все не-проще и не-проще, – проворчал Гхворг.

– Это потому, что олени простые, а люди не-простые, – отозвался Кхвай, бог огня. – Мысль Тиниена-из-Дэйры хорошая. Кто охотится там, где нет дичи, не добудет еды.

Гхворг задумался.

– Мы должны следовать путем охоты, – наконец решил он. – Мы доставим наших детей в место, что зовется Джубай, чтобы охотиться там на детей Киргона. Когда они придут туда кормиться, наши дети убьют их и съедят.

– Мы будем рады, если вы сделаете это, – вежливо отозвался Тиниен.

– Я помещу наших детей во Время-Которое-Не-Движется, – вставил Гхномб. – Они будут в месте, что зовется Джубай, прежде детей Киргона.

Шлии, бог льда, запустил свои громадные пальцы в раскисшую почву. Земля чуть заметно содрогнулась, видоизменяясь в миниатюрное подобие континента.

– Улаф-из-Талесии, – сказал Шлии, – покажи нам, где Джубай.

Улаф прошелся вдоль юго-западного края крохотных Атанских гор, внимательно всматриваясь в землю. Затем он остановился, нагнулся и ткнул пальцем в точку в северной оконечности пустыни Кинезга.

– Это здесь, Шлии, – сказал он. Гхворг, бог огня, поднялся.

– Мы доставим туда наших детей, – объявил он. – Пусть Анакха будет доволен.

– Они следят за нами, Вэнион, – тихо сказала Сефрения.

Вэнион подъехал вплотную к ней.

– Стирики? – спросил он негромко.

– Только один из них, – ответила Сефрения. – Он не особенно искусен, – добавила она со слабой усмешкой. – Мне пришлось бы огреть его по затылку, чтобы привлечь его внимание.

– Делай все, что сочтешь нужным, любовь моя. – Вэнион посмотрел через плечо на тянувшуюся за ними колонну рыцарей, затем перевел взгляд вперед. Они спускались с гор, и долина реки Сарна понемногу расширялась.

– Завтра мы доедем до моста, – сказал он Сефрении, – и, когда переправимся через реку, окажемся уже в Кинезге.

– Да, дорогой, – вздохнула она. – Я видела карту.

– Почему бы тебе не сплести заклинание? – предложил он. – Пусть у этого стирикского неумехи будет случай отработать свое жалованье. – Вэнион невесело взглянул на Сефрению. – По правде говоря, Сефрения, эта идея нравится мне все меньше и меньше. Если Клааль решит, что Спархок с Беллиомом среди нас, нам придется туго.

– Нельзя же достичь всего сразу, Вэнион, – нежно улыбнулась ему Сефрения. – Ты сказал, что никогда больше не отпустишь меня от себя, а потому, если ты идешь навстречу опасности, я волей-неволей принуждена следовать за тобой. А теперь, если ты не против, я разбужу этого стирика. – И Сефрения негромко заговорила по-стирикски, выплетая пальцами узоры заклинания.

Вэнион был заинтригован. Он некоторым образом гордился тем, что знаком с большинством заклинаний, но этого ему прежде не доводилось ни видеть, ни слышать. Он присмотрелся внимательнее.

– Даже и не думай, – жестко сказала Сефрения, оборвав заклинание. – Тебе совершенно незачем это знать.

– Но…

– Просто отвернись, Вэнион, – сказала она. – Я справлюсь и без посторонней помощи. – И добавила, помолчав:

– Не спорь со мной, дорогой. Должны же быть у девушки хоть какие-то секреты.

Вэнион рассмеялся и послушно отвернулся.

Воздух ярдах в десяти от них на миг помутнел, и вдруг Вэнион увидел в том месте Спархока – как наяву, настоящего, верхом на злобном чалом жеребце. Образ был настолько реален, что над конем вились мухи.

– Великолепно! – воскликнул Вэнион. Он послал мысль – и даже ощутил знакомое присутствие разума Спархока. – Если бы я не знал, что это такое, я и сам поклялся бы, что он здесь. Сможешь ты надолго сохранить эту иллюзию?

– Естественно, – отозвалась она раздражающе небрежным тоном. А затем рассмеялась и, протянув руку, нежно погладила его по щеке.

– Что тебя так задержало? – спросил Телэн у Богини-Дитя, когда на следующее утро она появилась в лагере, устроенном ими в пустыне за пределами Вигайо.

