Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 104

Спархок поднял щит и двинулся к смердящему гнилью стражу. Как только его нога ступила на каменную плиту, отвратительный кадавр, охранявший ее, замахнулся на рыцаря своим зазубренным топором. Спархок с легкостью отразил удар и сошел с плиты. Мертвый страж вернулся в исходное положение и неподвижно замер, как статуя.

И вновь мрачные мертвецы, стоявшие вокруг дворца и Храма, сотрясли воздух пустым заунывным воем.

Но тут, к ужасу Спархока, Сефрения обернулась в свое белоснежное одеяние и совершенно спокойно начала пробираться сквозь ряды застывших мертвецов. Она приостановилась и взглянула на своих спутников.

— Ступайте за мной. Давайте пройдем во дворец, пока не начался ливень. Только помните — нельзя ступать на те плиты, на которых стоят эти мертвецы.

Было жутко пробираться мимо свирепых угрожающих фигур, издающих зловоние и носящих на голове шлемы, похожие на оскаленный череп; но путь этот был не опаснее, чем пробираться по тропке в лесу, опасаясь крапивы.

Когда они проходили мимо последнего часового, Телэн остановился и украдкой посмотрел на шеренгу охранников, выстроенных по диагонали.

— Почтенный учитель, — тихо сказал он Бериту.

— Да, Телэн.

— Толкнул бы ты хорошенько вот этого, — Телэн указал на одного из мертвецов в доспехах, — …так, чтобы он упал на бок.

— Зачем?

Телэн озорно усмехнулся.

— Ты только толкни, Берит, и сразу все поймешь.

Берит озадаченно посмотрел на него, но потом вынул свой топор и ударил им по ужасному кадавру. Закованный в латы, тот упал, завалившись на рядом стоящего с ним мертвеца. Тот, шатаясь, обезглавил упавшего на него первого и повалился на третьего стража.

И так пошло дальше по цепочке и уже очень скоро множество страшных кадавров были с безумной жестокостью изрублены своими же мертвыми товарищами.

— Телэн — просто клад. Неправда ли, Кьюрик, — сказал Улэф.

— Будем надеяться, — сдержанно ответил Кьюрик.

Они повернулись к порталу дворца Отта и тут же замерли как вкопанные от неожиданности. Там, напротив чернеющих дверей, прямо в воздухе из пустоты возникло зеленоватое свечение, которое через несколько мгновений приобрело смутные очертания, казалось, знакомого лица. Правда черты его были сильно искажены, но это было воплощение неумолимого всепоглощающего зла. И тут Спархок вспомнил, где он уже видел этот страшный образ.

— Азеш! — шепнула Сефрения. — Не приближайтесь к нему!

Они с ужасом уставились на отвратительное видение.

— Это и правда он? — с дрожью в голосе спросил Тиниен.

— Его образ, — ответила Сефрения. — И думаю, это дело рук Отта.

— Он опасен? — спросил Келтэн.

— Переступить теперь через порог — означает смерть, хуже чем смерть.

— Но, может, есть другой способ пробраться во дворец? — проговорил Келтэн, не в силах отвести глаза от пламенеющего призрака.

— Уверена, что есть, но сомневаюсь, что у нас получиться найти его.

Спархок вздохнул. Еще давно он решил, что свершит это, как только придет время, и Спархок отцепил от пояса стальной мешочек, где теперь хранился Беллиом.

— Ну что ж, — сказал он своим друзьям. — Будьте готовы ко всему. Настало время, когда я должен исполнить то, что собирался.

— О чем ты? — спросил Келтэн.

— Боюсь, что мы находимся слишком близко от Азеша. Теперь мы может разделаться с ним раз и навсегда. И вот еще что, если мне суждено погибнуть, то те из вас, кто все же доберется до Симмура, пусть передадут Элане, что я сожалею о том, что все так произошло. А теперь, Сефрения, скажи мне, пожалуйста, Азеш достаточно близко от нас?

Сефрения кивнула, но глаза ее были полны слез.

— Давайте не будем сентиментальными, — резко проговорил Спархок. — У нас нет на это времени. Я горжусь тем, что знал всех вас. А теперь уходите! — Спархок старался быть резким и суровым; он должен был заставить их уйти до того, как они придут в себя и дадут волю своему глупому великодушию. — Убирайтесь! — заорал он. — И будьте осторожны, пока не минуете этих мертвых уродов!

