Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 114

Они подошли к ступеням, немного там постояли, и затем, набрав в грудь побольше воздуха, начали спускаться, держа оружие наготове.

— А-а, это ты, приятель, — проговорил Спархок, стараясь подражать тому безразличному тону, которым обычно говорил Мартэл. — Я тебя повсюду разыскивал.

— А я был здесь, Спархок, — ответил Мартэл, вынимая свой меч.

— Да, я вижу. Ты не возражаешь, если я немного задержу тебя, хотелось бы прежде осмотреться?

— Да ну что ты, изволь.

— Превосходно. Хотя, скажу откровенно, терпеть не могу заставлять себя ждать. — Спархок огляделся. — Хорошо. Вижу — все здесь. — Он остановил свой взгляд на Первосвященнике Симмура. — Право, Энниас, тебе стоило бы почаще бывать на солнце. Ты бледен, как простыня.

— О, прежде чем вы двое начнете, Мартэл, — неожиданно проговорил Келтэн. — Мне хотелось бы преподнести тебе наш подарок — скромное напоминание о нашем визите. Уверен, ты навсегда сохранишь сей предмет и будешь заботливо смахивать с него пылинки. — С этими словами Келтэн слегка наклонился и зажав в кулаке край плаща, с силой встряхнул его. Плащ распахнулся и из него вылетела голова Адуса. Она подпрыгивая, подкатилась к самым ногам Мартэла, где остановилась, тараща на него свои пустые безжизненные глаза.

— Вы столь любезны, сэр Келтэн, — сквозь зубы процедил Мартэл. Стараясь казаться безразличным, он пнул ногой голову, перевернув ее. — Уверен, столь роскошный подарок стоил тебе многого.

Спархок крепче сжал рукоять своего меча, его захлестнула ненависть.

— Это стоило жизни Кьюрика, Мартэл, — ровным голосом произнес он. — А теперь пришло время свести счеты.

Глаза Мартэла расширились.

— Кьюрика? — ошеломленно проговорил он. — Никак не ожидал этого. Мне правда жаль, Спархок. Мне он очень нравился. Если тебе доведется быть в Демосе, передай Эсладе мои искренние сожаления.

— Боюсь, что не смогу выполнить твоей просьбы, Мартэл. Не решусь оскорбить ее слух даже одним упоминанием твоего имени. Так мы, может, начнем? — Спархок двинулся вперед, подобрав щит, и наконечник его меча медленно задвигался взад и вперед, подобно голове змеи. Келтэн и остальные сложили свое оружие на пол и зловеще застыли в ожидании.

— Однако какие вы благородные, как я погляжу, — проговорил Мартэл, надевая шлем и удаляясь от носилок Отта, чтобы освободить себе пространство для боя. — Твои изысканные манеры и стремление к справедливости погубят тебя, Спархок. У тебя есть преимущество. Так воспользуйся им.

— Мне оно не понадобиться, Мартэл. А вот у тебя еще есть несколько минут для покаяния. Советую тебе с пользой провести это время.

Мартэл слегка улыбнулся.

— Да уж нет, Спархок, — проговорил он. — Я сделал выбор. Что толку теперь унижаться и пытаться что-то изменить. — Он опустил забрало.

И они столкнулись, и мечи их разом зазвенели, ударившись каждый о щит другого. Мальчишками они оба обучались владению мечом у Кьюрика, и у них не было в запасе ни хитрых уловок, ни ложных выпадов, что оставались бы неизвестными для противника. И были равны их силы, так что никто бы не взялся предсказать исход этой дуэли, так долго дожидавшейся своего часа.

Их первые удары были пробными, они осторожно прощупывали друг друга, пытаясь уяснить для себя возможные изменения в силе и ловкости своего противника. Для неискушенного наблюдателя их удары могли бы показаться странными и необдуманными, но это было не так. Ни один из них не был настолько безумен, чтобы раскрыть себя и лезть на рожон. Глубокие вмятины уже покрыли их щиты, и целый каскад искр обрушивался на сражавшихся всякий раз, как только они сшибались в воздухе своими мечами. Нападая и отступая, они медленно удалялись от того места, где восседал на своем драгоценном переносном троне Отт и где Энниас, Арисса и Личеас стояли, затаив дыхание, и широко раскрытыми глазами наблюдали за происходящим. Это тоже было частью стратегии Спархока. Он хотел увести Мартэла подальше от Отта, чтобы у Келтэна и остальных появилась возможность вступить в игру с обрюзгшим императором. Чтобы довести это дело до конца, Спархок время от времени отступал на несколько шагов, уводя Мартэла не только от Отта, но и от своих друзей.

