Потаенный Город - Эддингс Дэвид - Страница 91

Берит застонал.

– Я решила идти с вами, Бергстен-священник, – сообщила атана Марис на ломаном эленийском с сильным акцентом. Она нагнала колонну рыцарей в пяти днях к югу от Кинестры.

Бергстен проглотил ругательство.

– Мы – войско на марше, атана Марис, – как можно дипломатичнее попытался объяснить он. – Мы не в состоянии обеспечить тебе необходимые удобства и безопасность во время привала.

– Удобства? – атана непонимающе взглянула на Нерана, служившего переводчиком.

Тот заговорил по-тамульски, и рослая женщина, выслушав его, расхохоталась.

– Что тебя рассмешило, атана Марис? – с подозрением осведомился Бергстен.

– То, что тебя так беспокоит это, Бергстен-священник. Я воин. Я могу защитить себя от тех твоих людей, кто сочтет меня слишком привлекательной.

– Почему ты решила отправиться с нами, атана Марис? – вмешался в разговор Гельдэн.

– Я подумала об этом сразу после того, как вы покинули Кинестру, Гельдэн-рыцарь, – ответила она. – Я давно уже хотела отыскать Итайна-посла. Вы идете туда, где он обязательно будет, а потому я пойду с вами.

– Мы могли бы доставить ему твое послание, атана. Тебе совсем необязательно самой отправляться в путь.

– Нет, Гельдэн-рыцарь, – покачала она головой. – Это личное дело между мной и Итайном-послом. Когда он был в Кинестре, он отнесся ко мне очень дружески. Потом он должен был уехать, но сказал, что будет мне писать. Он не сделал этого. Теперь я должна найти его и узнать, все ли с ним благополучно. – Взгляд атаны отвердел. – Если с ним не случилось ничего дурного, я должна узнать, хочет ли он по-прежнему относиться ко мне дружески. – Марис вздохнула. – Я очень надеюсь, что его чувства не изменились. Мне бы не хотелось убивать его.

– Я не стану в этом участвовать! – отрезала Гахенас, выпрямляясь и окидывая остальных осуждающим взглядом. – Я бы с радостью присоединилась к вам, если б вы замышляли только мелкую пакость Сиронне, но я не намерена оказаться замешанной в измене.

– Кто говорит об измене, Гахенас? – осведомилась Шакола. – Нашему мужу не грозит ни малейшая опасность. Мы только хотим притвориться, что против него существует заговор, – и подбросить достаточно доказательств, что это дело рук Сиронны. Если бы с Сарабианом и в самом деле что-то случилось, императорский трон перешел бы к наследному принцу, а Сиронна стала бы регентшей. Мы разоблачим ее заговор прежде, чем что-то на самом деле произойдет, и она будет целиком и полностью опозорена, а может быть, и угодит в темницу – а нам не придется больше ходить перед ней на задних лапках.

– Мне все равно, что ты там говоришь, Шакола, – отчеканила большеухая тэганка. – Твои замыслы попахивают изменой, и я не собираюсь присоединяться к тебе. Наоборот, Шакола, теперь я с тебя глаз не спущу. Отзови своих шпионов и забудь вообще об этой безумной идее, иначе… – Гахенас оборвала зловещую фразу на полуслове и, круто развернувшись, ушла.

– Весьма неуклюже, Шакола, – промурлыкала Элисун, тщательно выбирая ломтик на блюде с нарезанными фруктами. – Она, возможно, и согласилась бы, если б ты не стала так входить в подробности. Ей вовсе незачем было знать, что ты и в самом деле собираешься послать наемных убийц. Ты еще не была в ней уверена до конца, а уже поторопилась.

– У меня нет времени, Элисун! – с отчаянием проговорила Шакола.

– Я вовсе не вижу причин для такой спешки, – отозвалась Элисун, – и потом, сколько времени ты выиграла сегодня? Теперь тэганская ведьма будет следить за каждым твоим шагом. Ты совершила промашку, Шакола. Придется тебе убить ее.

– Убить?! – Шакола побелела.

– Если только не хочешь взамен поплатиться своей головой. Одно слово Гахенас – и ты окажешься на плахе. Ты не создана для мужской политики, милая моя. Ты слишком много болтаешь. – Элисун лениво поднялась. – Впрочем, это мы можем обсудить и позже. Меня ждет один пылкий молодой гвардеец, и я не хочу, чтобы он остыл.