– Я была занята, – ответила она, чуть заметно пожав плечами. – Это, знаешь ли, неимоверно сложное дело – ведь все мы хотим попасть в Киргу почти одновременно, так? Ну, Спархок, что у вас стряслось?

– Похоже на то, Божественная, что нам для разнообразия немножко повезло, – ответил он. – Вчера вечером мы с Телэном были в селении и услышали, как один из местных жителей называл их оазис Источником Вигая.

– Ну и что?

– Телэн, почему бы тебе самому все ей не рассказать?

И юный вор быстро повторил разговор между Стрейдженом и Огераджином, состоявшийся тогда в Бересе.

– Ну и что ты об этом думаешь? – спросил Келтэн у Богини.

– Есть у кого-нибудь карта? – вместо ответа осведомилась она.

Спархок сходил к седельным сумкам и принес ей свою карту, туго скатанную в трубочку.

Афраэль развернула карту на земле и, опустившись на колени, несколько секунд пристально ее изучала.

– Здесь и в самом деле есть какие-то соляные равнины, – признала она.

– И они в нужном направлении, – указал Бевьер.

– Огераджин был там, – вставил Телэн, – во всяком случае, он так утверждает, так что уж он-то должен бы знать дорогу, верно?

– Кроме того, – сказала Миртаи, – на северо-восток ведет караванный путь работорговцев. Мы сами, когда только попали сюда, видели невольничий караван, да и Огераджин говорил, что киргаи держат рабов, – вот вам и причина водить караваны с невольниками в Киргу.

– Вы не забыли, что строите все свои рассуждения на бредовой болтовне помешанного? – критически осведомилась Афраэль.

– У нас есть и кое-какие подтверждения, – напомнил ей Спархок. – Местные жители называют свой оазис так же, как назвал его Огераджин, соляные равнины оказались именно там, где он говорил, и в том же направлении идут невольничьи караваны. Лично я склонен в это верить.

– Ты сама сказала, что Кирга где-то в Центральной Кинезге, – прибавил Келтэн, – а рассказ Огераджина указывает именно туда. Даже если Огераджин что-то и упустил, мы все равно будем двигаться именно в этом направлении. Так или иначе, но мы окажемся намного ближе к Кирге, чем сейчас.

– Если все вы уже приняли решение, зачем же нужно было беспокоить меня? – слегка обидчиво осведомилась Афраэль.

Телэн одарил ее широкой ухмылкой.

– Мы подумали, Божественная, что будет невежливо удрать, не предупредив тебя.

– Ты у меня за это еще получишь, Телэн! – пригрозила она.

– Как ты думаешь, насколько далеко успел уйти этот караван? – спросил Спархок у Миртаи.

– На десять лиг, – ответила она, – самое большее – на двенадцать. Невольничьи караваны передвигаются крайне медленно.

– В таком случае, дело верное, – решил он. – Наденем черные плащи – и в путь. Мы будем следовать в паре лиг за караваном, и всякий, кто увидит нас, решит, что мы попросту отстали от него.

– Все лучше, чем сидеть сложа руки, – проворчал Келтэн.

– Я почему-то был уверен, что ты именно такого мнения, – отозвался Спархок.

– Мы здесь немногим лучше, чем узницы! – заявила императрица Шакола, плавным жестом обводя роскошную обстановку Женского дворца. Шакола была кинезганка со зрелой фигурой, лет тридцати с небольшим. В тоне ее было искреннее недовольство, однако при этом она весьма хитро поглядывала на Элисун.

Та небрежно пожала плечами.

– У меня никогда не было трудностей с тем, чтобы выходить из дворца, когда вздумается.

– Это потому, что ты валезийка, – с оттенком неприязни заметила императрица Тореллия. – Тебе делают такие поблажки, как никому из нас. Я считаю, что это несправедливо.

Элисун вновь пожала плечами.

– Справедливо или нет, но таков обычай.

– Отчего бы это тебе пользоваться большей свободой, чем остальным?

– Потому что я веду более оживленную светскую жизнь.

– Разве тебе не хватает мужчин в Женском дворце?

– Не злобствуй, Тореллия. Ты еще не настолько стара, чтобы это выглядело убедительно. – Элисун оценивающе оглядела арджунку. Тореллия была стройной женщиной лет двадцати и, как все арджунские женщины, была склонна подчиняться тому, кто сильнее. Шакола явно пользовалась этим.