— А ты постарел, Спархок, — часто и тяжело дыша проговорил Мартэл, когда меч его опустился на щит его бывшего брата по Ордену.

— Не больше, чем ты, Мартэл, — откликнулся Спархок, и нанес своему противнику удар, заставивший его пошатнуться.

Келтэн, Улэф и Тиниен, в сопровождении Берита, размахивающим в воздухе грозным Локамбером сэра Бевьера, развернулись веером и мрачно двинулись в сторону Отта. Похожий на слизняка император взмахнул своей жирной рукой — и тотчас мерцающий барьер возник вокруг его носилок и спутников Мартэла.

Спархок почувствовал слабое покалывание в спине и понял, что это Сефрения опутывает чарами вход в Храм. Он бросился на Мартэла, ловко и стремительно орудуя мечом, стараясь отвлечь его боем и не дать ему времени ощутить тоже самое и прознать про творимые заклинания. Ведь Сефрения была когда-то наставницей и Мартэла, и он хорошо знал ее прикосновение.

Бой разгорался. Спархок тяжело дышал и весь обливался потом, а рука его, державшая меч, болела от усталости. Он отступил назад и слегка опустил меч с традиционным безмолвным призывом ненадолго прервать сражение и отдышаться. И этот призыв никогда не расценивался проявлением трусости или слабости.

Мартэл тоже опустил свой меч в знак согласия.

— Прямо как в старые добрые времена, — отдуваясь проговорил Мартэл и поднял забрало.

— Похоже, — согласился Спархок. — Я вижу, ты обучился новым приемам. — Он тоже поднял забрало.

— Я много времени провел в Лэморканде. Хотя лэморкандская техника владения мечом все же достаточно грубая. А вот твоя техника слегка напоминает рендорскую.

— А что ты хочешь? Все же десять лет, проведенные в Рендоре… — Спархок пожал плечами, он глубоко дышал, стараясь восстановить свое дыхание.

— Вэнион семь шкур бы содрал с нас, если бы увидел, как мы тут молотим друг друга.

— Да, он положил бы этому конец. Вэнион — человек строгих правил.

— Истинная правда.

Они стояли, глубоко дыша и пристально глядя в глаза друг другу, опасаясь неожиданного удара со стороны противника. Спархок чувствовал, как боль в его правом плече постепенно утихает.

— Ну что, ты готов? — спросил он Мартэла.

— Всегда к твоим услугам.

Они вновь опустили забрала, и бой возобновился.

Мартэл тотчас провел серию замысловатых ударов, но все это было хорошо изучено и давно знакомо Спархоку. Точно памятуя о необходимой защите, пандионец ловко управлялся с мечом и щитом, отражая удары Мартэла; но с самого начала он знал, что его ожидает оглушительный удар по голове. Однако Кьюрик придумал как усовершенствовать шлем. Это произошло вскоре после того, как Мартэла исключили из Ордена. И когда тот размахнулся, чтобы нанести Спархоку страшный удар, пандионец быстро склонил голову и удар пришелся по гребню шлема, который был теперь надежно укреплен по совету Кьюрика. Хотя в ушах у него зазвенело и ноги слегка подкосились, но все же он был в состоянии парировать следующий удар, который должен был вывести его из строя.

Однако Спархок показалось, что Мартэл ведет бой гораздо медленнее чем раньше. Но он решил, что, наверное, и сам он потерял жесткую юношескую хватку.

Вероятно, оба они постарели, так рассуждал Спархок. Но неожиданно в голову ему пришла совсем иная мысль.

Спархок обрушил целый каскад стремительных ударов на голову Мартэла, и тот был вынужден защищаться и мечом и щитом. Затем пандионец сопроводил этот шквал ударов традиционным выпадом. И Мартэл, конечно знал об этом, но он просто не мог так быстро развернуть щит, чтобы защитить себя. И меч Спархок со скрежетом вонзился в стальной доспех и, проделав в них большую дыру, острое лезвие глубоко вошло в тело бывшего брата по Ордену. Удар пришелся по правую сторону груди. Мартэл словно оцепенел, и струя крови вместе с кашлем вырвалась из-под забрала. Он еще пытался удержать свой боевой меч и щит, но руки его сотрясала сильная дрожь. Через мгновение ноги его подкосились, меч вывалился из слабеющей руки и щит со звоном ударился о черный ониксовый пол. И Мартэл снова зашелся ужасным мокрым кашлем. Кровь вновь хлынула из-под забрала, и он, сраженный, медленно осел, повалившись лицом вниз.