Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 84

– Но она такая красивая! – протестующе отозвался Гельдэн.

– Сэр Гельдэн, – серьезно сказал Неран, – любуясь ее красотой, обрати внимание на то, как развиты мускулы ее плеч и рук. Она сильна, как бык, и, если ты чем-нибудь оскорбишь ее, она может запросто разорвать тебя на куски. Она едва не прикончила Итайна – во всяком случае, такие ходят слухи.

– Брата министра иностранных дел? – спросил Бергстен.

Неран кивнул.

– Он был в Кинестре по делу и решил, что нужно ввести в городе военное положение. Для этого ему нужна была помощь атаны Марис, и он соблазнил ее. Она откликнулась на это со всем пылом сердца – и всей мощью мускулов. Будьте очень осторожны с ней, господа. Иметь ее другом почти так же опасно, как и врагом. Она просила меня передать вам ее указания.

– Указания?! – вспыхнул Бергстен. – Я не стану принимать приказа от женщины!

– Ваша светлость, – сказал Неран, – Кинестра все еще формально на военном положении, а значит, командует здесь атана Марис. Ей велено было передать вам город, но она хочет, чтобы вы подождали за стенами, покуда она не сломит сопротивление внутри Кинестры. Она желает преподнести вам город на блюде – чистенький, опрятный и перевязанный розовой ленточкой. Прошу вас, не надо портить ей это удовольствие. Улыбнитесь ей, вежливо ее поблагодарите и подождите здесь, покуда она не очистит улицы. Когда она сложит все трупы в аккуратные поленицы, то пригласит вас войти и вручит вам город – скорее всего, вместе с головой короля Джалуаха. Я понимаю, что такое положение дел кажется вам неестественным, но, ради Бога, постарайтесь ничем не задеть ее. Она вступит в бой с вами так же запросто, как с кем-нибудь еще.

– Но она такая красивая! – простонал Гельдэн.

Берит и Халэд спешились и в поводу провели коней к оазису, чтобы напоить их. Теоретически они вполне могли так быстро добраться до Вигайо.

– Ты можешь определить, здесь ли уже посланец? – шепотом спросил Халэд. Берит покачал головой.

– Кажется мне, это значит, что он не стирик. Придется нам подождать, покуда он сам к нам явится. – Он оглянулся на горстку белых домиков, теснившихся в тени низких пальм. – Найдется там какой-нибудь постоялый двор?

– Это вряд ли. По ту сторону оазиса видно множество шатров. Я, конечно, поспрашиваю, но не слишком-то надейся.

Берит пожал плечами.

– Ну что ж, мы и прежде жили в шатрах. Узнай, где нам можно будет разбить лагерь.

Само селение Вигайо теснилось с восточной стороны оазиса, а временный лагерь кочевников и торговцев тянулся вдоль западного берега довольно крупного водоема. Берит и Халэд привязали коней, поставили шатер у воды и уселись в тени, приготовившись ждать.

– Как по-твоему, Спархок здесь поблизости? – спросил Халэд.

Берит покачал головой.

– Возможно, он был здесь, но уже ушел. Или наблюдает за селением с окрестных холмов. Вполне вероятно, что он не хочет никому попадаться на глаза.

Миновал примерно час после заката, и сумерки опускались на оазис, когда к шатру подошел кинезганец в просторном полосатом одеянии.

– Мне надо знать, кого из вас я могу назвать Спархоком, – сказал он с легким акцентом. Берит поднялся.

– Можешь звать Спархоком меня, приятель.

– Могу?

– Но ведь ты именно так спросил. У тебя есть письмо для меня? Давай его сюда и проваливай. Нам ведь больше не о чем говорить, верно?

Лицо посланца отвердело. Он запустил руку в складки одеяния, извлек наружу сложенный и запечатанный кусок пергамента и, небрежно швырнув его к ногам Берита, без единого слова удалился.

– Знаешь, Берит, – мягко сказал Халэд, – иногда ты бываешь даже несноснее, чем сам Спархок. Берит ухмыльнулся.

– Знаю. Я стараюсь поддерживать его репутацию.

Наклонившись, он поднял пергамент и сломал печать. Бережно спрятав знакомый локон Эланы, он быстро пробежал глазами короткое послание.

– Ну что там? – спросил Халэд.

– Ничего особенного. Здесь сказано, что на северо-восток идет караван и мы должны следовать за ним. Дальнейшие указания мы получим по дороге.