Они, понурившись, зашагали прочь. Военные всегда исполняют приказы — особенно если на них прикрикнуть. Они уходили — и это сейчас было самым важным. Хотя это могло оказаться и совершенно бесполезным. Ведь если слова Сефрении окажутся правдой, то им понадобился бы по меньшей мере целый день, чтобы выбраться из той местности, которая будет погребена под руинами, когда Спархок разрушит Беллиом. Но все же была слабая надежда, что его друзьям повезет.

Спархок не хотел смотреть, как они уходят. Лучше будет так, как теперь. Предстоит сделать многое; многое, что гораздо важнее, чем стоять подобно покинутому ребенку, который провинился и которого оставили в наказание, в то время как все его семейство отправилось на ярмарку. Он оглянулся по сторонам. Следовало быть осторожным, чтобы никто из живых врагов, а не этих мертвых истуканов, не смог заметить и помешать ему. Если Сефрения права и это единственный вход во дворец, то лучше будет отойти от портала чуть подальше, в темноту, и никто, выходящий из дворца не сможет его сразу заметить. Тогда Спархоку надо будет только следить за возможным появлением патрулей. Куда сдвинуться? Налево? Направо? Рыцарь пожал плечами. Какая разница? Может, было бы лучше проскользнуть вдоль стен дворца и остановиться против стен самого Храма? Тогда Спархок окажется ближе к Азешу, и Старший Бог окажется в самой середине разрушительной силы Беллиома. Спархок еще раз оглянулся и увидел своих друзей. Они остановились, едва миновав шеренгу кадавров. Лица их были решительны и бесстрастны.

— Что вы делаете?! — крикнул им Спархок. — Я приказал вам — убираться отсюда!

— Мы решили дождаться тебя, — откликнулся Келтэн.

Спархок угрожающе шагнул в их сторону.

— Не дури, Спархок, — крикнул ему Кьюрик. — Мы не может позволить тебе так рисковать. Ты можешь оступиться — и совершенно случайно оказаться жертвой этих мертвецов. И уж тогда Азеш завладеет Беллиом. Неужели мы прошли весь этот долгий и трудный путь ради этого?

27

Спархок выругался. Почему они просто не могут исполнить, что им приказано? Рыцарь огляделся. Он должен был бы догадаться, что они не подчиняться его приказу. Правда, сейчас это не имело значения, и что толку теперь ругать их за это.

Он стащил с себя латную рукавицу, чтобы отцепить с пояса флягу с водой, и в свете факела его кольцо блеснуло кроваво-красной искрой. Он вытащил из фляги затычку и глотнул свежей воды. И опять ему на глаза попалось его сверкающее кольцо. Он засунул обратно флягу и задумчиво посмотрел на него.

— Сефрения, — произнес он отсутствующим голосом. — Мне необходимо с тобой поговорить.

И уже через несколько мгновений Сефрения стояла рядом с ним.

— Скажи, ведь Ищейка был Азешем?

— Ты слишком все упрощаешь, Спархок.

— Но ты понимаешь, что я имею в виду? Когда мы были на могиле короля Сарека в Пелосии, Азеш общался с тобой посредством Ищейки, но стоило мне только обратить против него копье Алдреаса, как его точно ветром сдуло.

— Да, Спархок, я все помню.

— При помощи копья я изгнал тварь, что возникла из могильного холма в Лэморканде, им же я убил Гверига.

— Да, все верно.

— Но на самом деле копье здесь ни при чем. Копье всего лишь оружие, а все дело в кольцах.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Спархок.

— Да ни к чему особенному. — Он стащил с себя другую латную рукавицу, и посмотрел на оба кольца. — Кажется, они сами по себе обладают силой. Может, конечно, я слишком поглощен мыслью, что они ключи к Беллиому. Беллиом настолько могуществен, что я как-то упустил из виду, что эти кольца тоже способны на многое, а копье Алдреаса совсем ни при чем. Конечно, это неплохое оружие, но…

— Спархок, нельзя ли ближе к делу? Твоя эленийская логика утомляет.

— Так мне легче думается. Я могу уничтожить этот образ с помощью Беллиома, но это высвободит силу Троллей-Богов, и уж тогда в любой момент можно ожидать их предательского удара в спину. Но Тролли-Боги не имеют никакого отношения к кольцам. Я могу прибегнуть к помощи колец, не боясь, что пробужу Гхномба и его приятелей. Что произойдет, если я возьму меч в руки и прикоснусь им к тому призраку, что преградил нам дорогу во дворец?