С этими словами она неспешно удалилась.

Ее небрежное равнодушие на деле скрывало тревогу и нетерпение. Кинезганское воспитание Шаколы делало ее замыслы до боли очевидными. Она поставила на общую ненависть других жен Сарабиана к императрице Сиронне. Это было довольно умно, но вот излишне детальный рассказ о притворном покушении на жизнь императора был уже чересчур детален. Элисун было совершенно ясно, что покушение состоится, что бы там ни твердили Шакола и Тореллия. Элисун прибавила шагу. Она должна предостеречь мужа о том, что его жизни грозит опасность.

– Ксанетия! – охнул Келтэн, ошеломленно уставившись на анару, которая возникла посреди своих спутников, точно из-под земли. – Ты бы хоть покашляла, что ли!

– Не намеревалась я застичь тебя врасплох, охранитель мой, – извинилась она.

– У меня сейчас нервы чересчур натянуты, – пояснил он.

– Удалось тебе что-нибудь узнать? – спросила Миртаи.

– Весьма многое собрала я по крупицам, атана Миртаи. – Ксанетия помолчала, собираясь с мыслями. – За рабами присматривают без особого тщания, – начала она, – и дело сие поручено надсмотрщикам-кинезганцам, ибо ниже достоинства киргаев браться за столь черную работу. Сама пустыня служит для рабов огромной темницей. Те глупцы, что пытаются бежать, неизбежно гибнут в сей безжизненной округе.

– И каков заведенный порядок, анара? – спросил Бевьер.

– Рабы выходят из загонов своих на рассвете, – отвечала она, – и, никем не охраняемые, без всяких повелений покидают город, дабы приняться за обыденный свой труд. На закате, опять же безо всякого приказа и почти никем не замеченные, возвращаются они в свои загоны за пищей. Затем их приковывают на ночь, дабы вновь выпустить с первым светом дня.

– Некоторые из них здесь, в лесу, – заметила Миртаи, поглядывая за скрывавшие их от постороннего взгляда деревья. – Чем они заняты?

– В сем обширном лесу рубят они дрова для своих господ. Киргаи согреваются огнем, спасаясь от зимней стужи. Рабы же в своих загонах принуждены терпеть холод.

– Тебе удалось разобраться, как устроен город? – спросил Бевьер.

– Отчасти, сэр рыцарь. – Дэльфийка знаком предложила им подойти к краю леса, где за долиной был виден окруженный черными стенами город. – Сами киргаи обитают на склонах горы, что подымается над городскими стенами, – пояснила она, – подале от нижней части города. За внешнею стеной есть еще одна, и предохраняет она избранный народ Киргона от соприкасания с низшими расами. В нижнем городе стоят загоны рабов, склады с провизией и казармы кинезганцев, кои надзирают за рабами и охраняют внешнюю стену. Как видите, еще одна стена ограждает самую вершину горы. За нею расположенны дворец короля Сантеокла и храм Киргона.

Бевьер кивнул.

– Традиционное расположение для крепости, – заключил он.

– Ежели ты уже ведал сие, сэр рыцарь, для чего было расспрашивать меня? – язвительно осведомилась Ксанетия.

– Чтобы убедиться в этом, дорогая леди, – улыбнулся он. – Этому городу десять тысяч лет. Возможно, до изобретения современных видов оружия крепости строились иначе. – Бевьер прищурился, разглядывая обнесенную стенами Киргу. – Они явно склонны пожертвовать нижним городом, – заметил он, – иначе бы внешнюю стену доверили охранять киргаям. То, что это дело поручили кинезганцам, означает, что киргаи не слишком ценят загоны рабов и склады с провизией. Стену вокруг подножия Горы Киргона будут оборонять намного ожесточеннее, а при необходимости они могут отступить вверх по склонам горы к последней стене, которая окружает дворец и храм.

– Все это замечательно, Бевьер, – нетерпеливо прервал его Келтэн, – но где Элана и Алиэн?

Бевьер взглянул на него с откровенным удивлением.

– На вершине, конечно, – сказал он, – либо во дворце, либо в храме.

– С чего ты взял?

– Они заложники, Келтэн. Имея заложников, нужно держать их под рукой, чтобы угрожать им смертью, если враг подберется слишком близко. Наша проблема в том, чтобы пробраться в город.