– Как ты думаешь, безопасно будет переговорить с Афраэлью после того, как мы выберемся из селения?

– Думаю да. Если б это заклинание нельзя было применять в Кинезге, думаю, она предупредила бы меня об этом.

– Выбора у нас нет, – сказал Халэд. – Мы не знаем, побывал ли здесь Спархок, здесь он сейчас или еще не добрался до Вигайо, а нам как-то нужно сообщить ему об этих новых указаниях.

– Так что же, тронемся в путь сейчас?

– Ни в коем случае. Я не хочу бродить в темноте. Мы можем заблудиться, а в этой пустыне нет ничего, кроме самой пустыни.

– Я не хочу делать ничего, что подвергло бы опасности Берита, – возражала Элисун несколько дней спустя. – Он мне очень дорог.

– Элисун, – сказала баронесса Мелидира, – они давно уже знают, что Берит лишь выдает себя за Спархока. Ты не подвергнешь его иной опасности – кроме той, которая ему уже грозит. Если ты расскажешь о нем Шаколе, это убедит ее, что ты переметнулась на ее сторону – и что у тебя есть доступ к важным сведениям.

– Ты могла бы уверить их, императрица Элисун, что твой супруг влюблен в тебя без памяти, – добавил патриарх Эмбан. – Пусть думают, что он ничего от тебя не скрывает.

– Ты влюблен в меня без памяти, Сарабиан? – лукаво осведомилась Элисун.

– Безумно, радость моя, – улыбнулся он. – Я тебя просто обожаю.

– О, как это мило! – она одарила его теплой улыбкой.

– Не сейчас, дети мои, – рассеянно сказала им Мелидира, сдвинув брови. – Когда будешь рассказывать Шаколе о Берите, Элисун, прибавь заодно кое-какие намеки о флоте церкви в Даконском заливе. Стрейджен весьма тщательно распространял эту басню, так пускай у них будет еще одно подтверждение. После того как ты расскажешь правду о Берите, они поверят и рассказу о флоте. – Мелидира взглянула на императора. – Можем мы дать им еще какую-нибудь мелочь, которая нам не повредит? Что-нибудь такое, что они смогут проверить?

– Что-нибудь важное?

– Необязательно, но это должна быть правда. Нам нужна правдивая деталь, чтобы правильно приготовить смесь.

– Смесь?

– Это как рецепт, ваше величество, – улыбнулась она. – Две части правды на одну часть лжи – хорошенько перемешать и подать к столу. Если хорошо подобрать ингредиенты, они проглотят все целиком.

Они тронулись в путь, едва прояснилось, и солнце еще не встало, когда они перевалили через невысокий кряж и увидели впереди бесконечную мертвенно-белую равнину. Время, как и климат, давно уже потеряло всякое значение.

– Не хотел бы я идти здесь летом, – пробормотал Келтэн.

– Что верно, то верно, – согласился Спархок.

– Караванный путь здесь сворачивает на север, – заметил Бевьер, – вероятно для того, чтобы обогнуть эту равнину. Если мы наткнемся на кинезганский патруль, вряд ли нам удастся их убедить, что мы отстали от каравана.

– Скажем, что заблудились, – пожал плечами Келтэн. – Предоставь это мне, Бевьер. Со мной это случается так часто, что я буду очень убедителен. Спархок, далеко ли тянется эта равнина?

– Судя по карте, лиг на двадцать пять.

– Значит, два дня пути, даже если поднажмем, – подсчитал Келтэн.

– И никакого укрытия, – прибавил Бевьер. – Здесь и паук не нашел бы где спрятаться… – Он осекся. – Что это? – спросил он, указывая на слепящеяркую точку, пылавшую на западе, где у самого горизонта тянулись горы. Телэн прищурился.

– Думаю, – сказал он, – это и есть та самая примета, которую мы искали.

– Почем ты знаешь? – скептически осведомился Келтэн.

– Она ведь как раз в нужном направлении, верно? Огераджин говорил, что нужно идти на северо-запад от Вигайо, к Соляным Равнинам. Потом он сказал: «От края Соляных Равнин узришь ты на горизонте черные тени Запретных гор, и, буде на то воля Киргона, его пламенно-белые столпы укажут тебе путь к Потаенному Граду». Там и вправду есть горы, и, если этот свет исходит оттуда же, стало быть, это и есть те самые столпы.